читать дальшеГлава 41. Эльф нам свидетель….
Драко вытолкал разбушевавшуюся и активно сопротивляющуюся ведьму в дверь.
– Пусти! Пусти! Я должна!..
– Все, надо уходить. Приказ хозяина. Помнишь? Да успокойся, ты, безумная! Авадой пол не пробьешь! – он, довольно грубо схватив подругу за руку, почти бегом поволок ее по тайному коридору. Тяжелая дверь с треском захлопнулась за их спинами, взметнув облако столетней пыли. Крики оборвались так же резко, как до этого появился звук. Коридор сзади быстро зарастал, отставая от них буквально на шаг.
Постепенно девушка перестала сопротивляться. На смену аффекту и буйству пришло осознание, что на самом деле случилось, и чем это ей грозит. Вот и все. Все их усилия, все её сомнения были напрасными. Лорд сказал «в мае»?.. Значит, завтра все может быть кончено.
А может быть, пытка растянется на месяц. Первого, тридцать первого… Он же не назвал точную дату. Но ей уже ничто не поможет.
И сейчас в большом зале собраний люди, старавшиеся защитить ее, подвергаются жестоким пыткам. Северус, Люциус… Оба хотели спасти ее. Но если со Снейпом все понятно, то Малфой почему так подставился? И подвел под удар семью. Даже Нарциссе досталось. Ведь он прекрасно понимал, чем может окончиться его заступничество. Зачем? Почему он так сделал? Ведь получается, он сам привел Флер, а теперь… Неужели он признал ее как…как…дочь?..
Еще не известно, на каком этапе остановится Волдеморт. С ними может случиться тоже, что с родителями Невилла. А если Он на самом деле сведет их в свою отвратительную лабораторию для сводящих с ума экспериментов?
И все из-за нее!
А завтра…завтра плановый отчет Темному Лорду. Сможет ли она ничем не выдать себя? Своих чувств, своих знаний. Чтобы не подставить Северуса еще больше.
Если…если он вообще вернется сегодня…. И если у нее будет это «завтра».
На Драко было больно смотреть. Гермиона чувствовала бушующие в нем эмоции.
– Мне…жаль.
– Ты не понимаешь! Лорд еще никогда так… Он никогда!.. На отца!.. А маму за что! – взорвался гневными отрывистыми выдохами Малфой.
– Прости.
– Твоей вины здесь нет. Он уже давно искал повод. Теперь, когда у Него возникли сомнения, если не в преданности, то в удачливости и ценности его старого слуги…
– Но это же невозможно, Люциус так давно был его правой рукой…
– А теперь становится «забракованным», «отработанным» материалом…Лорд не даст второго шанса. Ни нам, ни тебе.
– Я знаю. Уже завтра все может быть кончено. Со мной.
Сил на разговоры больше не осталось. Навалилась усталость и опустошение. Умирать… (Гермиона пробовала это слово на вкус) Это страшно. Нет, не так. Совсем не хочется. Хочется жить. И жить без конца. Наслаждаться силой, здоровьем, общением с любимыми людьми, видеть их улыбки, дарить счастье. Но по прихоти Лорда она всего этого лишится. И у нее совсем не осталось времени. Минуты утекают как песок.
Как это будет? Какую еще занимательную забаву придумает Волдеморт?
Выбравшись сквозь услужливо расступившуюся стену из особняка, они трангрессировали к Хогвартсу, завершив перемещение на дороге из Хогсмита, поблизости от главных ворот замка. Прятаться и искать обходные пути, не осталось ни сил, ни желания.
Прохладный весенний ветер трепал за спинами их мантии. Запах свежей молодой травы. Гермионе мучительно хотелось впитать это все до капли, на прощанье……
Стояла глубокая ночь. Патрульные лениво переговаривались между собой, возможно, просто пытаясь оттянуть момент, когда дрема окончательно сморит их.
Гермиона различила голос Майкла. А второй…кажется Рузерфорд. Что ж, эти вполне адекватные. Еще зимой Гермиона предложила старшему Рузерфорду, чтобы его сыну-оборотню в полнолуние приносили облегчение экспериментальные разработки Снейпа. Ведь им с Северусом было совсем не сложно готовить Ликантропного зелья на одну порцию больше. После того у нее с пожилым Пожирателем сложились довольно неплохие отношения. И Майкл вроде нормально относился к ней. Да уж…. Как к одной из них. Пожирателей…
Можно сказать, хоть в этом им с Драко повезло. Если бы дежурил кто-то другой, у них могли возникнуть проблемы еще и с входом в замок.
– Вы откуда здесь взялись посреди ночи? – остановил их весьма изумленный молодой Пожиратель.
– Ходили за ингредиентами для зелий, – бесцветным голосом ответил Малфой. Он не то поддерживал Гермиону, не то сам опирался на нее. У девушки тоже от усталости и слабости подкашивались ноги. Она поглаживала медальон – привычка, уже совершенно неосознанная, так глупо. Им через столько всего пришлось сегодня пройти, и вот теперь все отброшенные на потом, загнанные в уголки подсознания чувства обрушились на неё все разом, просто смяв, раздавив, как многотонные плиты. Поэтому даже шевелиться и делать маломальские усилия, чтобы хотя бы просто дойти до замка, было неимоверно трудно. Она знала, что Драко испытывает то же.
– И как, насобирали? – Майкл встал, направляясь к ним. Он что, планировал согласно инструкции приступить к досмотру?..
– Отстань от них, пусть идут себе, – сказал его пожилой напарник, открывая ворота.
– Но как же? Надо…
– Оставь. Надо-то оно, конечно, надо. Но… Видишь, дети и так не в себе. Иди, девочка, иди. Твоему хозяину сейчас, поди, не сладко…Там все свободные от дежурств наши собрались, только вас, малышню, не позвали, да этого охламона, – он отвесил легкий подзатыльник Майклу. – Подменил Нотта, теперь мучаюсь от его трескотни. И кому под командование теперь перейдет наш отряд?..
Путь в слизеринские подземелья показался подросткам просто бесконечным. Гермиона, сцепив зубы, решила, что она должна сначала позаботиться о Драко, устроив его поудобнее. Наверное, стоит осмотреть его раны... Если он еще позволит. Предчувствие ее не обмануло. У входа в гостиную слизерина Драко прошептал.
– Бочонок амонтильядо.
В роскошно отделанной темной гостиной слизерина было пусто. На первый взгляд. Стоило им пройти к дивану, как у камина выпрямились две невысокие тоненькие фигурки. Брюнетка и блондинка… Сестрички Гринграсс. Гермиона вздохнула с облегчением – с этими девочками они, хвала Мерлину и Моргане, хорошо ладили.
– Драко? Что ты… – начала было Асти, но осеклась, заметив, как он едва заметно отрицательно мотнул головой – "не сейчас". Глаза девушки подозрительно сузились, но она замолчала. Юная слизеринка была собранной и внимательной, ни удивления их вторжением посреди ночи, ни охов-ахов при виде бинтов, открывшихся, когда Малфой, кое-как сбросив плащ, обессилено рухнул на диван. Такой реакцией эта блондинка напомнила новоявленной Грейнджер-Малфой Снежную королеву Нарциссу. Ох уж эти чистокровные дамы! Да, у них есть свои плюсы, контроль над эмоциями, врожденная самодисциплина, что ли?
Слизеринский принц в это время внимательно прислушивался к чему-то. Он уставился в одну точку, будто увидел на обивке дивана что-то очень интересное и сосредоточенно потирал небольшой красный рисунок на запястье. Гермиона всмотрелась с интересом, она была уверена, что раньше этого изящного изображения ветки плюща на руке у Драко не было. Секунду спустя его взгляд снова стал осмысленным и он даже слабо улыбнулся своей подруге.
– Я связался с мамой. Успел, еще сработало….
– Что сработало?..– они переговаривались шепотом и едва ли сестры, примолкшие у камина в противоположном конце гостиной, могли разобрать, о чем речь.
– Эээээ. Неважно, потом. Главное, что отец жив. Он пока очень слаб, но… Лорд прекратил пытку, когда папа потерял сознание, и игра перестала быть интересной. Вот мра…. – Драко стремительно прикусил язык.
– А что… мама? – девушка имела в виду «твоя мама», но то, как она произнесла фразу, вызвало у ее новоявленного родственника еще одну слабую улыбку.
– Говорит что в норме. Хотя….. да, сегодня доктору Брауну пришлось повозиться с нашей семейкой…– девушка продолжала сверлить его удивленным взглядом, перебирая в памяти все известные ей способы передачи информации при помощи магии, но он только слабо махнул рукой. – Гермиона, ты иди… Ведь тоже с ног валишься от усталости, – и в этом Драко был абсолютно прав. Она быстро провела палочкой над его бинтами, убеждаясь в том, что срочная помощь колдомедика ему сейчас не нужна. А вот отдых…..и покой….
– Да. До завтра. И… спасибо. За все.
Он только слабо кивнул в ответ, бессильно откидываясь на спинку дивана. Его…сестра?...отлично понимала, что последние часы он продержался только на бодрящих и обезболивающих зельях, а еще на упрямстве и гордости в придачу. И на желании помочь ей, Гермионе, защитить, спасти. А теперь….
Дафна наблюдала молча, не вмешиваясь. Астория же напряженно переводила взгляд с слизеринца на гриффиндорку и, когда ассистентка директора направилась к выходу, последовала за ней.
– Гермиона… Что случилось? Драко ранен?
– Ничего страшного Асти. С ним все будет хорошо. Но… – в неожиданном порыве, вспомнив одну из шуток Малфоя-младшего, она доверительно коснулась плеча блондинки. – Позаботься о нем, пожалуйста, ладно? – «малышка» Гринграсс кивнула, может в этот раз немного удивленно, но уверенно.
– Бочонок амонтильядо. Гм. Вам пароли дает Слизнорт?
– Да. А он известный лакомка и любитель изысков.
– Конечно, – другой ассоциативный ряд, невольно порожденный таким странным паролем, звучал уж очень злой иронией по отношению к слизеринцам…. Гм, так все-таки, Слизнорт невинный гурман или к тому же еще и ценитель недобрых шуток и писателя-мага, известного в магловском мире под очень коротким псевдонимом…..
Благо, что их со Снейпом, теперь уже общие, покои были всего в нескольких шагах, девушка преодолела их как зомби.
Вот и все.
Прислонившись спиной к закрытой двери, она думала, что надо оставаться сильной. Еще чуть-чуть. Когда придет Снейп… – если он вернется, – она должна подготовиться морально к его приходу. Чтобы поддержать. Но…нет сил.
Где их взять, когда все настолько плохо? Когда трудно даже дышать и двигаться. Но она должна. Для него. И эти последние, оставшиеся ей часы или дни не ныть и не рвать ему сердце, а улыбаться, дарить то немногое, что он согласен принять.
Северус… Может даже и лучше, чтобы он думал, будто она не понимает, что происходит. Обмануть? Гермиона горько рассмеялась. Так будет лучше?
В детстве она с родителями навещала бабушку в хосписе. Мама плакала, отец утешал ее, а она, Гермиона, радовалась возможности увидеться с любимой бабулей, которая почему-то переехала сюда из своего уютного дома, где было приятно сидеть на веранде, увитой розами, и пить горячий шоколад с печеньем. Бабуля его пекла таким вкусным! Тогда будущая отличница не понимала всего, а сейчас вспоминала… Там, в хосписе, были безнадежные больные. Их глаза… они знали, что умирают. И ее родителям, прекрасно понимающим, что происходит, находиться там даже недолго было очень тяжело. А сейчас она сама на месте тех безнадежных больных. И ей не хотелось, чтобы Снейп…нет, ее Северус чувствовал то же, что и посетители этого скорбного места. Она должна найти силы, чтобы быть ему опорой. Трудно, может даже невозможно, но она справится. Должна справиться.
Свернувшись клубочком в огромном кресле, она быстро поняла, что нервное перенапряжение не позволит ей задремать, несмотря на свинцовую усталость во всем теле.
Снейп вернулся через несколько часов. Гермиона мысленно готовилась к его приходу, планировала, что скажет, как себя поведет. Да, она постарается его не отягощать своим нытьем. И нужно будет подлечить его…если он вернется, если Лорд не решит, что он уже больше не нужен Ему. Надо было остаться, надо было подстраховать! Какая же она глупая истеричка! Руки опять задрожали, из глаз покатились слезы. Гермиона усилием воли очистила сознание. Нет, так нельзя. Она не должна, нужно быть сильной. … Для него.
Но когда Северус открыл дверь, все планы вылетели из ее головы. Да, он был не в лучшем состоянии, как она и предполагала, но последствия круцио не шли ни в какое сравнение с болью в глазах. Даже если он и пытался что-то скрыть, это все равно прорывалось, отражаясь и ужасом, и растерянностью, и мукой.
Она совсем не подумала, что именно ему сейчас предстояло объявить ей…приговор.
– Гермиона…– она вскочила к нему на встречу.
– Я все знаю. Лорд выбрал Флер.
Снейп молча притянул ее к себе и уткнулся лицом в макушку, зарываясь в волосы. Девушка обняла своего любимого, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Это конец, и они оба это знают, ей осталось так мало.
– Северус, я сильно-сильно тебя люблю.
– Моя девочка…Моя замечательная гриффиндорка….
– Это ведь все, да? Лорд не изменит решение?
– Не изменит.
– Как Он мог выбрать ее? И как она могла согласиться? У меня в голове не укладывается – как?! Ведь она же… Психотехники?
– Скорее всего. А еще Он пообещал вылечить ее мужа. Сегодня полнолуние, пошла трансформация, слышала бы ты, как он выл (Гермиона сразу вспомнила жуткие звуки в подземелье). Планирует потом сделать Билла ее рабом. Шутник.
– Полностью излечить от ликантропии? Но это же невозможно!
– У Него что-то есть на стадии разработки. А может, и обманул. Мне показалось, она ему нужна для чего-то значимого…может, переманить на свою сторону и использовать вейл. Плюс какие-то эксперименты, чтобы вернуть себе молодость и прежнюю внешность. Та, что есть, его не устраивает из эстетических соображений.
Гермиона мрачно усмехнулась.
В гостиной материализовалась молодая эльфийка, – была уже поздняя ночь, время плановой уборки, – увидев волшебников, она замялась, не решаясь ни приступить к работе, ни уйти.
– Работай спокойно, – хриплым голосом сказал Снейп. – И принеси нам чаю, что ли…
– Давайте, я вас подлечу, – спохватилась Гермиона. Она подвела его к креслу и засуетилась вокруг. Ее действия вызвали у профессора улыбку.
– Ты такая смешная, иди сюда, – он перехватил ее за руку и притянул к себе, обнимая за талию и утыкаясь лбом в ее мантию на груди.
– Что вы делаете?! – в шутку возмутилась она. – Пациенту надо лечиться.
– Пациенту надо сдохнуть. И желательно без мучений.
Они оба горько рассмеялись. Пир во время чумы? Пусть так.
Снейп поднял голову. Гермиона смотрела в любимые черные глаза. Как она могла жить все это время без него? До него? Дышать, ходить, разговаривать, когда его не было рядом. И вот сейчас это тоже скоро растает как мираж…
– Знаешь, я хотел сказать тебе…но все как-то не получалось… – он замолчал, опуская взгляд и с легкой усмешкой усаживая девушку себе на колени. Гермиона замерла, гадая, к чему эта беседа и чувствуя смущение. Такая трогательная близость с ее бывшим профессором вызывала у нее всякий раз смесь удовольствия и неловкости.
По комнате тенью сновала эльфийка-уборщица. Появился Добби с чаем. Эльф не решился приблизиться к волшебникам, поставил поднос на стол и затем включился в работу. Он возился в противоположном конце комнаты, очищая камин и разжигая его заново. Загрузил свежей порцией дров… Ловкие жесты хрупких ручек – и еле тлевший до его вмешательства очаг заполнился веселым пламенем, начав наполнять гостиную Снейпа приятным теплом. Девушка рассеянно следила за действиями домовиков. Северус тоже отрешенно наблюдал за ними, собираясь с мыслями.
– Наверное, сейчас не лучшее время, но потом…может больше не быть возможности… – наконец сказал он, поднимая голову, в глазах что-то дрогнуло. – Твои волосы!
– А, это… Охранное заклятье Лорда в поместье Малфоев.
Ну да, действие метаморфного зелья закончилось, и теперь она похожа на облезлую кошку.
– Кареглазый гриффиндорский ужас, я же мог лишиться тебя!.. Эта твоя безумная вылазка в мэнор! – он крепко обнял ее, зарываясь в жалкие остатки былого богатства. Гермиона вздохнула, проведя рукой по обрубленным прядям. Да, надо же, она совсем забыла про это. Снейп тоже с болью в глазах рассматривал ее.
– Уродливо да?
– Хм, ну-у-у… Можно я не буду врать?
Гермиона рассмеялась. Сама виновата – тут, что не ответь, глупо прозвучит. «Нет, ты мне нравишься и такая»? «Ты любая красивая»? Или «Ничего, отрастет»? Ведь не успеет….
– Так о чем вы хотели поговорить?
– Знаешь… – как-то не привычно несмело начал Снейп, но ее улыбка явно подтолкнула его продолжать: – Ты столько раз говорила, что любишь меня. А я не верил. Каждый раз думал, что это из-за заклятья. Оно спадет, чары рассеются, и ты…возненавидишь меня. Что если я сделаю хотя бы шаг для сближения, то окажусь только подлецом и старым идиотом.
– Северус...
– Подожди, не перебивай, мне …непросто было решиться на этот разговор, я все откладывал. Но сегодняшний выбор Лорда… «потом»… уже может для нас не наступить. Выслушай меня. Ты мне очень дорога, – негромко сказал Снейп, опуская голову, но потом снова давая ей увидеть свое лицо. – Последнее время все так закрутилось, мы редко бывали вместе. И знаешь…в какой-то миг я понял, что не хочу расставаться с тобой. Хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Так странно, да? Скажи кто-нибудь об этом год назад… Столько всего произошло между нами, я этого не планировал, не ожидал, но с твоим приходом в моей жизни все изменилось. Мне казалось я никогда никого не смогу впустить в свое сердце. И любые чувства будут предательством… Прости, что говорю тебе сейчас об этом, но я хочу, чтобы ты поняла, насколько нужна мне. Прошлое – часть меня. Было лучше похоронить его в себе и никому не показывать, страдать одному, долгие годы. Так и получилось. Только моя боль. Все это время я думал, что кроме терзаний и отчаянья у меня ничего не будет. Пустота. Пепел… И вечная месть, участие в «великом» плане Дамблдора. А потом появилась ты. Вернула мне жизнь? Или меня к жизни, – он рассмеялся. – Да, определенно. Я сейчас точно могу сказать, я люблю тебя. И я хочу… Я должен спросить тебя, хочешь ли ты связать свою жизнь с моей? Хочешь ли ты стать…моей женой?
Повисла пауза. Гермиона смотрела широко раскрытыми глазами на профессора. Он…не шутит? Смущение и удивление переплетались с радостью. Женой… Она и не думала… Нет, мечтала, представляла, но чтобы Северус сам предложил?.. Его слова оказались для нее неожиданностью. Тем более в такой ситуации.
Снейп осторожно разомкнул руки и достал палочку, коснувшись ею своей раскрытой ладони, вокруг потекли золотистые искры. Это было похоже на сон.
Он хочет скрепить их магический союз немедленно?
Все происходящее было будто чудесной сказкой.
Эльфы начали оглядываться на них, постепенно вовсе побросали свои дела и замерли на некотором расстоянии.
Гермиона прижала руки к груди, отодвигаясь как можно дальше, насколько это возможно в таком тесном пространстве. Подлокотник кресла уперся ей в спину.
– Нет. ………… Я…не могу.
– Старый Пожиратель – не лучший вариант?
– Нет, дело не в этом. Я люблю вас, больше жизни, вы знаете это. И хотела бы никогда не расставаться. Но…если вы делаете все из жалости, чтобы меня подбодрить… Ведь мужчинам не нужна свадьба. Я слышала, они как огня… – губы задрожали, дыхание перехватило, девушка поняла, что она сейчас может расплакаться, и поспешила замолчать.
– А если это и мое желание? – тихо спросил Снейп. – Назвать любимую своей женой. Официально. Ведь для тебя это важно? А если и для меня тоже?
– Северус… – девушка с нежностью смотрела на него. Любимый… Но нет, она не должна… – Лорд не изменит решения. Нам не стоит…я не хочу, чтобы вы потом страдали.
– А так, я не буду страдать?
– Мне осталось так мало…
– И мне. Лорд не оставит меня в живых. Я стал неугоден ему…по ряду причин. Я уже говорил тебе как-то. К тому же сейчас… но неважно. Думаю, совсем скоро он отдаст приказ. Мы с тобой в одинаковой ситуации. Времени действительно уже совсем нет. Пока была возможность…надежда…я пытался что-то сделать, освободить тебя, сохранить тебе жизнь, но… Так…невыносимо сознавать, что от меня ничего не зависит. Если бы я только мог!.. Поверь, Гермиона, я бы сделал все, что угодно, лишь бы уберечь тебя.
– Я знаю, – прошептала она, невидящем взглядом наблюдая, как золотистые искры, туманом срываются с руки мага и стелются по их телам, креслу, стекая на пол.
– Но сейчас не об этом. Сколько бы времени не оставалось, мы можем быть…вместе. Одним целым. Только ты и я. ….. Знаешь….в какой-то момент я понял, что…уже не представляю свою жизнь без тебя. Возвращаться домой, где никто не ждет, уже немыслимо, – он грустно улыбнулся. – Я и не знал, какое счастье, когда рядом есть близкий и родной человек. Когда есть, кому дарить радость, кого утешать, о ком заботиться. Я…не хочу этого терять. Помнишь, ты спрашивала, кто ты для меня? Я определился. Я уже давно в сердце считаю тебя своей…женой. И если бы все проблемы вдруг исчезли – Лорд, его слуги, заклятье, – и впереди была долгая-долгая жизнь, я бы не изменил своего предложения. Ты мне очень дорога, и я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы мы были вместе. Всегда.
Секунды текли так медленно. Гермионе все еще не верилось до конца в происходящее.
Суровый учитель, бывший Пожиратель, жестокий, если верить его воспоминаниям. Холодный, неприступный, резкий и саркастичный…и вместе с тем нежный и заботливый с ней. Кто он для нее? Старший товарищ? Возлюбленный? Самый лучший, самый близкий друг? «Мой…муж…» Так странно было произносить это даже про себя, и так…приятно. На душе сразу стало как-то легко и спокойно, будто нечто встало на свои места, обрело равновесие.
Все, что он говорил, было искренне. И было правдой, девушка знала, он не обманывает ее. Она боялась причинить ему боль, но ведь на самом деле, их души давно уже срослись и сроднились. Будут они официально мужем и женой или нет, любые проблемы с одним из них, неизбежно принесут страдание другому. Так ради чего лишать счастья себя? И его.
А если это просто привязанность хозяина к своей игрушке? Была рядом, привык… Цинично? Но и Лорд циничен в своих забавах. Просто привычка… Но…какая разница? Имеет ли это сейчас значение?
– Я согласна.
– Прости, ты так тихо сказала…Я хочу услышать это еще раз.
– Я согласна. Я хочу стать вашей…твоей женой, Северус. И просто…твоей, навсегда, – щеки заалели, Гермиона потупилась, не смея поднять глаз. Сердце быстро билось. Она вложила руку в его ладонь, зная, что для заключения магического брака достаточно согласия сторон. Официальные церемонии, документы – это все уже для людей. Потом. Если у нее будет это «потом»…. А сейчас магия, заискрившись вокруг рук мерцающими лентами, признавала их брак законным. Соединяла их.
«В радости и в печали, в счастье и в горести, в здоровье и болезни…Пока смерть не разлучит вас…» – вспомнились подходящие к месту слова, столько раз слышанные. Казавшиеся набившими оскомину и пустыми, но такие значимые сейчас, когда смерть действительно уже скоро встанет между ними…
Ну и пусть, зато пока она может дарить всю себя своему…мужу.
– Милая, твоя любовь лучшее, что случилось в моей жизни. Подарок, такой нежданный и самый ценный, – прошептал Снейп, легонько сжимая ее пальцы. Потом повернул голову к застывшим домовикам и подозвал Добби. Тот подошел, утопая по грудь в светящемся тумане. На мордашке было самое благоговейное выражение. Маленькая эльфийка восхищенно моргала, улыбаясь.
– Будешь нашим свидетелем, – сказал ему Северус.
Домовик кивнул, стараясь принять подобающий моменту серьезный и сосредоточенный вид, но бесцветные губы то и дело расплывались в радостной, горделивой улыбке. Уши задрожали от возбуждения – сам Волшебник, Директор позвал его для такого важного дела! Такая честь. И такое радостное событие!
Эльф накрыл сухонькой ладошкой их сплетенные руки.
– Я обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении, – негромко сказал Снейп. Казалось, обещание прозвучало несколько черство и по-деловому. Снейп! В этом весь он, даже в такой казалось бы трогательный момент…
– Добби подтверждает! – пискнул домовик.
Гермиона расширившимися глазами смотрела на взметнувшееся вокруг их рук теплое золотистое пламя. Повисла тишина. Через какое-то время она почувствовала, что все смотрят на нее. Девушка украдкой взглянула на эльфа и на своего жениха, отметив попутно, насколько же изможденным выглядит любимый. Да, этот визит к Волдеморту был не самым легким. Но так и есть, оба будто чего-то ожидают от нее.
– Я тоже должна что-то сказать?
Домовик серьезно кивнул. По лицу Снейпа скользнула едва заметная улыбка.
«Обещание! Точно», – догадалась незадачливая невеста. Только сейчас Гермиона вспомнила, что когда-то читала о такой форме обряда, она редко использовалась в настоящее время, все предпочитали регистрироваться через официальный отдел в министерстве магии. С кучей родственников и друзей, с пышными нарядами и вычурными отрепетированными церемониями… только ей это сейчас казалось таким неважным!..
– Я…я обещаю сделать тебя счастливым…и любить тебя вечно…..
Добби замер, смешно зашевелив тонкими ушами. Сквозь них просвечивал огонь свечей, стоящих на столе, рядом с остывшим позабытым чаем.
– Гермиона не мочь обещать, что не властна исполнить, вечность – это быть слишком долго для смертных, – качнул головой эльф.
– Тогда я…я обещаю разделить с тобой...все, что нам выпадет!
– Подтверждаю…
Элементы обряда шли своим чередом. Гермиона чувствовала некие энергетические колебания и нежное тепло, наполнявшее все ее существо. Удивительное и ни с чем не сравнимое ощущение.
Прозвучали последние слова, на их руки легли последние ленты магической энергии.
Эльфы зааплодировали, улыбаясь и смеясь. Добби просто сиял от счастья.
Туман рассеялся, искры медленно таяли в воздухе. Гермиона несмело взглянула на своего мужа. Домовики поспешили ретироваться.
Снейп приподнял ее лицо в ладонях и коснулся губ. Он целовал ее так долго и неторопливо, как будто отныне им принадлежало все время вселенной. Когда он осторожно прикусил зубами ее губку, девушка резко вздохнула, чувствуя, как странное и обжигающее удовольствие спускается колючими волнами, окутывая ее тело. Мужчина ощутил, как она начала дрожать в его руках, и прервал поцелуй, сам с трудом пытаясь выровнять дыханье.
– Я люблю тебя, Гермиона.
– Северус, все случившиеся такое сказочное, даже не верится…
– Я обещаю, ты не пожалеешь, что согласилась.
– Я и не пожалею. Никогда.
– Нам нужно будет официально объявить о нашем браке, – серьезно сказал Северус, прикоснувшись губами к ее волосам.
– Придется… – пробормотала Гермиона. – Но давай когда-нибудь потом… – она смутилась, прижавшись к любимому и пряча лицо в его мантии. Сказать всем…. Терпеть постороннее вмешательство, расспросы, поздравления, по большей части фальшивые и неискренние? Казалось, это разрушит все волшебство момента.
– Наверное, ты мечтала о белом платье, для девушек такие вещи обычно много значат… – Снейп обнял ее, поглаживая по руке.
Она только невнятно хмыкнула, покачав головой.
– В такие моменты принято дарить кольца, а я как-то… Но, если захочешь…
– У меня уже есть символ, эм-м, нерушимой связи, – Гермиона тихо засмеялась, показывая Северусу руку с браслетом-змейкой. – Нестандартно, но мне нравится. И главное точно буду носить до последнего вздоха.
– Ты моя змейка, – Снейп нежно погладил ее по щеке. Гермиона закрыла глаза, впитывая каждое его прикосновение.
– Представляешь, эльф – свидетель, браслет вместо кольца, и даже предложение ты мне делал на коленях! В смысле я сидела у тебя…
Северус тоже ухмыльнулся, чуть дернув подбородком, и крепче прижимая к себе жену.
– Да, чувствую, наша семья будет не самой обычной!.. И скука нам не грозит.
– Это точно! – девушка примостила голову на плече своего избранника, обнимая в ответ и наслаждаясь близостью в кольце его рук. И пусть хоть стены рухнут, она не шелохнется! И никуда его не отпустит. Никогда-никогда.
Забавная, наверно, у них свадьба со стороны. Церемония в подземелье. Брачующиеся в весьма нескромной позе устроились вдвоем в одном кресле. Единственная невольная гостья маленькая эльфийка-уборщица.
Жених, теперь уже муж, измотан до полусмерти и валится с ног от усталости. У невесты, теперь уже у жены, вместо пышного платья истрепанная приключениями школьная мантия («как я могла не переодеться?! Ведь было же время!..»), волосы изрублены огненными мечами, все руки в ссадинах, которых она раньше даже не заметила.
Но одно Гермиона знала точно, она никогда, ни при каких обстоятельствах, не променяла бы эти счастливые моменты ни на роскошь нарядов, ни на богатство, великолепие или блистательность многолюдной церемонии с кем-то другим.
Когда-то она слушала разговоры соседок-гриффиндорок на тему этого волнительного события. Как же. Свадьба! Главный день в жизни женщины, по мнению многих. Наивные мечты или жутко глобальные меркантильные планы. Теперь они все казались такими смешными! Детскими. Наряды, прически, букеты, красавцы-женихи, убранство зала, церемония, что б всем подружкам на зависть...… Все это такое пустое. Разве в этом счастье? Она рядом с самым дорогим своим человеком, он любит ее, они вместе – и это главное. И больше ничего не надо.
Их губы снова встретились. Но теперь его поцелуи были нежными и успокаивающими, в этот раз ласка баюкала, а не разжигала страсть.
Мир стал постепенно меркнуть. Прошедший день оказался бесконечно длинным, перенасыщенным драматическими событиями, тяжелым и крайне утомительным, а с любимым было так тепло и приятно. Глаза сами собой закрывались. Девушка ускользала в сладкую уютную страну снов. Снейп потерся щекой об ее макушку, потом так и затих, обнимая жену. Да….кажется, их первая брачная ночь тоже обещает быть необычной. Но шевельнуться или даже что-то сказать уже не было сил.
– Я хочу всю оставшуюся жизнь засыпать у тебя на плече, – в полусне не то попросила, но то подумала она. Что ответил Северус, Гермиона уже не слышала, погрузившись в дрему.
Драко вытолкал разбушевавшуюся и активно сопротивляющуюся ведьму в дверь.
– Пусти! Пусти! Я должна!..
– Все, надо уходить. Приказ хозяина. Помнишь? Да успокойся, ты, безумная! Авадой пол не пробьешь! – он, довольно грубо схватив подругу за руку, почти бегом поволок ее по тайному коридору. Тяжелая дверь с треском захлопнулась за их спинами, взметнув облако столетней пыли. Крики оборвались так же резко, как до этого появился звук. Коридор сзади быстро зарастал, отставая от них буквально на шаг.
Постепенно девушка перестала сопротивляться. На смену аффекту и буйству пришло осознание, что на самом деле случилось, и чем это ей грозит. Вот и все. Все их усилия, все её сомнения были напрасными. Лорд сказал «в мае»?.. Значит, завтра все может быть кончено.
А может быть, пытка растянется на месяц. Первого, тридцать первого… Он же не назвал точную дату. Но ей уже ничто не поможет.
И сейчас в большом зале собраний люди, старавшиеся защитить ее, подвергаются жестоким пыткам. Северус, Люциус… Оба хотели спасти ее. Но если со Снейпом все понятно, то Малфой почему так подставился? И подвел под удар семью. Даже Нарциссе досталось. Ведь он прекрасно понимал, чем может окончиться его заступничество. Зачем? Почему он так сделал? Ведь получается, он сам привел Флер, а теперь… Неужели он признал ее как…как…дочь?..
Еще не известно, на каком этапе остановится Волдеморт. С ними может случиться тоже, что с родителями Невилла. А если Он на самом деле сведет их в свою отвратительную лабораторию для сводящих с ума экспериментов?
И все из-за нее!
А завтра…завтра плановый отчет Темному Лорду. Сможет ли она ничем не выдать себя? Своих чувств, своих знаний. Чтобы не подставить Северуса еще больше.
Если…если он вообще вернется сегодня…. И если у нее будет это «завтра».
На Драко было больно смотреть. Гермиона чувствовала бушующие в нем эмоции.
– Мне…жаль.
– Ты не понимаешь! Лорд еще никогда так… Он никогда!.. На отца!.. А маму за что! – взорвался гневными отрывистыми выдохами Малфой.
– Прости.
– Твоей вины здесь нет. Он уже давно искал повод. Теперь, когда у Него возникли сомнения, если не в преданности, то в удачливости и ценности его старого слуги…
– Но это же невозможно, Люциус так давно был его правой рукой…
– А теперь становится «забракованным», «отработанным» материалом…Лорд не даст второго шанса. Ни нам, ни тебе.
– Я знаю. Уже завтра все может быть кончено. Со мной.
Сил на разговоры больше не осталось. Навалилась усталость и опустошение. Умирать… (Гермиона пробовала это слово на вкус) Это страшно. Нет, не так. Совсем не хочется. Хочется жить. И жить без конца. Наслаждаться силой, здоровьем, общением с любимыми людьми, видеть их улыбки, дарить счастье. Но по прихоти Лорда она всего этого лишится. И у нее совсем не осталось времени. Минуты утекают как песок.
Как это будет? Какую еще занимательную забаву придумает Волдеморт?
Выбравшись сквозь услужливо расступившуюся стену из особняка, они трангрессировали к Хогвартсу, завершив перемещение на дороге из Хогсмита, поблизости от главных ворот замка. Прятаться и искать обходные пути, не осталось ни сил, ни желания.
Прохладный весенний ветер трепал за спинами их мантии. Запах свежей молодой травы. Гермионе мучительно хотелось впитать это все до капли, на прощанье……
Стояла глубокая ночь. Патрульные лениво переговаривались между собой, возможно, просто пытаясь оттянуть момент, когда дрема окончательно сморит их.
Гермиона различила голос Майкла. А второй…кажется Рузерфорд. Что ж, эти вполне адекватные. Еще зимой Гермиона предложила старшему Рузерфорду, чтобы его сыну-оборотню в полнолуние приносили облегчение экспериментальные разработки Снейпа. Ведь им с Северусом было совсем не сложно готовить Ликантропного зелья на одну порцию больше. После того у нее с пожилым Пожирателем сложились довольно неплохие отношения. И Майкл вроде нормально относился к ней. Да уж…. Как к одной из них. Пожирателей…
Можно сказать, хоть в этом им с Драко повезло. Если бы дежурил кто-то другой, у них могли возникнуть проблемы еще и с входом в замок.
– Вы откуда здесь взялись посреди ночи? – остановил их весьма изумленный молодой Пожиратель.
– Ходили за ингредиентами для зелий, – бесцветным голосом ответил Малфой. Он не то поддерживал Гермиону, не то сам опирался на нее. У девушки тоже от усталости и слабости подкашивались ноги. Она поглаживала медальон – привычка, уже совершенно неосознанная, так глупо. Им через столько всего пришлось сегодня пройти, и вот теперь все отброшенные на потом, загнанные в уголки подсознания чувства обрушились на неё все разом, просто смяв, раздавив, как многотонные плиты. Поэтому даже шевелиться и делать маломальские усилия, чтобы хотя бы просто дойти до замка, было неимоверно трудно. Она знала, что Драко испытывает то же.
– И как, насобирали? – Майкл встал, направляясь к ним. Он что, планировал согласно инструкции приступить к досмотру?..
– Отстань от них, пусть идут себе, – сказал его пожилой напарник, открывая ворота.
– Но как же? Надо…
– Оставь. Надо-то оно, конечно, надо. Но… Видишь, дети и так не в себе. Иди, девочка, иди. Твоему хозяину сейчас, поди, не сладко…Там все свободные от дежурств наши собрались, только вас, малышню, не позвали, да этого охламона, – он отвесил легкий подзатыльник Майклу. – Подменил Нотта, теперь мучаюсь от его трескотни. И кому под командование теперь перейдет наш отряд?..
Путь в слизеринские подземелья показался подросткам просто бесконечным. Гермиона, сцепив зубы, решила, что она должна сначала позаботиться о Драко, устроив его поудобнее. Наверное, стоит осмотреть его раны... Если он еще позволит. Предчувствие ее не обмануло. У входа в гостиную слизерина Драко прошептал.
– Бочонок амонтильядо.
В роскошно отделанной темной гостиной слизерина было пусто. На первый взгляд. Стоило им пройти к дивану, как у камина выпрямились две невысокие тоненькие фигурки. Брюнетка и блондинка… Сестрички Гринграсс. Гермиона вздохнула с облегчением – с этими девочками они, хвала Мерлину и Моргане, хорошо ладили.
– Драко? Что ты… – начала было Асти, но осеклась, заметив, как он едва заметно отрицательно мотнул головой – "не сейчас". Глаза девушки подозрительно сузились, но она замолчала. Юная слизеринка была собранной и внимательной, ни удивления их вторжением посреди ночи, ни охов-ахов при виде бинтов, открывшихся, когда Малфой, кое-как сбросив плащ, обессилено рухнул на диван. Такой реакцией эта блондинка напомнила новоявленной Грейнджер-Малфой Снежную королеву Нарциссу. Ох уж эти чистокровные дамы! Да, у них есть свои плюсы, контроль над эмоциями, врожденная самодисциплина, что ли?
Слизеринский принц в это время внимательно прислушивался к чему-то. Он уставился в одну точку, будто увидел на обивке дивана что-то очень интересное и сосредоточенно потирал небольшой красный рисунок на запястье. Гермиона всмотрелась с интересом, она была уверена, что раньше этого изящного изображения ветки плюща на руке у Драко не было. Секунду спустя его взгляд снова стал осмысленным и он даже слабо улыбнулся своей подруге.
– Я связался с мамой. Успел, еще сработало….
– Что сработало?..– они переговаривались шепотом и едва ли сестры, примолкшие у камина в противоположном конце гостиной, могли разобрать, о чем речь.
– Эээээ. Неважно, потом. Главное, что отец жив. Он пока очень слаб, но… Лорд прекратил пытку, когда папа потерял сознание, и игра перестала быть интересной. Вот мра…. – Драко стремительно прикусил язык.
– А что… мама? – девушка имела в виду «твоя мама», но то, как она произнесла фразу, вызвало у ее новоявленного родственника еще одну слабую улыбку.
– Говорит что в норме. Хотя….. да, сегодня доктору Брауну пришлось повозиться с нашей семейкой…– девушка продолжала сверлить его удивленным взглядом, перебирая в памяти все известные ей способы передачи информации при помощи магии, но он только слабо махнул рукой. – Гермиона, ты иди… Ведь тоже с ног валишься от усталости, – и в этом Драко был абсолютно прав. Она быстро провела палочкой над его бинтами, убеждаясь в том, что срочная помощь колдомедика ему сейчас не нужна. А вот отдых…..и покой….
– Да. До завтра. И… спасибо. За все.
Он только слабо кивнул в ответ, бессильно откидываясь на спинку дивана. Его…сестра?...отлично понимала, что последние часы он продержался только на бодрящих и обезболивающих зельях, а еще на упрямстве и гордости в придачу. И на желании помочь ей, Гермионе, защитить, спасти. А теперь….
Дафна наблюдала молча, не вмешиваясь. Астория же напряженно переводила взгляд с слизеринца на гриффиндорку и, когда ассистентка директора направилась к выходу, последовала за ней.
– Гермиона… Что случилось? Драко ранен?
– Ничего страшного Асти. С ним все будет хорошо. Но… – в неожиданном порыве, вспомнив одну из шуток Малфоя-младшего, она доверительно коснулась плеча блондинки. – Позаботься о нем, пожалуйста, ладно? – «малышка» Гринграсс кивнула, может в этот раз немного удивленно, но уверенно.
– Бочонок амонтильядо. Гм. Вам пароли дает Слизнорт?
– Да. А он известный лакомка и любитель изысков.
– Конечно, – другой ассоциативный ряд, невольно порожденный таким странным паролем, звучал уж очень злой иронией по отношению к слизеринцам…. Гм, так все-таки, Слизнорт невинный гурман или к тому же еще и ценитель недобрых шуток и писателя-мага, известного в магловском мире под очень коротким псевдонимом…..
Благо, что их со Снейпом, теперь уже общие, покои были всего в нескольких шагах, девушка преодолела их как зомби.
Вот и все.
Прислонившись спиной к закрытой двери, она думала, что надо оставаться сильной. Еще чуть-чуть. Когда придет Снейп… – если он вернется, – она должна подготовиться морально к его приходу. Чтобы поддержать. Но…нет сил.
Где их взять, когда все настолько плохо? Когда трудно даже дышать и двигаться. Но она должна. Для него. И эти последние, оставшиеся ей часы или дни не ныть и не рвать ему сердце, а улыбаться, дарить то немногое, что он согласен принять.
Северус… Может даже и лучше, чтобы он думал, будто она не понимает, что происходит. Обмануть? Гермиона горько рассмеялась. Так будет лучше?
В детстве она с родителями навещала бабушку в хосписе. Мама плакала, отец утешал ее, а она, Гермиона, радовалась возможности увидеться с любимой бабулей, которая почему-то переехала сюда из своего уютного дома, где было приятно сидеть на веранде, увитой розами, и пить горячий шоколад с печеньем. Бабуля его пекла таким вкусным! Тогда будущая отличница не понимала всего, а сейчас вспоминала… Там, в хосписе, были безнадежные больные. Их глаза… они знали, что умирают. И ее родителям, прекрасно понимающим, что происходит, находиться там даже недолго было очень тяжело. А сейчас она сама на месте тех безнадежных больных. И ей не хотелось, чтобы Снейп…нет, ее Северус чувствовал то же, что и посетители этого скорбного места. Она должна найти силы, чтобы быть ему опорой. Трудно, может даже невозможно, но она справится. Должна справиться.
Свернувшись клубочком в огромном кресле, она быстро поняла, что нервное перенапряжение не позволит ей задремать, несмотря на свинцовую усталость во всем теле.
Снейп вернулся через несколько часов. Гермиона мысленно готовилась к его приходу, планировала, что скажет, как себя поведет. Да, она постарается его не отягощать своим нытьем. И нужно будет подлечить его…если он вернется, если Лорд не решит, что он уже больше не нужен Ему. Надо было остаться, надо было подстраховать! Какая же она глупая истеричка! Руки опять задрожали, из глаз покатились слезы. Гермиона усилием воли очистила сознание. Нет, так нельзя. Она не должна, нужно быть сильной. … Для него.
Но когда Северус открыл дверь, все планы вылетели из ее головы. Да, он был не в лучшем состоянии, как она и предполагала, но последствия круцио не шли ни в какое сравнение с болью в глазах. Даже если он и пытался что-то скрыть, это все равно прорывалось, отражаясь и ужасом, и растерянностью, и мукой.
Она совсем не подумала, что именно ему сейчас предстояло объявить ей…приговор.
– Гермиона…– она вскочила к нему на встречу.
– Я все знаю. Лорд выбрал Флер.
Снейп молча притянул ее к себе и уткнулся лицом в макушку, зарываясь в волосы. Девушка обняла своего любимого, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Это конец, и они оба это знают, ей осталось так мало.
– Северус, я сильно-сильно тебя люблю.
– Моя девочка…Моя замечательная гриффиндорка….
– Это ведь все, да? Лорд не изменит решение?
– Не изменит.
– Как Он мог выбрать ее? И как она могла согласиться? У меня в голове не укладывается – как?! Ведь она же… Психотехники?
– Скорее всего. А еще Он пообещал вылечить ее мужа. Сегодня полнолуние, пошла трансформация, слышала бы ты, как он выл (Гермиона сразу вспомнила жуткие звуки в подземелье). Планирует потом сделать Билла ее рабом. Шутник.
– Полностью излечить от ликантропии? Но это же невозможно!
– У Него что-то есть на стадии разработки. А может, и обманул. Мне показалось, она ему нужна для чего-то значимого…может, переманить на свою сторону и использовать вейл. Плюс какие-то эксперименты, чтобы вернуть себе молодость и прежнюю внешность. Та, что есть, его не устраивает из эстетических соображений.
Гермиона мрачно усмехнулась.
В гостиной материализовалась молодая эльфийка, – была уже поздняя ночь, время плановой уборки, – увидев волшебников, она замялась, не решаясь ни приступить к работе, ни уйти.
– Работай спокойно, – хриплым голосом сказал Снейп. – И принеси нам чаю, что ли…
– Давайте, я вас подлечу, – спохватилась Гермиона. Она подвела его к креслу и засуетилась вокруг. Ее действия вызвали у профессора улыбку.
– Ты такая смешная, иди сюда, – он перехватил ее за руку и притянул к себе, обнимая за талию и утыкаясь лбом в ее мантию на груди.
– Что вы делаете?! – в шутку возмутилась она. – Пациенту надо лечиться.
– Пациенту надо сдохнуть. И желательно без мучений.
Они оба горько рассмеялись. Пир во время чумы? Пусть так.
Снейп поднял голову. Гермиона смотрела в любимые черные глаза. Как она могла жить все это время без него? До него? Дышать, ходить, разговаривать, когда его не было рядом. И вот сейчас это тоже скоро растает как мираж…
– Знаешь, я хотел сказать тебе…но все как-то не получалось… – он замолчал, опуская взгляд и с легкой усмешкой усаживая девушку себе на колени. Гермиона замерла, гадая, к чему эта беседа и чувствуя смущение. Такая трогательная близость с ее бывшим профессором вызывала у нее всякий раз смесь удовольствия и неловкости.
По комнате тенью сновала эльфийка-уборщица. Появился Добби с чаем. Эльф не решился приблизиться к волшебникам, поставил поднос на стол и затем включился в работу. Он возился в противоположном конце комнаты, очищая камин и разжигая его заново. Загрузил свежей порцией дров… Ловкие жесты хрупких ручек – и еле тлевший до его вмешательства очаг заполнился веселым пламенем, начав наполнять гостиную Снейпа приятным теплом. Девушка рассеянно следила за действиями домовиков. Северус тоже отрешенно наблюдал за ними, собираясь с мыслями.
– Наверное, сейчас не лучшее время, но потом…может больше не быть возможности… – наконец сказал он, поднимая голову, в глазах что-то дрогнуло. – Твои волосы!
– А, это… Охранное заклятье Лорда в поместье Малфоев.
Ну да, действие метаморфного зелья закончилось, и теперь она похожа на облезлую кошку.
– Кареглазый гриффиндорский ужас, я же мог лишиться тебя!.. Эта твоя безумная вылазка в мэнор! – он крепко обнял ее, зарываясь в жалкие остатки былого богатства. Гермиона вздохнула, проведя рукой по обрубленным прядям. Да, надо же, она совсем забыла про это. Снейп тоже с болью в глазах рассматривал ее.
– Уродливо да?
– Хм, ну-у-у… Можно я не буду врать?
Гермиона рассмеялась. Сама виновата – тут, что не ответь, глупо прозвучит. «Нет, ты мне нравишься и такая»? «Ты любая красивая»? Или «Ничего, отрастет»? Ведь не успеет….
– Так о чем вы хотели поговорить?
– Знаешь… – как-то не привычно несмело начал Снейп, но ее улыбка явно подтолкнула его продолжать: – Ты столько раз говорила, что любишь меня. А я не верил. Каждый раз думал, что это из-за заклятья. Оно спадет, чары рассеются, и ты…возненавидишь меня. Что если я сделаю хотя бы шаг для сближения, то окажусь только подлецом и старым идиотом.
– Северус...
– Подожди, не перебивай, мне …непросто было решиться на этот разговор, я все откладывал. Но сегодняшний выбор Лорда… «потом»… уже может для нас не наступить. Выслушай меня. Ты мне очень дорога, – негромко сказал Снейп, опуская голову, но потом снова давая ей увидеть свое лицо. – Последнее время все так закрутилось, мы редко бывали вместе. И знаешь…в какой-то миг я понял, что не хочу расставаться с тобой. Хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Так странно, да? Скажи кто-нибудь об этом год назад… Столько всего произошло между нами, я этого не планировал, не ожидал, но с твоим приходом в моей жизни все изменилось. Мне казалось я никогда никого не смогу впустить в свое сердце. И любые чувства будут предательством… Прости, что говорю тебе сейчас об этом, но я хочу, чтобы ты поняла, насколько нужна мне. Прошлое – часть меня. Было лучше похоронить его в себе и никому не показывать, страдать одному, долгие годы. Так и получилось. Только моя боль. Все это время я думал, что кроме терзаний и отчаянья у меня ничего не будет. Пустота. Пепел… И вечная месть, участие в «великом» плане Дамблдора. А потом появилась ты. Вернула мне жизнь? Или меня к жизни, – он рассмеялся. – Да, определенно. Я сейчас точно могу сказать, я люблю тебя. И я хочу… Я должен спросить тебя, хочешь ли ты связать свою жизнь с моей? Хочешь ли ты стать…моей женой?
Повисла пауза. Гермиона смотрела широко раскрытыми глазами на профессора. Он…не шутит? Смущение и удивление переплетались с радостью. Женой… Она и не думала… Нет, мечтала, представляла, но чтобы Северус сам предложил?.. Его слова оказались для нее неожиданностью. Тем более в такой ситуации.
Снейп осторожно разомкнул руки и достал палочку, коснувшись ею своей раскрытой ладони, вокруг потекли золотистые искры. Это было похоже на сон.
Он хочет скрепить их магический союз немедленно?
Все происходящее было будто чудесной сказкой.
Эльфы начали оглядываться на них, постепенно вовсе побросали свои дела и замерли на некотором расстоянии.
Гермиона прижала руки к груди, отодвигаясь как можно дальше, насколько это возможно в таком тесном пространстве. Подлокотник кресла уперся ей в спину.
– Нет. ………… Я…не могу.
– Старый Пожиратель – не лучший вариант?
– Нет, дело не в этом. Я люблю вас, больше жизни, вы знаете это. И хотела бы никогда не расставаться. Но…если вы делаете все из жалости, чтобы меня подбодрить… Ведь мужчинам не нужна свадьба. Я слышала, они как огня… – губы задрожали, дыхание перехватило, девушка поняла, что она сейчас может расплакаться, и поспешила замолчать.
– А если это и мое желание? – тихо спросил Снейп. – Назвать любимую своей женой. Официально. Ведь для тебя это важно? А если и для меня тоже?
– Северус… – девушка с нежностью смотрела на него. Любимый… Но нет, она не должна… – Лорд не изменит решения. Нам не стоит…я не хочу, чтобы вы потом страдали.
– А так, я не буду страдать?
– Мне осталось так мало…
– И мне. Лорд не оставит меня в живых. Я стал неугоден ему…по ряду причин. Я уже говорил тебе как-то. К тому же сейчас… но неважно. Думаю, совсем скоро он отдаст приказ. Мы с тобой в одинаковой ситуации. Времени действительно уже совсем нет. Пока была возможность…надежда…я пытался что-то сделать, освободить тебя, сохранить тебе жизнь, но… Так…невыносимо сознавать, что от меня ничего не зависит. Если бы я только мог!.. Поверь, Гермиона, я бы сделал все, что угодно, лишь бы уберечь тебя.
– Я знаю, – прошептала она, невидящем взглядом наблюдая, как золотистые искры, туманом срываются с руки мага и стелются по их телам, креслу, стекая на пол.
– Но сейчас не об этом. Сколько бы времени не оставалось, мы можем быть…вместе. Одним целым. Только ты и я. ….. Знаешь….в какой-то момент я понял, что…уже не представляю свою жизнь без тебя. Возвращаться домой, где никто не ждет, уже немыслимо, – он грустно улыбнулся. – Я и не знал, какое счастье, когда рядом есть близкий и родной человек. Когда есть, кому дарить радость, кого утешать, о ком заботиться. Я…не хочу этого терять. Помнишь, ты спрашивала, кто ты для меня? Я определился. Я уже давно в сердце считаю тебя своей…женой. И если бы все проблемы вдруг исчезли – Лорд, его слуги, заклятье, – и впереди была долгая-долгая жизнь, я бы не изменил своего предложения. Ты мне очень дорога, и я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы мы были вместе. Всегда.
Секунды текли так медленно. Гермионе все еще не верилось до конца в происходящее.
Суровый учитель, бывший Пожиратель, жестокий, если верить его воспоминаниям. Холодный, неприступный, резкий и саркастичный…и вместе с тем нежный и заботливый с ней. Кто он для нее? Старший товарищ? Возлюбленный? Самый лучший, самый близкий друг? «Мой…муж…» Так странно было произносить это даже про себя, и так…приятно. На душе сразу стало как-то легко и спокойно, будто нечто встало на свои места, обрело равновесие.
Все, что он говорил, было искренне. И было правдой, девушка знала, он не обманывает ее. Она боялась причинить ему боль, но ведь на самом деле, их души давно уже срослись и сроднились. Будут они официально мужем и женой или нет, любые проблемы с одним из них, неизбежно принесут страдание другому. Так ради чего лишать счастья себя? И его.
А если это просто привязанность хозяина к своей игрушке? Была рядом, привык… Цинично? Но и Лорд циничен в своих забавах. Просто привычка… Но…какая разница? Имеет ли это сейчас значение?
– Я согласна.
– Прости, ты так тихо сказала…Я хочу услышать это еще раз.
– Я согласна. Я хочу стать вашей…твоей женой, Северус. И просто…твоей, навсегда, – щеки заалели, Гермиона потупилась, не смея поднять глаз. Сердце быстро билось. Она вложила руку в его ладонь, зная, что для заключения магического брака достаточно согласия сторон. Официальные церемонии, документы – это все уже для людей. Потом. Если у нее будет это «потом»…. А сейчас магия, заискрившись вокруг рук мерцающими лентами, признавала их брак законным. Соединяла их.
«В радости и в печали, в счастье и в горести, в здоровье и болезни…Пока смерть не разлучит вас…» – вспомнились подходящие к месту слова, столько раз слышанные. Казавшиеся набившими оскомину и пустыми, но такие значимые сейчас, когда смерть действительно уже скоро встанет между ними…
Ну и пусть, зато пока она может дарить всю себя своему…мужу.
– Милая, твоя любовь лучшее, что случилось в моей жизни. Подарок, такой нежданный и самый ценный, – прошептал Снейп, легонько сжимая ее пальцы. Потом повернул голову к застывшим домовикам и подозвал Добби. Тот подошел, утопая по грудь в светящемся тумане. На мордашке было самое благоговейное выражение. Маленькая эльфийка восхищенно моргала, улыбаясь.
– Будешь нашим свидетелем, – сказал ему Северус.
Домовик кивнул, стараясь принять подобающий моменту серьезный и сосредоточенный вид, но бесцветные губы то и дело расплывались в радостной, горделивой улыбке. Уши задрожали от возбуждения – сам Волшебник, Директор позвал его для такого важного дела! Такая честь. И такое радостное событие!
Эльф накрыл сухонькой ладошкой их сплетенные руки.
– Я обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении, – негромко сказал Снейп. Казалось, обещание прозвучало несколько черство и по-деловому. Снейп! В этом весь он, даже в такой казалось бы трогательный момент…
– Добби подтверждает! – пискнул домовик.
Гермиона расширившимися глазами смотрела на взметнувшееся вокруг их рук теплое золотистое пламя. Повисла тишина. Через какое-то время она почувствовала, что все смотрят на нее. Девушка украдкой взглянула на эльфа и на своего жениха, отметив попутно, насколько же изможденным выглядит любимый. Да, этот визит к Волдеморту был не самым легким. Но так и есть, оба будто чего-то ожидают от нее.
– Я тоже должна что-то сказать?
Домовик серьезно кивнул. По лицу Снейпа скользнула едва заметная улыбка.
«Обещание! Точно», – догадалась незадачливая невеста. Только сейчас Гермиона вспомнила, что когда-то читала о такой форме обряда, она редко использовалась в настоящее время, все предпочитали регистрироваться через официальный отдел в министерстве магии. С кучей родственников и друзей, с пышными нарядами и вычурными отрепетированными церемониями… только ей это сейчас казалось таким неважным!..
– Я…я обещаю сделать тебя счастливым…и любить тебя вечно…..
Добби замер, смешно зашевелив тонкими ушами. Сквозь них просвечивал огонь свечей, стоящих на столе, рядом с остывшим позабытым чаем.
– Гермиона не мочь обещать, что не властна исполнить, вечность – это быть слишком долго для смертных, – качнул головой эльф.
– Тогда я…я обещаю разделить с тобой...все, что нам выпадет!
– Подтверждаю…
Элементы обряда шли своим чередом. Гермиона чувствовала некие энергетические колебания и нежное тепло, наполнявшее все ее существо. Удивительное и ни с чем не сравнимое ощущение.
Прозвучали последние слова, на их руки легли последние ленты магической энергии.
Эльфы зааплодировали, улыбаясь и смеясь. Добби просто сиял от счастья.
Туман рассеялся, искры медленно таяли в воздухе. Гермиона несмело взглянула на своего мужа. Домовики поспешили ретироваться.
Снейп приподнял ее лицо в ладонях и коснулся губ. Он целовал ее так долго и неторопливо, как будто отныне им принадлежало все время вселенной. Когда он осторожно прикусил зубами ее губку, девушка резко вздохнула, чувствуя, как странное и обжигающее удовольствие спускается колючими волнами, окутывая ее тело. Мужчина ощутил, как она начала дрожать в его руках, и прервал поцелуй, сам с трудом пытаясь выровнять дыханье.
– Я люблю тебя, Гермиона.
– Северус, все случившиеся такое сказочное, даже не верится…
– Я обещаю, ты не пожалеешь, что согласилась.
– Я и не пожалею. Никогда.
– Нам нужно будет официально объявить о нашем браке, – серьезно сказал Северус, прикоснувшись губами к ее волосам.
– Придется… – пробормотала Гермиона. – Но давай когда-нибудь потом… – она смутилась, прижавшись к любимому и пряча лицо в его мантии. Сказать всем…. Терпеть постороннее вмешательство, расспросы, поздравления, по большей части фальшивые и неискренние? Казалось, это разрушит все волшебство момента.
– Наверное, ты мечтала о белом платье, для девушек такие вещи обычно много значат… – Снейп обнял ее, поглаживая по руке.
Она только невнятно хмыкнула, покачав головой.
– В такие моменты принято дарить кольца, а я как-то… Но, если захочешь…
– У меня уже есть символ, эм-м, нерушимой связи, – Гермиона тихо засмеялась, показывая Северусу руку с браслетом-змейкой. – Нестандартно, но мне нравится. И главное точно буду носить до последнего вздоха.
– Ты моя змейка, – Снейп нежно погладил ее по щеке. Гермиона закрыла глаза, впитывая каждое его прикосновение.
– Представляешь, эльф – свидетель, браслет вместо кольца, и даже предложение ты мне делал на коленях! В смысле я сидела у тебя…
Северус тоже ухмыльнулся, чуть дернув подбородком, и крепче прижимая к себе жену.
– Да, чувствую, наша семья будет не самой обычной!.. И скука нам не грозит.
– Это точно! – девушка примостила голову на плече своего избранника, обнимая в ответ и наслаждаясь близостью в кольце его рук. И пусть хоть стены рухнут, она не шелохнется! И никуда его не отпустит. Никогда-никогда.
Забавная, наверно, у них свадьба со стороны. Церемония в подземелье. Брачующиеся в весьма нескромной позе устроились вдвоем в одном кресле. Единственная невольная гостья маленькая эльфийка-уборщица.
Жених, теперь уже муж, измотан до полусмерти и валится с ног от усталости. У невесты, теперь уже у жены, вместо пышного платья истрепанная приключениями школьная мантия («как я могла не переодеться?! Ведь было же время!..»), волосы изрублены огненными мечами, все руки в ссадинах, которых она раньше даже не заметила.
Но одно Гермиона знала точно, она никогда, ни при каких обстоятельствах, не променяла бы эти счастливые моменты ни на роскошь нарядов, ни на богатство, великолепие или блистательность многолюдной церемонии с кем-то другим.
Когда-то она слушала разговоры соседок-гриффиндорок на тему этого волнительного события. Как же. Свадьба! Главный день в жизни женщины, по мнению многих. Наивные мечты или жутко глобальные меркантильные планы. Теперь они все казались такими смешными! Детскими. Наряды, прически, букеты, красавцы-женихи, убранство зала, церемония, что б всем подружкам на зависть...… Все это такое пустое. Разве в этом счастье? Она рядом с самым дорогим своим человеком, он любит ее, они вместе – и это главное. И больше ничего не надо.
Их губы снова встретились. Но теперь его поцелуи были нежными и успокаивающими, в этот раз ласка баюкала, а не разжигала страсть.
Мир стал постепенно меркнуть. Прошедший день оказался бесконечно длинным, перенасыщенным драматическими событиями, тяжелым и крайне утомительным, а с любимым было так тепло и приятно. Глаза сами собой закрывались. Девушка ускользала в сладкую уютную страну снов. Снейп потерся щекой об ее макушку, потом так и затих, обнимая жену. Да….кажется, их первая брачная ночь тоже обещает быть необычной. Но шевельнуться или даже что-то сказать уже не было сил.
– Я хочу всю оставшуюся жизнь засыпать у тебя на плече, – в полусне не то попросила, но то подумала она. Что ответил Северус, Гермиона уже не слышала, погрузившись в дрему.