читать дальшеава 31. Танец морского дьявола
Несколько следующих дней прошли в поисках информации.
Когда Гермиона пересказала Снейпу свой разговор с Брайаном, он помрачнел – почти все сведения оказались новыми для него. Даже такая малость, как происхождение раба. Это значило лишь одно: Волдеморт, постепенно и незаметно, отстранял его от своих дел. Плохо. Даже очень. Всегда было слишком много неизвестных в правилах смертельно опасной игры против Темного Лорда. Остался ли у Снейпа хоть один шанс выжить теперь, когда Лорд не видит в нем больше ценного слугу?
А вот когда она начала терзаться по поводу слов Брайана о своей возможной службе Лорду, Снейп, напротив, почти улыбнулся. В черных глазах на миг вспыхнуло торжество.
– Северус, даже не думайте! Я никогда не буду служить Ему! Это…это…
– Это шанс.
– Я…я не могу, я…
Снейп притянул ее к себе.
– Знаешь, что я чувствовал, когда Он уничтожил мою Лили? Он обещал мне сохранить её жизнь. А сам уничтожил... – мужчине с трудом давалось облечь боль воспоминаний словами. Гермиона затаила дыхание. – Потом говорил, что не было выбора. А выбор был! Лорд мог просто оттолкнуть ее. Парализовать заклятьем! Но Он предпочел убить… И каждый раз, когда я Его вижу, я должен проявлять почтительность, демонстрировать верность и пытаться улыбаться, хотя хочется совсем другого. Но пока не время. И я должен терпеть. Но как бы там ни было, я не позволю Ему снова отнять самое дорогое, что у меня теперь есть. Слышишь? Я не стану… Я просто не смогу, пережить это снова.
Дни летели. После очередного собрания ближнего круга пожирателей, Снейп сказал, что ее действительно готовят на роль Беллы или просто в служительницы Лорда. Гермиона не знала, как реагировать.
Это было ударом. Хоть и ожидали, но… Служба Волдеморту означала предательство и…жизнь…
Страшный выбор. Если совсем недавно она с уверенностью могла заявить: лучше смерть, чем предательство и с презрением и возмущением отвергла бы любое подобное предложение. То теперь…когда отмена проклятия и жизнь стали реальностью, отказаться от них было…тяжело.
А служить Лорду, как бы не убеждал Северус в обратном, невозможно. Она не должна ему служить. Не должна даже думать о такой возможности! Спасать жизнь таким способом это гадко. Тогда почему так не хочется умирать?..
И…ее ведь могли и не спросить о согласии, она была слишком хорошо знакома с психотехниками Лорда.
А если на карту будет поставлена жизнь Снейпа? Или Драко? Жизнь Гарри? Сможет ли тогда она отказаться?..
Мучительных вопросов, на которые безнадежно искать ответа, было слишком много, и Гермиона старалась не думать, прогонять мысли. Иначе можно просто сойти с ума. Девушка знала, как должна поступить, как будет правильно, только…только…сможет ли она?.. Захочет ли? Будет ли у нее выбор?.. А Северус? Ведь теперь она должна думать не только о себе. Сколько раз в его словах проскальзывало, что он не сможет, не хочет жить без нее. Как и она без него. Они связанны. Но служба Волдеморту…
Драко большую часть времени проводил в компании Дафны и ее младшей сестры Астории. Он повторял за ними движения руки с волшебной палочкой, девушки поправляли его, советуясь между собой. Из этого Гермиона заключила, что они учат его своей особой, скорей всего, семейной магии по наблюдению и слежению.
Невилл каждый раз меняется в лице, когда видел Дафну и Малфоя вместе. Стоило ему натолкнуться взглядом на эту пару, как он стремительно отворачивался. Гермиона даже хотела сказать ему, что все совсем не так, как он думает, но не решилась. Пришлось бы слишком многое объяснять. А недомолвками боялась сделать только хуже.
Она по-прежнему провожала друга, когда слизеринский принц отправлялся в Малфой-мэнор. Теперь подземное озеро уже не оказывало на нее такого влияния. Ей хотелось выяснить, что это за странная магия, не упомянутая даже в «Истории Хогвартса», но пока найти информацию по этой теме не удалось.
– Драко, ну как там? – Гермиона подала ему плащ. Он укладывал вещи в лодке.
– Ходят мерзкие слухи … Мне не хочется верить…но, похоже, это правда, и тетю действительно хотят заменить, – с трудом выдавил из себя слизеринец. Он примостил Руку Славы на носу шлюпки, избегая смотреть на Гермиону, о том, что именно она может стать наследницей Беллатрикс, они старались не говорить.
– Мне…так жаль, – скомкано пробормотала она, сочувствуя ему. – Что теперь будет?..
– Ничего! Темный Лорд подберет замену, а Беллу вышвырнет. Станет как все рядовые «пушечным мясом»!
– Мне, правда, жаль, – Гермиона погладила его по руке. Он, не оборачиваясь, дернул плечом и отошел в сторону, делая вид, что его интересует веревка, которой привязана лодка.
– Не представляю, как она переживет это. Она всегда была Его любимицей, особенной, а тут… Боюсь, она лишится остатков рассудка или бросится с остервенением уничтожать соперников, чтобы вернуть место. Я не знаю, что мне делать, – тихо сказал он, голос его сорвался. – Она для меня столько значит… Ты знаешь, Беллатрикс многому меня научила. Тетя исключительно талантливая ведьма. Было время, мне случалось думать, что такой матерью я бы гордился больше, чем… Хотя теперь я понял, как ошибался. Но мне так тяжело! Дядя Рудольфус ходит мрачнее тучи. Мама плачет. Отец где-то пропадает целыми днями. А я ничем не могу им помочь. Даже утешить не могу, ведь всё это держат от меня в тайне.
– Драко…а…а что с ней случилось? Почему она заболела?
– Заболела? Что ты имеешь в виду? – спросил он, оборачиваясь.
Гермиона пересказала ему слова доктора Брауна.
– Ты…не знал о болезни? – видя его изумление, спросила она. В это было трудно поверить, но…
– У нас никогда не говорили об этом, – сдавленно выдавил слизеринец. – Больна?.. Я думал…
– Понимаешь, и Браун, и Слизнорт, и даже Северус, когда я спрашивала о Беллатрикс, упоминали, что с ней что-то произошло. Я думала…ну…что она после Азкабана стала немного не в себе. Сириус и Хагрид рассказывали, какой неизгладимый след оставляет длительный контакт с дементорами. Или просто, ммм, есть же люди, которым нравится убивать. Патологическая жестокость…А оказалось... Некое событие послужило толчком к болезни... А служба у Лорда, это как бы следствие. Северус однажды вскользь сказал, что Лорд очень помог ей. Значит, нечто ужасное с Беллатрикс произошло гораздо раньше...
Драко хмурился, наматывая конец веревки себе на руку, а потом снова разматывая.
– Я не знаю. Мы никогда не говорили о прошлом Беллы… Она попала в Азкабан, когда я был еще совсем маленьким, познакомился я с ней только после её побега, два года назад… Но если подумать… У нас в семье избегают упоминаний о ее прошлом. Я попробую расспросить при случае маму, но сомневаюсь, что получится. Белла о себе ничего не рассказывает. Как-то спросил ее на семейном обеде, про времена ее учебы, о детстве, она затряслась вся…Так разозлилась…Мама сразу перевела разговор на другое, а отец потом накричал на меня ни за что. Тогда я не связал это, а теперь вспоминаю. А что сказал Снейп?
– Ничего. После того, как я узнала про болезнь Беллатрикс, начала видеть её поступки в другом свете – психоз это же серьезно. Это просто называется «расстройство», на самом деле в некоторых стадиях это заболевание может быть опасным и для самого пациента, и для окружающих, – попыталась порасспрашивать Снейпа, но он сразу дал понять, что не намерен говорить на эту тему. Причем довольно резко. Не должен, и все. Но он точно хорошо осведомлен в истории её болезни. Может быть, это связанно со временем их обучения? Они же учились вместе, примерно в одно время.
– Это странно, – пробормотал Малфой.
– Вы говорите про Беллатрикс Блэк? – над водой появилась Плакса Миртл. Драко и Гермиона подпрыгнули от неожиданности. Привидение проплыло над гладью бухточки в одну сторону, потом в другую, с важным видом поправило очки .
– Такая трагичная и романтичная история… Несчастная…эти приступы…так ужасно… – заунывно протянула она, пытаясь зачерпнуть рукой воду. Пальца прошли сквозь поверхность. Миртл резко взмыла к потолку, делая вид, что собирается просочиться сквозь камни, на которых причудливо играли зеленоватые блики озерной воды.
– Подожди!!! – закричал Драко, подаваясь вперед. – Ты что-то знаешь?
– Конечно… Все происходило на моих глазах… – расплываясь в загадочной улыбке, протянула призрачная девочка. Она была явно рада, что ей удалось заинтересовать возможных собеседников. – Столько раз бедняжка плакала у меня в туалете…
Гермиона переглянулась с Драко. На их лицах были написаны одинаковые чувства. Поверить в то, что Беллатрикс Лестрейндж, которую они знают, могла плакать, запершись в кабинке?!
– Э-э-э, ты уверена, что говоришь о Белле Блэк?
-Ах, вот как! Вы мне не верите! – Плакса снова рванулась к потолку.
– Драко подожди, не перебивай ее! Миртл, извини. Нам очень интересно. Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь.
– Если будете насмехаться надо мной, я уйду! Все издеваются над бедной Миртл! Думают, привидение ничего не чувствуют, и можно говорить все, что угодно! Шушукаться и смеяться за моей спиной!.. Всегда так было!
– Нет-нет, мы так не думаем!
– Конечно, когда нужно сочувствие, все идут к Миртл… – не слушая их, говорила она, снова опускаясь к самой воде. Блики проходили сквозь нее, наполняя таинственным свечением. – Беллатрикс тоже приходила. Она думала, что никто не замечает, но я-то видела. Она была влюблена в своего сумасбродного кузена – красавчика Сириуса Блэка!
– Не может быть! – затрясла головой Гермиона. Она прекрасно знала, как Пожирательница ненавидела его.
– Все так думали. А они, между прочим, были помолвлены. С третьего курса. Так семья решила, хотела вернуть его…
– Что за бред? – вполголоса прошептала Гермиона, не веря.
– Это не бред, – нахмурившись, сказал Драко. – Подобные браки часто практикуются в чистокровных семьях, они же не родные брат с сестрой, жениться на кузине это обычное дело. И помолвка чуть ли не с пеленок тоже обычна. Им еще повезло, что они хоть ровесники. Меня хотели обручить с сорокалетней теткой из министерства, это бы упрочило положение нашей семьи и помогло отцу избежать Азкабана. Шестнадцать лет назад, после исчезновения Темного Лорда, – уточнил он в ответ на непонимающий взгляд Гермионы. – Мама воспротивилась, наотрез отказалась. Хотя браки с огромной разницей в возрасте – в магическом мире явленье распространенное. Пришлось отцу искать другой выход. – Гермиона содрогнулась, она и представить не могла, что такое существует до сих пор. Слизеринец невозмутимо продолжал, следя глазами за Миртл: – Только я никогда не слышал ни о чем таком относительно тети.
– Конечно, не слышал! Сириус отказался на ней жениться! Он ее терпеть не мог! Как и всю свою семью. И всячески это демонстрировал. Бедняжка скрывала свои чувства, хотя некоторые потом узнали и начали смеяться над ней. Белла быстро заставила насмешников жестоко раскаяться. Ее месть только упрочила за ней славу самой ловкой и жестокой ведьмы Хогвартса того времени. Белла Блэк и сама старалась выказывать Сириусу презрение и ненависть на людях. Но так страдала! Столько плакала, когда никто не мог увидеть её слез. И эти приступы… Блэк всякий раз изощрялся, что бы задеть её, оскорбить, причинить боль, он же всегда шел против семьи, даже брата своего ненавидел. Единственная, с кем он общался, была Андромеда, средняя из сестер Блэк. Вот она была его любимая кузина. А с Беллатрикс он всегда был нарочито груб и специально показывал всем, как относится к ней. Она отвечала ему тем же, а потом плакала у меня, думая, что никто не видит. Меня же никто не замечает! Все же относятся ко мне, как к пустому месту! Конечно, Плакса Миртл все стерпит!.. – она нырнула в воду, затем взмыла вверх, заливаясь слезами, и исчезла в стене. Повисла оглушительная тишина.
– Знаешь, Драко… – через несколько минут нарушила молчание Гермиона, – лучше отнестись к ее словам…скептически. Миртл склонна видеть романтику даже там, где ее нет. И…от несчастной любви ведь с ума не сходят.
– Я тоже так думаю, – негромко сказал Малфой. Серые глаза опасно потемнели. – Значит, Блэк… Я постараюсь выяснить, что на самом деле там случилось. Если у тебя получится, попробуй еще раз расспросить Снейпа.
Гермиона кивнула, глядя, как он садиться в лодку, отвязала ее и кинула веревку Драко.
Даже если Блэк виновен… приступы-то были и раньше. Но только говорить с Малфоем сейчас бесполезно, он не будет слушать. Как бы это узнать? У кого?
Слизеринец взялся за весла, лодка скользнула под сводом пристани и Гермиона снова осталась одна.
Теперь оставалось только ждать. Ждать Драко. Ждать Снейпа. Молиться, чтобы с ними ничего не случилось. Все-таки участвовать самой, даже в самых рискованных и опасных затеях Гарри, было легче. Бездействие и бессилие угнетали.
Бедная Белла. Какой бы она ни была, перспектива окончательно впасть в безумие, потерять личность, а может и память, это ужасно. Хотя…иногда это бывает избавлением.
Могла ли она подумать год назад, что будет сочувствовать Беллатрикс Лестрейндж, Пожирательнице, пытками лишившую разума родителей Невилла, убившую крестного Гарри и скорей всего ее, Гермионы, родителей? Как это все дико.
На следующий день, после уроков Гермионе пришлось помогать мадам Помфри. Она только начала эксперименты с новым вариантом Метаморфного зелья, как пришло сообщение от Северуса. ОД устроил очередную диверсию, на этот раз довольно крупную, репрессивные меры последовали незамедлительно. Снова покалеченные дети, слезы. Профессор Синистра, оказавшаяся рядом, попыталась защитить учеников – теперь со сложными магическими травмами находится в больничном крыле…
Хорошо, что у них сейчас, стараниями Северуса, четыре колдомедика в школе. Доктор Браун рявкал на врачей из Мунго. Мадам Помфри быстро переходила от кровати к кровати, оценивая состояние раненых и составляя очередность оказания помощи. Гермиона и Забини сбились с ног, выполняя указания старших и попутно утешая и успокаивая детей.
Отключая сознание первокурснику, стонущему и мечущемуся по постели, Гермиона горько сожалела, что ее не оказалось рядом. Кэрроу! Если бы только она могла! Правая рука мальчика была полностью раздроблена, торчащие кости, разорванная плоть. Кровь на глазах пропитывала одежду и простыни. Состояние быстро ухудшалось.. Пришлось спешно трансфигурировать кровать в операционный стол и звать Брауна.. Кто знал, что операционное оборудование здесь вообще когда-нибудь понадобиться! Когда создавали больничную палату, максимум на что рассчитывали – пострадавшие игроки в квиддич, чьи стандартные травмы колдомедик устраняла простыми привычными средствами, или последствия легких магических повреждений, неудачных практических занятий на уроках, не более.
Снятая волшебством одежда, установленный кровеворот, а доктор Браун уже приступил к лечению. Подпитка, помощь, зелья… Целебный сон. Кажется, руку удалось сохранить. Только бы не было осложнений.
Новый пациент, новая боль и страдания.
Лаванда, забежавшая за микстурой от простуды, упала в обморок. Забини взмахом палочки привел ее в чувство и выставил за дверь, запечатывая вход, сейчас не до легких случаев.
Крики, стоны, плач. Подпитка забирает последние силы, кружится голова, слабость, но надо работать, на восстановление нет времени. Время… Сейчас оно работает против них. Помощь нужна одновременно многим, рук не хватает. Дети, уже находившиеся в палате на лечении, со страхом жмутся в дальнем конце комнаты. Надо бы поставить ширму и успокоить их. Но все колдомедики слишком заняты, нельзя отвлекаться, нельзя терять ни секунды.
Наконец все закончено, можно немного отдохнуть. Они справились. Все живы, серьезных последствий удалось избежать. Теперь только уход и реабилитация.
Мадам Помфри попросила Гермиону передать Слизнорту список нужных зелий.
Был уже конец рабочего дня, но скорей всего профессор все еще в учительской. Гермиона отправилась к нему, на ходу рассматривая перечень. Эти зелья есть в хранилище, они сделали большой запас, можно прямо сейчас послать эльфа; для этих ингредиенты можно сразу взять у профессора Стебель. К этим, скорей всего, придется закупать составляющие. Если, конечно, у Горация нет в личных запасах. У Снейпа точно нет, а вот у Слизнорта могут быть, он тяготеет к редким и дорогим ингредиентам… Хорошо, если все найдется, зелья нужны скорее, а отправляться сегодня в аптеку за шкурой Ядозуба и кровью Рэйема у нее просто нет сил. И еще не факт, что удастся купить, особенно кровь Рэйема, это очень редкий ингредиент. Слизнорту трудно, он последнее время совсем сдал. Наверно, придется опять просить Северуса. Хотя можно изменить состав…поменять некоторые компоненты здесь и здесь. Правда, действие будет не таким сильным, зато начать готовить можно уже сегодня.
Бедные Синистра и остальные, Гермиона жалела, что ее не было рядом. Или Снейпа, он бы смог защитить детей.
Она толкнула дверь и вошла в учительскую. Взгляд тут же натолкнулся на жабью улыбку Амбридж и охотницу за сенсациями – Скитер. Как она могла забыть о них! Хотя девушка думала, что они уже убрались из школы. Сотрудница министерства и журналистка приехали еще утром и залезли, кажется, уже в каждую щелку, третируя всех расспросами. Одной поручили репортаж о Новой власти и в частности о новом директоре и новых порядках в школе чародейства и волшебства Хогвартс, другая ее сопровождала, делая пометки для министерства. Все знали, какая будет статья и кто будет героями. И об этом инциденте, если и напишут, то все перевернут и Кэрроу окажутся героями.
Поджав губы, Гермиона прошла к столу Слизнорта, передала ему список, они начали обсуждать ингредиентный состав и возможность замены. К ним подошла профессор Стебель.
– А что, ученики теперь помогают учителям? – услышала она голос Скитер. – У вас сотрудничество?
– Как интересно!.. Новаторство…
– Директорская подстилка, он ее назначил ассистенткой, – пренебрежительно выплюнула Алекто.
Учителя ахнули, МакГонагалл прижала руку к груди, Амбридж застрочила в записной книжке, глаза Скитер вспыхнули жадным огнем, она щелкнула пальцами, перо запорхало над блокнотом.
– О, какие новшества! Расскажите подробнее…
Гермиона медленно выпрямилась, поворачиваясь к Алекто. Кровь ударила в голову. Рука метнулась к палочке, но девушка смогла сдержаться.
– Профессор Кэрроу, как вы можете!.. – возмутилась МакГонагалл.
– Не стоит, профессор, – спокойно сказала Гермиона, подходя к столу, за которым сидела Алекто. – Профессор Кэрроу ошиблась и готова взять свои слова обратно.
– Вот еще! Об этом все знают!
– Да-да, наши читатели захотят узнать подробности. Личная жизнь директора….Наконец-то… Получится замечательная статья.
– Этот зазнавшийся Снейп делает все, что хочет, – откидываясь на спинку стула, насмешливо заявила Алекто. Прытко Пишущее Перо зашлось в экстазе, строча сенсацию.
– В самом деле? – негромко выдохнула Гермиона, смотря Пожирательнице в глаза. Кровь стучала в висках, но гриффиндорка знала, она не сорвется. Зачем? У нее есть другой план. Интересно, а Метаморфное зелье еще действует? – То есть вы утверждаете, что директор Хогвартса соблазнил ученицу и живет с ней? Вы понимаете, о чем говорите? А если я скажу, что это клевета? Вы готовы отвечать за свои слова? Магические дуэли еще никто не отменял…
– Буду я еще драться с девчонкой!
– Дуэли между взрослым и несовершеннолетним запрещены, – пискнула Амбридж.
– Вы правы, Долорес, – не оборачиваясь и не вдаваясь в подробности своего возраста, проговорила Гермиона. Если они думают, что она несовершеннолетняя, так даже лучше. – Мы должны соблюдать закон. Но ведь этот вопрос касается не только меня, но и Северуса Снейпа. Вы готовы сражаться с ним, Алекто Кэрроу?
Гермиона холодно улыбнулась, с жестоким удовлетворением наблюдая, как бледнеет Пожирательница. Еще бы, в случае конфликта со Снейпом от нее мокрого места не останется. Профессор заерзала на стуле, оттягивая ворот мантии, потом ее кожа пошла некрасивыми красными пятнами, а на лбу и над верхней губой выступили капельки пота. Она беспомощно огляделась.
– Но я…я…Об этом все знают!
Гермиона наклонилась через стол, приближаясь к самому уху Кэрроу, чтобы ее слова не услышали другие. Медальон раскачивался на цепочке, задевая бумаги и звякая о чернильницу. Алекто нервно покосилась на него, сглатывая.
– Но у всех хватает мозгов помалкивать, – прошептала Гермиона, не скрывая угрозы в голосе. Одновременно она попробовала провести трансформацию. Получилось. – Вам нужен такой враг, как Северус? И вы уверены, что Хозяину понравится, если по вашей вине директора Хогвартса, которого Он назначил, обвинят в растлении ученицы? Думаете, Он будет доволен, если поползут слухи или разразиться скандал?
– Шшшшш, – прошипели змейки, образовавшиеся из нижних прядей ее волос. Они нацелились прямо в лицо Пожирательницы. Кэрроу отшатнулась, округлив глаза. Гермиона мстительно рассмеялась, пряча их под волосы. Пусть гадает, было это на самом деле или привиделось ей. Но не удержалась и, моргнув, на миг превратила зрачки в вертикальную щель рептилии. Кроваво-красного цвета. Алекто судорожно вдохнула.
– Думаю, Лорду будет интересно узнать некоторые детали… И о сегодняшнем инциденте с учениками тоже… – вновь приближая губы к ее уху, шепнула Гермиона. Змейки вторили ей тихим шипением. Алекто попыталась встать, но она не пустила ее, положив одну руку на спинку стула, а другой накрыв полные пальцы. Рука Кэрроу была потной и горячей, а ее, напротив, просто ледяной.
– Ну куда же вы, разговор еще не окончен… – невидимые нити из пальцев Гермионы прошли в руку Алекто, соединяясь с нервными окончаниями. Небольшое мысленное усилие, и профессор скривилась, пытаясь отнять руку. Еще бы! Сейчас она чувствовала, будто у нее закипает кожа. Страшно? Не понимает? Гермиона холодно рассмеялась. – Теперь вам ясно, что лучше взять свои слова назад?
– Да как ты…да я тебя!.. – багровея, воскликнула Алекто, выдергивая свою руку и потянувшись за палочкой.
– И уж совсем глупо, – чуть повысив голос, а потом снова опуская его до едва различимого шипящего шепота, перебила ее помощница директора, – ссориться с человеком, готовящим для вас желудочные капли. Одно неверное движение…один неточный ингредиент… А есть очень интересные яды…
– Ты…ты…ты не посмеешь!
– Правда?
Гермиона усмехнулась, распрямляясь. Она провела пальцами по подарку Темного Лорда, ощущая к Кэрроу презрение и брезгливость. И какое-то извращенное удовольствие от своих слов. Видеть страх в заплывших жиром глазах было приятно. А ненависти, нет, этого не было. Чтобы ненавидеть врага, его надо уважать. Нельзя ненавидеть таракана, попавшего тебе в тарелку.
– Надеюсь, вы понимаете, что только для вас важно убедить проверяющих забыть об этом?.. Одно неточное движение…
Алекто, сипло дыша, кивнула. Если она и хотела отомстить за унижения, понимала, что пока это невозможно.
Гермиона вернулась к столу Слизнорта, продолжив прерванное обсуждение.
Разговоры, стихшие во время их беседы, постепенно возобновились. Амбридж что-то тихо втолковывала Скитер. Прыткое перышко носилось по листу. Алекто предложила им обеим перенести беседу в более тихое и уютное место, пообещав рассказать нечто интересное. Когда они покидали комнату, Пожирательница вытащила палочку… Все правильно, надо исправлять свои ошибки.
Выходя из учительской и направляясь к подземельям, Гермиона чувствовала опустошение и тоску. Во что она превратилась? Унижая и запугивая Кэрроу, она чувствовала удовлетворение. Ей нравилось это! Нравилось! Вторая Белла? Теперь это уже не казалось таким бредом. Если заглянуть в свое сердце, хочет ли она отказаться?
Или служба Лорду, или смерть весной, а может и раньше. А может…может, лучше лишить себя возможности выбора? Что она теряет? Несколько месяцев жизни? Северус? Сможет ли он простить ее? Поймет ли? Но так…так она хотя бы останется чистой, ведь Тьма все больше и больше забирает ее. Ей уже начинает нравиться пытать, запугивать. Пока негодяев. А дальше?
Ей навстречу попались Невилл и Дафна. В Руках у однокурсника была большая стопка книг.
«Надо же, Невилл увлекся животной трансфигурацией!.. И не только ей…» – подумала Гермиона, скользнув взглядом по неброской фигурке Дафны и по корешкам книг, некоторые фолианты были очень и очень древними и скорей всего Темными.
Скомкано поздоровавшись, парочка прошла мимо. Оба явно смутились, что их увидели вместе, и даже попытались сделать вид, что они не вместе, хотя перед этим довольно оживленно о чем-то переговаривались.
Гермиона улыбнулась, продолжая свой путь. Хоть у них все наладилось. И ревность не помешала здравомыслию. Забавно, как у всех по-разному складывается. Многие, влюбляясь, забрасывают учебу, бросаясь в новые переживания. А кто-то дни и ночи проводит в библиотеке. Именно там теперь чаще всего можно было встретить Невилла. И учиться он стал гораздо лучше…
Только Темные книги настораживали, наверное, надо бы поговорить с ним об этом. Гермиона теперь слишком хорошо понимала слова Снейпа о Темных искусствах, это действительно очень большое искушение. Темная магия дает Власть и Силу, но за это приходится платить изменением личности.
Она, Гермиона, уже изменилась. И не в лучшую сторону. Зло стало доставлять удовольствие. А дальше что? Служба Лорду? Она же теперь даже стала ждать своих докладов Ему, возможности услышать голос Повелителя, пережить извращенное удовлетворение от своей сопричастности к этому страшному, но впечатляюще великому уже-не-человеку.
Ее перехватил Малфой. Он тяжело дышал, запыхавшись, на светлых волосах поблескивали растаявшие капли снежинок. Вокруг никого не было, но она все же обежала пространство глазами.
– Гермиона! Ты должна меня выслушать, тебе грозит опасность, Беллатрикс хочет тебя убить!
– Ну и что?.. – сил на чувства не было, в душе царила одна усталость. Хочет убить? А может, так даже лучше…
– Послушай, все на самом деле серьезно, – задыхаясь от волненья, выпалил Драко. Он схватил ее за плечи, отводя к стене. – Я не знаю пока, когда это произойдет, но скорей всего в ближайшее время, она не отступит. Ты же знаешь, болезнь… Я расспрашивал доктора Брауна, у нее там такая смесь синдромов, маний... Характерны бредовые идеи. Если она что-то выдумает, она верит в это. Понимаешь?
– Это не имеет значения, – она замолчала, в горле встал комок. Даже решившись на смерть, было трудно смириться с этим.
– Гермиона, ты слышишь меня?! Да очнись же ты! – Драко сильно встряхнул ее за плечи. – Белла хочет убить тебя, и она не остановится! Она собирается послать эльфов, а у них очень сильная магия, слышишь?
– У эльфов? – думая о своем и не слушая его, переспросила Гермиона. Глаза защипало.
– У эльфов! У обычных домовиков. Это же магические существа. Волшебники привыкли воспринимать их чуть ли не кухонной утварью, а уровень магии некоторых из них во много раз превосходит силы большинства волшебников. Я точно знаю, сам был свидетелем.
– Ты? – Гермиона посмотрела на него, пытаясь вникнуть в смысл его слов.
– Когда я был маленьким, помню, меня почему-то оставили дома одного. Было скучно, я хотел выбраться на прогулку, произошел выброс неконтролируемой детской магии – спонтанная трангрессия, и меня забросило в какую-то отдаленную деревушку, населенную Темными магами. Маленький беззащитный ребенок лакомый кусочек для многих. И не только людей… Когда меня окружили, я вызвал эльфа. Я закричал первое, что пришло мне в голову – позвал свою няньку. Эльфийской магией их разметало по переулку…многие больше не встали… Мама знала, кого приставить ко мне охраной. Позже Куфия погибла. Когда я уже уехал учиться в Хогвартс. Отец дал ей какое-то невыполнимое поручение. Гермиона, эльфы исполняют все приказы своих хозяев. Любые. Если Белла прикажет им убить тебя, шансов защититься не будет. Тебя ничто не спасет. Надо провести обряд, и тогда…
– Нет.
– Почему? – непонимающе спросил сбитый с толку Малфой.
– Ты действительно хочешь это знать? … Я умру весной.
– Что? Как ты можешь?.. Откуда?
– Заклятие Лорда. А на выбор – служба Ему. Что бы ты выбрал? Смерть или предательство? Я не должна Ему служить. … А знаешь, что самое страшное? Я уже не хочу отказываться… Не осталось сил сопротивляться.
– Послушай… – Драко провел тыльной стороной кисти по лбу.
– Если Белла меня убьет, для меня это будет лучшим выходом. Понимаешь? Я хотя бы, … не превращусь в ее подобие.
– Все сказала? Теперь послушай меня. Я не хочу терять еще и тебя. Знаешь, что значат все эти перестановки у Лорда? Ты займешь место Белла, Кид – отца…
– Брайан?
– А ты думаешь, его просто так готовят? Он заменит отца. Не сейчас, конечно, лет через десять, Лорд же думает править вечно. Ему нужна красивая рама, впечатляющая декорация его могущества и славы, чтобы было, кому стоять вокруг трона. Сейчас это Белла и отец, потом будешь ты и отец, потом ты и Кид, потом еще кто-нибудь! А отработанный материал становится менее ценным или совсем не нужным. Ты не знала? Ты не задумывалась? Наши жизни для Него ничто. Он уже несколько раз посылал отца на сложные задания. Слишком сложные, чтобы остаться в живых. Пока ему везло. Я не хочу терять людей, которые мне дороги, понимаешь? И если ради этого мне нужно будет помогать этому засранцу Поттеру, я сделаю это. Если мне придется наплевать на устои семьи, пусть будет так. Сейчас задача – сохранить жизнь тем, кто мне дорог. Если в этом тебе поможет служба Лорду, пусть, потом что-нибудь придумаем. Мой отец уже столько лет лавирует и выживает. Раньше я был уверен в его искренней фанатичной преданности делу Лорда. Но теперь.. Мы с ним слишком похожи и если уж наконец понял я…Думаю, он давно знает, что застрял в ловушке и загнал в неё семью. Но ты ведь тоже достаточно умна, что бы продержаться.
– Ты…ты просто не знаешь! Зло забирает меня, я меняюсь! Я не хочу быть как Он, как Белла, как Кэрроу! Я не так сильна как Люциус , и уж тем более как… – любимое имя чуть не слетело с её губ, но в последний миг она запнулась. – А если ни эта служба, весной я погибну. Понимаешь? Заклятье не снять. Только Он может… – как не пыталась Гермиона сдержаться, слезы хлынули градом.
– Снейп что-нибудь придумает. Не может не придумать. Он же...
– Мы уже все перепробовали. Даже если мы найдем способ разорвать связь рабства и снять проклятие Лорда, это останется, и в мае все будет кончено. Я умру. Все равно, рабыней или свободной, но умру. Или должна буду встать на Его сторону…тогда, может быть, Он продлит дни, отпущенные его оружию, насколько посчитает нужным.
– Гермиона… – прошептал Драко.
– Я…так боюсь… – она закрыла глаза. Свет жизни потоком ускользал из её сознания. То, что она так тщательно скрывала, вырвалось наружу. Все чувства, которые пыталась прятать, которые старалась задушить в себе. И не показать Северусу. Она уперлась лбом в плечо Драко. Он обнял ее, утешая как ребенка, гладил по волосам и спине. Как же мало человеческого тепла осталось в мире, как же долго её удерживала от шага за грань только воспоминание о любви Снейпа. А сейчас только прикосновение друга. Она слышала его судорожное, прерывистое дыхание и понимала, что ее слова поразили, может, даже ужаснули Малфоя. Не удивительно, растянутая во времени пытка Лорда была утонченно изощренной, как раз в духе Темного Повелителя.
– Нет…нет…так не должно быть, – шептал он, голос срывался.
– Я не могу так больше…я просто не выдержу… мне так страшно…
– Гермиона, я с тобой. И Снейп с тобой. Может быть, все-таки удастся что-нибудь придумать…
– Я так люблю его… Я не хочу умирать! – она вскинула голову, посмотрев на Малфоя. Его лицо болезненно исказилось. – Но я не могу больше, понимаешь? У меня просто нет больше сил быть стойкой. Лорд, Белла…
– Я…буду с тобой… – выдохнул Драко, прижимая Гермиону к себе. Она обняла его, выплескивая все накопившиеся чувства. Как сквозь туман, слыша успокаивающие слова и что-то про обряд, про эльфов, про то, что потом будет потом, а пока важно обезопасить ее от атаки Беллатрикс…
Драко вздрогнул, отстраняя ее. Гермиона подняла голову, он побледнел, смотря куда-то поверх ее плеча. Застывший растерянный взгляд.
Она обернулась. У развилки коридора стоял Снейп.
Он изучал их с минуту, бесстрастно, как скульптуру в музее, затем резко повернул в сторону и скрылся в арке.
-Нет…нет! – Гермиона кинулась за ним. Завернув за угол, увидела лишь спину, исчезающую за каменной горгульей.
Она побежала к кабинету директора. Горгулья не хотела ее пускать. Лишь после нескольких попыток ей удалось заставить ее отойти. Когда Гермиона ворвалась в кабинет, Снейп о чем-то отрывисто говорил с Найджелом и Дамблдором. Портрет прежнего директора был немного выдвинут из стены. Украшенная рубинами рукоять исчезла в складках дорожной мантии…
«Меч Гриффиндора? Разве он не отнес его в хранилище Гринготса?..» – пронеслись мысли в голове. Но это сейчас было для неё не важно, важней то, что он увидел в коридоре.
– Все не так!..
-…Будьте осторожны, Северус, боюсь, они могут плохо встретить вас после истории с Джорджем Уизли…
– …у меня есть план…
Снейп стремительно развернулся, скользнув по Гермионе безучастным взглядом.
– Мне нужно идти. Все разговоры потом, – бросил он, проходя мимо.
– Сэр, все совсем не так, как вы думаете! Между нами ничего не было! Я никогда!..
Он, не слушая, вышел из комнаты. Гермиона сквозь слезы смотрела на закрывающуюся дверь.
– История повторяется… – сказал кто-то из прежних директоров.
Она содрогнулась от этих слов, только сейчас осознав аналогию с Лили. Нет! Гермиона кинулась за Снейпом. Она должна объяснить ему все сейчас.
– Северус! Подождите!.. – она нагнала его и какое-то время бежала рядом, пытаясь объяснить. Где-то сзади за ними шел Малфой. Гермиона знала это, отметила сознанием, но не оглядывалась на него, не хотела видеть. – Северус, все не так! Драко мне только друг. Ничего другого между нами нет!..
– Сейчас это не важно.
– Гермиона говорит правду. Мы просто…
– Я уже говорил, ты свободна в выборе.
Гермиона остановилась, чувствуя, что ее душат рыданья. Рядом с ней остановился Малфой.
– Все будет хорошо… Он поймет… – прошептал он, гладя ее по плечу. Но она ничего не замечала вокруг. Мир сузился до размеров коридора и удаляющегося Снейпа. Он уходил, уходил от неё. Резкие движения, стремительная походка. Она все испортила! Все! Почему? Почему так случилось?! Он столько для нее делает, так много для неё значит, а она!..
Через несколько мучительных вдохов Снейп остановился. Его движения были непривычно замедленны и неловки, когда он подошел к ней.
– Любить, значит, доверять. Если ты говоришь, что Драко твой друг, значит, все так и есть, я…верю тебе, – негромко сказал он. Эти слова давались ему с трудом. Голос не дрогнул, только в глазах отражалась тень внутренней борьбы. – Мне на самом деле нужно идти. Но я вернусь. Обещаю, – он погладил ее по щеке, скользнул по Драко взглядом и пошел к выходу.
Гермиона закрыла лицо руками. Она причинила ему боль! Своему любимому, своему единственному. Своему…Хозяину. Истинные чувства сплелись с наведенными, вызывая дикие порождения. Она расстроила его! Стала причиной горя. Лучше бы она раньше умерла! Эльфы бьются о стену и наносят себе вред. Сможет ли любая учиненная себе пытка искупить ее вину? Нет. Нет таких страданий, которые бы облегчили ее боль… В груди бушевало разрушительное пламя.
Малфой что-то говорил и куда-то тащил ее. Все внешнее не важно – она доставила страдания самому дорогому для неё человеку!
Коридоры, лестницы, подземелье… Какие-то люди удивленно пялятся на них по дороге…
– Идем. Не стоит тянуть, надо скорее провести обряд, я чувствую это...
«Я не хочу. Неужели он не понимает, я расстроила своего хозяина. Он разочаровался во мне. Разочаровался! Что может быть хуже?!»
– Гермиона, очнись…Белла уничтожит тебя!..
«Мне все равно. Неужели он не видит? Свет померк, все потеряло смысл. Я уже умерла. Я причинила ему боль. Моё сердце – пепел… Зачем мне теперь жизнь?..»
Полутемные переходы, гулкие звуки шагов, ставший родным запах подземелья. Их со Снейпом комнаты…
Драко усадил ее на диван.
– Я сейчас приду, слышишь? Я быстро, – Гермиона чувствовала, что он сжимает ее плечи, видела, отчаянье в серых глазах, когда он заглядывал ей в лицо, слышала срывающейся голос, только это все скользило как-то мимо, будто происходило не с ней, доходя до сознания лишь урывками.
– Нет, я не могу оставить тебя одну…Что же делать?.. Только эльфы могут защитить от атаки равных себе по силе, но здесь…А если… Тега! Бунгар!
Никто не появился. Он выругался. Потом ударил кулаком о ладонь, осененный внезапной неприятной догадкой. Но секунду спустя ему в голову пришла новая идея.
– Добби! Добби! Двинутый свободный эльф, ну где же ты?.. Ты уже не слышишь мой призыв?
– Я приду, слышишь? Я быстро. Подожди меня…
Голос исчез из затухающего сознания и появился лишь через какое-то время.
– …ты слышишь меня? Гермиона? – Драко, ползая на коленях, чертил что-то на полу. Рядом лежала раскрытая книга. Пентаграмма? Руны? Сознание медленно прояснялось. Слишком медленно, чтобы понять, что происходит. Вокруг горели свечи, десятки свечей, расставленных в каком-то своем порядке. Мебель была сдвинута к стенам, освобождая центр комнаты. Между странных знаков лежал серебряный нож.
– Мы сейчас проведем обряд, слышишь? Я хочу защитить тебя…
– Мне все равно, – прошептала Гермиона. Она не узнала свой голос, он был каким-то мертвым, безжизненным. Хотя…она себя сейчас именно так и чувствовала. – Я…не должна дружить с другим мужчиной. Это расстраивает хозяина…
– Конечно, – немного странно на нее посмотрев, кивнул Малфой. – Как только мы соединимся в обряде, я уйду…
– Соединимся? – смысл слов с трудом доходил до нее. Это…что-то нехорошее?.. О чем он говорит?
Послышался легкий хлопок. Драко вскрикнул, схватив ее за руку, стягивая на пол и закрывая собой.
– Карайт, Эхис! Не смейте ее трогать! Убирайтесь!
– Молодому хозяину Драко надо скорее уходить, Карайт не должен случайно его задеть …– из темноты вышли два эльфа. Совсем дряхлый сморщенный эльф, и более молодая домовиха, Гермиона видела их на кухне в Малфой-мэноре. Обычные домовики, замотанные в наволочки. Только сейчас ее почему-то обдало животным страхом. Но лишь на мгновение, потом она снова погрузилась в полузабытье, видя и слыша все как бы издали и урывками.
– Я сказал: Убирайтесь!!! Я Драко Малфой! Карайт, Эхис повинуйтесь мне! Я приказываю – исчезните отсюда! – заорал Малфой. В обычно надменном и холодном голосе проскальзывали страх и отчаянье.
Эльфы не шелохнулись, начав делать тонкими ручками плавные движения в воздухе. Послышался звук электрических разрядов. Драко закусил губу, одной рукой прижимая к себе Гермиону, другой торопливо продолжив чертить на полу знаки. Домовики стали обходить его по дуге, подбираясь к намеченной жертве. Он краем глаза следил за их движениями, поворачиваясь так, чтобы все время быть между ними и своей подругой.
– Гермиона, ну пожалуйста, очнись!.. Твоя палочка…Попробуй заклятье Щита!
Треск разрядов стал сильнее, между их пальцами проскакивали маленькие молнии. Они разделились, начав обходить Малфоя с двух сторон.
– Я приказываю вам остановиться!!! – срывающимся голосом закричал он.
– Хозяин Драко не знать, госпожа Белла приказать Эхис уничтожить грязнокровку. Грязнокровка Снейпа должна умирать. Госпожа Белла отдать Эхис и её отцу свой Последний Приказ, молодой хозяин Драко – уходить, уходить. Оставлять рабыню, Эхис очень просить его, – пропищала эльфийка, подбираясь к девушке. Драко быстро повернулся в её сторону, задвигая Гермиону себе за спину.
– Молодому господину Драко уходить в сторону, подальше от рабыни-грязнокровки, – проскрипел старый эльф, вертя между ладошками светящийся голубоватый шар.
Драко оглянулся на него, судорожно пытаясь закрыть Гермиону сразу от обоих. Она безучастно висела у него на руках.
– Добби! – в отчаянье позвал он.
На этот раз школьный домовик, некогда имущество Малфоев, появился. Оценив обстановку, он исчез, вернувшись через несколько секунд еще с двумя эльфами. С Винки и Кричером. Пока его не было, эльф Беллы начал быстро расчерчивать воздух, но закончил лишь, когда все трое уже появились. По пространству вокруг прошла рябь, казалось, оно натянулось, замыкаясь. Почему-то без всяких объяснений Гермиона отстраненно поняла, теперь больше никто не сможет придти к ним на помощь.
Кричер очертил рукой полукруг, ограждая Гермиону и Малфоя. Одновременно эльфы, пришедшие от Беллы, напали. Молнии врезались в невидимую преграду, отскочив и ударив в стену. В камнях остались глубокие выбоины, одна из книжных полок разлетелась в щепки, обрывки страниц кружились в воздухе…
Добби снес незваных гостей магией.
– Мистер Драко, мисс Гермиона, скорее, скорее уходить, – пискнул он. – Добби, и его друзья не мочь долго защищать от чужих эльфов…
– Слишком поздно, они уже закрыть своей магией выход, – вскинув голову, сказал Кричер. Огромные глаза грозно сверкнули. Видеть домовика таким было странно. И очень страшно. Он сделал пасс рукой в сторону эльфов Беллы. Те уже давно поднялись и отступили в тень, делая такие же движения руками. – Перемещение быть возможно только внутри комнаты…Чтобы остановить, мы должны их убить.
Винки и Добби встали между учениками и эльфами, защищая людей.
– Нет! Не надо! – закричал Малфой. – Они не виноваты, у них Последний Приказ! Мне надо завершить обряд, и тогда они уйдут!..
– Скорее, мистер Драко…Спешить! – Добби отбил, летящий в него сгусток магии. В шкафы с посудой появилась огромная дыра, чайный сервиз, снесенный с полок, разбился в дребезги, наполнив комнату звоном бьющегося стекла.
Малфой, прерывисто дыша от волнения, бросил взгляд в книгу и начертил последние знаки.
– Только бы получилось! Только бы получилось!.. – шептал он.
Он усадил Гермиону на пол напротив себя. Ее сознание на какую-то минуту прояснилось. Малфой был такой бледный, светлые волосы спутались. Он потянулся за ножом и начал шептать какое-то незнакомое заклинание, поглядывая в книгу.
– Что ты делаешь?
Он, не ответив, порезал себе ладонь, потом, схватив руку Гермионы, вывернул ее ладонь к себе, занося нож. Она попыталась освободиться. Резкая боль, по коже потекла кровь.
Малфой сжал ее руку, их раны соединились.
В щит, возведенный Кричером, врезалось несколько ударов. Воздух заколыхался. Винки послала волну энергии в эльфов, те исчезли, появившись у нее за спиной. Слепящая вспышка, и ее крик наполнил комнату. Эльфы крутанулись на месте, делая одинаковые движения руками.
– Нееет! Спешить, мистер Драко!!!
Кричер и Добби ударили одновременно, но их магия наткнулась уже на пустоту. Эльфы успели переместиться, разделившись. Вокруг начала сгущаться тьма, проходя сквозь барьер. Стало нечем дышать. Казалось, она забирает саму жизнь. Гермионой овладела слабость. Она хотела опуститься на пол, но Малфой не позволил ей этого, заставляя стоять на коленях. Их кровь, смешиваясь, капала на начертанные знаки. Едва она коснулась рун, те вспыхнули огнем. Драко торопливо читал заклятие. Его лицо стало мертвенно бледным, зрачки расширились. Чем больше крови вытекало на пол, тем шире растекалось пламя, расширяясь к краям рисунка. Наконец огонь дошел до внешнего круга, который был как раз недалеко от защитной преграды.
У Гермионы занемели пальцы. Казалось, только свет рун не дает тьме поглотить их. Она ощущалась как что-то чужеродное и враждебное. Две древние и страшные магии соприкасались, не в силах нарушить грань владений друг друга. Гермиона мало что соображала, но ей стало страшно, хотелось вырваться из огненного круга и убежать. Драко едва держался, прикрывая глаза и с трудом шевеля побелевшими губами. В сгущающемся воздухе мерещились чудовища и голоса, вело какой-то иррациональной жутью. За периметром огня сражались эльфы. Иногда они обменивались репликами на своем языке.
Кричер глухо вскрикнул, покатившись по полу, и в этот же момент в пол рядом с Гермионой врезался сгусток энергии. Если бы Малфой не дернул ее на себя, магия эльфов снесла бы ей голову. В полу появилась глубокая воронка, камни начали закипать, грозя разрушить узор и уничтожить их обоих. На лице Драко промелькнул ужас, голос на секунду замер. Но одновременно с этим Добби что-то выкрикнул, взмахнув руками. Огненный рисунок вместе с ними приподнялся над полом, оставшись невредимым. У Драко на лице выступили капельки пота, он торопливо читал заклятие, стараясь не смотреть на кипящей под ними пол. Голос его срывался. Он трясущейся рукой перевернул страницу.
– Скорее, мистер Драко! – пропищал Добби. Тонкие ручки дрожали от напряжения. По обоим сторонам от него появились вражеские эльфы…
Гермиона дернулась к нему. В своем заторможенном состоянии, почти не понимая, что делает, она только помнила, что должна помочь, защитить. Но Драко не отпустил ее, не прекращая читать и не давая ей отнять руку. Холодные пальцы слизеринца, даже скользкие от крови, держали её стальной хваткой.
Она кинула взгляд на страницу. Осталось не очень много…
Эльфов Беллы снесло магией Винки, у нее действовала только одна рука, вторая висела плетью, юбка пропиталась кровью. Но еще в полете домовики исчезли, растворившись в воздухе и материализовавшись буквально через мгновение под потолком на границе света и убивающей тьмы.
Гермиона, следила за их движениями. Все происходило будто в замедленной съемке, медленно отведенная рука, мелкие разряды, проскакивающие на кончиках пальцев дряхлого эльфа. Кажется, Карайта, вроде бы так называл его Драко… Девушка встретилась с ним глазами. Он что-то сказал на своем языке.
В следующий миг в нее полетела огненная вспышка. Да, история повторяется. Это уже было на уроке с Беллатрикс…
Кто-то из эльфов Хогвартса ударил Гермиону магией, чуть отклонив в сторону. Молния попала в книгу, лежащую у ее ног, обдав ее и Драко волной потрескивающего воздуха. Книга подскочила, страницы разлетелись клочьями, вспыхивая в воздухе и падая вниз уже тлеющим пеплом. Драко сдавленно вскрикнул. Он с отчаяньем выкрикнул последние слова заклинания. Вокруг их рук обвились огненные ленты. Они скользнули по запястьям, по сцепленным пальцам и взвились вверх светящейся тенью рогатой птицы с тонким змеиным хвостом и искрящейся выдрой. Гермиона заворожено подняла к ним взгляд. Под потолком развернул впечатляющие крылья морской скат, разбивая тьму, он кружил в стремительном танце с её патронусом .
Эльфов в то время уже там не было, они переместились в другую часть комнаты, разделившись и нападая на Гермиону с двух сторон. Переступить огненный круг, они, видимо, не могли и нападали издали. Винки приняла на себя еще один из ударов…и лежала теперь неподвижно, маленькая и жалкая, как сломанная игрушка.
Другой удар прошелся в доле дюйма от плеча Гермионы. Она успела пригнуться, ощутив, дуновение пламени. Молния врезалась в каминную полку. Следующая, срикошетив обо что-то, ударила в потолок, один из обломков сильно стукнул Гермиону в затылок.
Последнее, что она видела – Кричер, приподнявшись с пола, очерчивает полукруг, вновь ограждая их… А в следующий миг пламя рун взметнулось вверх, соединив их огненным саваном. Гермиона закричала, прижавшись к Драко.
Они стояли на коленях, обнявшись, вокруг бушевало и ревело пламя. Скат и выдра купались в огне, осыпая их искрами. Гермионе было даже страшно представить, чем все это может кончиться и что сейчас происходит в комнате. Они по-прежнему висели в воздухе, сквозь узор виднелись расплавленные камни…
Малфой осторожно приподнял ее лицо, нежно касаясь щек ладонями. У него из-под волос к подбородку извилисто стекала струйка крови, его тоже задело осколком. Он поцеловал ее в краешек губ. Гермиона дернулась, резко отстранившись. Что он делает?! Поцелуй горел раскаленным клеймом. У нее на губах остался вкус его крови.
– Гермиона моя... – прошептал он, сказав последнее слово так тихо, что девушка не смогла его различить.
Огненная стена рухнула, вокруг все стихло. Темнота отступила, будто ее и не было. Эльфы Беллатрикс замерли, не делая больше попыток напасть. Кричер обессилено уронил голову на пол, закрывая глаза. Выдра и скат обернулись лентами и, скользнув вокруг Гермионы и Малфоя, скрылись в соединенных ладонях. Драко отпустил ее руку.
– Вот и все, – хрипло сказал он, поднимаясь с колен и помогая встать Гермионе. – Тебе больше ничего не угрожает…
Медленно отстранился от Гермионы, убедившись, что она в силах стоять на ногах. Слизеринский принц выглядел измотанным и опустошенным. Каким бы ни был проведенный ритуал, он полностью исчерпал силы Малфоя-младшего. С каким-то странным выражением его серые глаза изучали Гермиону, будто он видел её в последний раз.
Стоять в воздухе было странно. От пола шел жар, но не такой сильный, как можно было ожидать. Карайт и Эхис, молча смотрели на Драко и Гермиону, затем медленно поклонились им и повернулись друг к другу.
– Приказ невыполним, – проскрипел старый эльф.
– Та…папа…
– Мы…должны, Эхис.
Эльфийка всхлипнула.
Они несколько замерзших мгновений глядели друг на друга, потом их хрупкие ручки взметнулись, вновь выплескивая обжигающий вихрь магии …друг в друга. Доля секунды – и все было кончено.
В комнате висела густая дымка: пыль от обломков, копоть, пахло гарью и кровью. Но от враждебных эльфов не осталось даже пепла.
– Нет! – Гермиона кинулась тому месту, где только что были домовики. Узор зашатался. Добби переместил их чуть в сторону и опустил на пол. Драко первым добежал до того места, где они стояли, и бросился на колени, ощупывая камни, будто не веря, что они погибли, а потом закрыл лицо руками.
– Нет. Эхис. Карайт. Нет!.. Сколько еще будет смертей! Как нелепо, бессмысленно.
Гермиона опустилась на пол, обняв его.
– Я думал, они уйдут. Уйдут. Ну почему?!
– Драко…
Он раскачивался из стороны в сторону, уткнувшись в ладони. Гермиона погладила его по плечу. Странное оцепенение, в котором она находилась, к концу обряда совсем исчезло. Девушка огляделась.
Гостиная превратилась в руины.
Винки и Кричер лежали не шевелясь. Гермиона, поколебавшись, решила, что им она сейчас сможет помочь лучше, чем Малфою, и, встав, пошла к домовикам, но ее остановил Добби.
– Не трогать, Добби сам, – и что-то прибавил на эльфийском языке.
– Что? – переспросила она.
– Лечить эльфов – дело эльфов, человеку нельзя, – он сделал пасс руками, остужая камни под погасшим узором, потом щелкнул пальцами, поднимая Кричера и Винки, и удалился. Сейчас он совсем не походил на того смешного и несуразного домовика, каким она привыкла его видеть. Даже нелепая разномастная одежда не смотрелась комично.
Гермиона посмотрела на догорающие на полу шапки, сбитые во время боя с головы Добби, если бы эльфы не защитили их с Малфоем...
На каком-то этапе в комнате появился Снейп, но она увидела его только сейчас. Он шел к ней от разбитого камина, переступая через обломки и пряча палочку в карман. Волосы растрепались, снег на плаще успел растаять, оставляя влажные полосы.
– Жива… – на усталом лице проступило подобие улыбки. Тревожный взгляд смягчился.
Гермиона кинулась ему навстречу и крепко обняла, прижимаясь всем телом. Теперь, когда он рядом, она поняла, что все плохое на самом деле кончилось. С ним ей ничего не страшно. И он не сердиться! Не сердиться.
– Периметр был перекрыт, еле пробился. Белла послала эльфов, я ожидал самого худшего…
Драко, шатаясь, поднялся.
– Их больше нет. Я провел обряд Крови, теперь Гермиона защищена магией нашей семьи, другие наши эльфы не смогут причинить ей вред.
Он вышел в обуглившуюся с двух сторон дверь. Его покачивало. Снейп оглядел Гермиону, попытался разобрать сохранившиеся на камнях руны, на его лице проступило удивление.
– Не может быть... – Он опять посмотрел на нее, потом взял руку, залечивая порез. – И у вас получилось… получилось…
– Северус…все совсем не так, как вы думаете. И если вы скажите, я не буду больше встречаться с ним. Ни с кем не буду.
– Гермиона, это все вздор, и совсем не имеет значения, – оборвал ее Снейп, – С тобой все в порядке, и мне больше ничего не нужно. Я верю тебе, слышишь? Когда я увидел вас там, вместе… Я, просто, испугался, что могу потерять тебя. Все было, как…тогда. Я…будто провалился в прошлое. Если ты уйдешь…я не знаю… Но я доверяю тебе как себе. И не думай больше об этом, ладно? – он обнял ее, зарываясь лицом в волосы. – Жива…все остальное неважно…
Гермиона прижалась к нему, слыша, как быстро бьется сердце.
– Испугалась? – с нежностью спросил он. Гермиона кивнула, не разжимая объятий. – Счастье…что все обошлось, – сдавленным голосом сказал он.
Снейп обнимал Гермиону все время, пока она сбивчиво и несвязно рассказывала, что происходило в его отсутствие. Все, что помнила. И потом весь вечер ни на минуту не оставлял одну. Будто боялся, что если отпустит ее или отведет взгляд, она исчезнет…
Несколько следующих дней прошли в поисках информации.
Когда Гермиона пересказала Снейпу свой разговор с Брайаном, он помрачнел – почти все сведения оказались новыми для него. Даже такая малость, как происхождение раба. Это значило лишь одно: Волдеморт, постепенно и незаметно, отстранял его от своих дел. Плохо. Даже очень. Всегда было слишком много неизвестных в правилах смертельно опасной игры против Темного Лорда. Остался ли у Снейпа хоть один шанс выжить теперь, когда Лорд не видит в нем больше ценного слугу?
А вот когда она начала терзаться по поводу слов Брайана о своей возможной службе Лорду, Снейп, напротив, почти улыбнулся. В черных глазах на миг вспыхнуло торжество.
– Северус, даже не думайте! Я никогда не буду служить Ему! Это…это…
– Это шанс.
– Я…я не могу, я…
Снейп притянул ее к себе.
– Знаешь, что я чувствовал, когда Он уничтожил мою Лили? Он обещал мне сохранить её жизнь. А сам уничтожил... – мужчине с трудом давалось облечь боль воспоминаний словами. Гермиона затаила дыхание. – Потом говорил, что не было выбора. А выбор был! Лорд мог просто оттолкнуть ее. Парализовать заклятьем! Но Он предпочел убить… И каждый раз, когда я Его вижу, я должен проявлять почтительность, демонстрировать верность и пытаться улыбаться, хотя хочется совсем другого. Но пока не время. И я должен терпеть. Но как бы там ни было, я не позволю Ему снова отнять самое дорогое, что у меня теперь есть. Слышишь? Я не стану… Я просто не смогу, пережить это снова.
Дни летели. После очередного собрания ближнего круга пожирателей, Снейп сказал, что ее действительно готовят на роль Беллы или просто в служительницы Лорда. Гермиона не знала, как реагировать.
Это было ударом. Хоть и ожидали, но… Служба Волдеморту означала предательство и…жизнь…
Страшный выбор. Если совсем недавно она с уверенностью могла заявить: лучше смерть, чем предательство и с презрением и возмущением отвергла бы любое подобное предложение. То теперь…когда отмена проклятия и жизнь стали реальностью, отказаться от них было…тяжело.
А служить Лорду, как бы не убеждал Северус в обратном, невозможно. Она не должна ему служить. Не должна даже думать о такой возможности! Спасать жизнь таким способом это гадко. Тогда почему так не хочется умирать?..
И…ее ведь могли и не спросить о согласии, она была слишком хорошо знакома с психотехниками Лорда.
А если на карту будет поставлена жизнь Снейпа? Или Драко? Жизнь Гарри? Сможет ли тогда она отказаться?..
Мучительных вопросов, на которые безнадежно искать ответа, было слишком много, и Гермиона старалась не думать, прогонять мысли. Иначе можно просто сойти с ума. Девушка знала, как должна поступить, как будет правильно, только…только…сможет ли она?.. Захочет ли? Будет ли у нее выбор?.. А Северус? Ведь теперь она должна думать не только о себе. Сколько раз в его словах проскальзывало, что он не сможет, не хочет жить без нее. Как и она без него. Они связанны. Но служба Волдеморту…
Драко большую часть времени проводил в компании Дафны и ее младшей сестры Астории. Он повторял за ними движения руки с волшебной палочкой, девушки поправляли его, советуясь между собой. Из этого Гермиона заключила, что они учат его своей особой, скорей всего, семейной магии по наблюдению и слежению.
Невилл каждый раз меняется в лице, когда видел Дафну и Малфоя вместе. Стоило ему натолкнуться взглядом на эту пару, как он стремительно отворачивался. Гермиона даже хотела сказать ему, что все совсем не так, как он думает, но не решилась. Пришлось бы слишком многое объяснять. А недомолвками боялась сделать только хуже.
Она по-прежнему провожала друга, когда слизеринский принц отправлялся в Малфой-мэнор. Теперь подземное озеро уже не оказывало на нее такого влияния. Ей хотелось выяснить, что это за странная магия, не упомянутая даже в «Истории Хогвартса», но пока найти информацию по этой теме не удалось.
– Драко, ну как там? – Гермиона подала ему плащ. Он укладывал вещи в лодке.
– Ходят мерзкие слухи … Мне не хочется верить…но, похоже, это правда, и тетю действительно хотят заменить, – с трудом выдавил из себя слизеринец. Он примостил Руку Славы на носу шлюпки, избегая смотреть на Гермиону, о том, что именно она может стать наследницей Беллатрикс, они старались не говорить.
– Мне…так жаль, – скомкано пробормотала она, сочувствуя ему. – Что теперь будет?..
– Ничего! Темный Лорд подберет замену, а Беллу вышвырнет. Станет как все рядовые «пушечным мясом»!
– Мне, правда, жаль, – Гермиона погладила его по руке. Он, не оборачиваясь, дернул плечом и отошел в сторону, делая вид, что его интересует веревка, которой привязана лодка.
– Не представляю, как она переживет это. Она всегда была Его любимицей, особенной, а тут… Боюсь, она лишится остатков рассудка или бросится с остервенением уничтожать соперников, чтобы вернуть место. Я не знаю, что мне делать, – тихо сказал он, голос его сорвался. – Она для меня столько значит… Ты знаешь, Беллатрикс многому меня научила. Тетя исключительно талантливая ведьма. Было время, мне случалось думать, что такой матерью я бы гордился больше, чем… Хотя теперь я понял, как ошибался. Но мне так тяжело! Дядя Рудольфус ходит мрачнее тучи. Мама плачет. Отец где-то пропадает целыми днями. А я ничем не могу им помочь. Даже утешить не могу, ведь всё это держат от меня в тайне.
– Драко…а…а что с ней случилось? Почему она заболела?
– Заболела? Что ты имеешь в виду? – спросил он, оборачиваясь.
Гермиона пересказала ему слова доктора Брауна.
– Ты…не знал о болезни? – видя его изумление, спросила она. В это было трудно поверить, но…
– У нас никогда не говорили об этом, – сдавленно выдавил слизеринец. – Больна?.. Я думал…
– Понимаешь, и Браун, и Слизнорт, и даже Северус, когда я спрашивала о Беллатрикс, упоминали, что с ней что-то произошло. Я думала…ну…что она после Азкабана стала немного не в себе. Сириус и Хагрид рассказывали, какой неизгладимый след оставляет длительный контакт с дементорами. Или просто, ммм, есть же люди, которым нравится убивать. Патологическая жестокость…А оказалось... Некое событие послужило толчком к болезни... А служба у Лорда, это как бы следствие. Северус однажды вскользь сказал, что Лорд очень помог ей. Значит, нечто ужасное с Беллатрикс произошло гораздо раньше...
Драко хмурился, наматывая конец веревки себе на руку, а потом снова разматывая.
– Я не знаю. Мы никогда не говорили о прошлом Беллы… Она попала в Азкабан, когда я был еще совсем маленьким, познакомился я с ней только после её побега, два года назад… Но если подумать… У нас в семье избегают упоминаний о ее прошлом. Я попробую расспросить при случае маму, но сомневаюсь, что получится. Белла о себе ничего не рассказывает. Как-то спросил ее на семейном обеде, про времена ее учебы, о детстве, она затряслась вся…Так разозлилась…Мама сразу перевела разговор на другое, а отец потом накричал на меня ни за что. Тогда я не связал это, а теперь вспоминаю. А что сказал Снейп?
– Ничего. После того, как я узнала про болезнь Беллатрикс, начала видеть её поступки в другом свете – психоз это же серьезно. Это просто называется «расстройство», на самом деле в некоторых стадиях это заболевание может быть опасным и для самого пациента, и для окружающих, – попыталась порасспрашивать Снейпа, но он сразу дал понять, что не намерен говорить на эту тему. Причем довольно резко. Не должен, и все. Но он точно хорошо осведомлен в истории её болезни. Может быть, это связанно со временем их обучения? Они же учились вместе, примерно в одно время.
– Это странно, – пробормотал Малфой.
– Вы говорите про Беллатрикс Блэк? – над водой появилась Плакса Миртл. Драко и Гермиона подпрыгнули от неожиданности. Привидение проплыло над гладью бухточки в одну сторону, потом в другую, с важным видом поправило очки .
– Такая трагичная и романтичная история… Несчастная…эти приступы…так ужасно… – заунывно протянула она, пытаясь зачерпнуть рукой воду. Пальца прошли сквозь поверхность. Миртл резко взмыла к потолку, делая вид, что собирается просочиться сквозь камни, на которых причудливо играли зеленоватые блики озерной воды.
– Подожди!!! – закричал Драко, подаваясь вперед. – Ты что-то знаешь?
– Конечно… Все происходило на моих глазах… – расплываясь в загадочной улыбке, протянула призрачная девочка. Она была явно рада, что ей удалось заинтересовать возможных собеседников. – Столько раз бедняжка плакала у меня в туалете…
Гермиона переглянулась с Драко. На их лицах были написаны одинаковые чувства. Поверить в то, что Беллатрикс Лестрейндж, которую они знают, могла плакать, запершись в кабинке?!
– Э-э-э, ты уверена, что говоришь о Белле Блэк?
-Ах, вот как! Вы мне не верите! – Плакса снова рванулась к потолку.
– Драко подожди, не перебивай ее! Миртл, извини. Нам очень интересно. Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь.
– Если будете насмехаться надо мной, я уйду! Все издеваются над бедной Миртл! Думают, привидение ничего не чувствуют, и можно говорить все, что угодно! Шушукаться и смеяться за моей спиной!.. Всегда так было!
– Нет-нет, мы так не думаем!
– Конечно, когда нужно сочувствие, все идут к Миртл… – не слушая их, говорила она, снова опускаясь к самой воде. Блики проходили сквозь нее, наполняя таинственным свечением. – Беллатрикс тоже приходила. Она думала, что никто не замечает, но я-то видела. Она была влюблена в своего сумасбродного кузена – красавчика Сириуса Блэка!
– Не может быть! – затрясла головой Гермиона. Она прекрасно знала, как Пожирательница ненавидела его.
– Все так думали. А они, между прочим, были помолвлены. С третьего курса. Так семья решила, хотела вернуть его…
– Что за бред? – вполголоса прошептала Гермиона, не веря.
– Это не бред, – нахмурившись, сказал Драко. – Подобные браки часто практикуются в чистокровных семьях, они же не родные брат с сестрой, жениться на кузине это обычное дело. И помолвка чуть ли не с пеленок тоже обычна. Им еще повезло, что они хоть ровесники. Меня хотели обручить с сорокалетней теткой из министерства, это бы упрочило положение нашей семьи и помогло отцу избежать Азкабана. Шестнадцать лет назад, после исчезновения Темного Лорда, – уточнил он в ответ на непонимающий взгляд Гермионы. – Мама воспротивилась, наотрез отказалась. Хотя браки с огромной разницей в возрасте – в магическом мире явленье распространенное. Пришлось отцу искать другой выход. – Гермиона содрогнулась, она и представить не могла, что такое существует до сих пор. Слизеринец невозмутимо продолжал, следя глазами за Миртл: – Только я никогда не слышал ни о чем таком относительно тети.
– Конечно, не слышал! Сириус отказался на ней жениться! Он ее терпеть не мог! Как и всю свою семью. И всячески это демонстрировал. Бедняжка скрывала свои чувства, хотя некоторые потом узнали и начали смеяться над ней. Белла быстро заставила насмешников жестоко раскаяться. Ее месть только упрочила за ней славу самой ловкой и жестокой ведьмы Хогвартса того времени. Белла Блэк и сама старалась выказывать Сириусу презрение и ненависть на людях. Но так страдала! Столько плакала, когда никто не мог увидеть её слез. И эти приступы… Блэк всякий раз изощрялся, что бы задеть её, оскорбить, причинить боль, он же всегда шел против семьи, даже брата своего ненавидел. Единственная, с кем он общался, была Андромеда, средняя из сестер Блэк. Вот она была его любимая кузина. А с Беллатрикс он всегда был нарочито груб и специально показывал всем, как относится к ней. Она отвечала ему тем же, а потом плакала у меня, думая, что никто не видит. Меня же никто не замечает! Все же относятся ко мне, как к пустому месту! Конечно, Плакса Миртл все стерпит!.. – она нырнула в воду, затем взмыла вверх, заливаясь слезами, и исчезла в стене. Повисла оглушительная тишина.
– Знаешь, Драко… – через несколько минут нарушила молчание Гермиона, – лучше отнестись к ее словам…скептически. Миртл склонна видеть романтику даже там, где ее нет. И…от несчастной любви ведь с ума не сходят.
– Я тоже так думаю, – негромко сказал Малфой. Серые глаза опасно потемнели. – Значит, Блэк… Я постараюсь выяснить, что на самом деле там случилось. Если у тебя получится, попробуй еще раз расспросить Снейпа.
Гермиона кивнула, глядя, как он садиться в лодку, отвязала ее и кинула веревку Драко.
Даже если Блэк виновен… приступы-то были и раньше. Но только говорить с Малфоем сейчас бесполезно, он не будет слушать. Как бы это узнать? У кого?
Слизеринец взялся за весла, лодка скользнула под сводом пристани и Гермиона снова осталась одна.
Теперь оставалось только ждать. Ждать Драко. Ждать Снейпа. Молиться, чтобы с ними ничего не случилось. Все-таки участвовать самой, даже в самых рискованных и опасных затеях Гарри, было легче. Бездействие и бессилие угнетали.
Бедная Белла. Какой бы она ни была, перспектива окончательно впасть в безумие, потерять личность, а может и память, это ужасно. Хотя…иногда это бывает избавлением.
Могла ли она подумать год назад, что будет сочувствовать Беллатрикс Лестрейндж, Пожирательнице, пытками лишившую разума родителей Невилла, убившую крестного Гарри и скорей всего ее, Гермионы, родителей? Как это все дико.
На следующий день, после уроков Гермионе пришлось помогать мадам Помфри. Она только начала эксперименты с новым вариантом Метаморфного зелья, как пришло сообщение от Северуса. ОД устроил очередную диверсию, на этот раз довольно крупную, репрессивные меры последовали незамедлительно. Снова покалеченные дети, слезы. Профессор Синистра, оказавшаяся рядом, попыталась защитить учеников – теперь со сложными магическими травмами находится в больничном крыле…
Хорошо, что у них сейчас, стараниями Северуса, четыре колдомедика в школе. Доктор Браун рявкал на врачей из Мунго. Мадам Помфри быстро переходила от кровати к кровати, оценивая состояние раненых и составляя очередность оказания помощи. Гермиона и Забини сбились с ног, выполняя указания старших и попутно утешая и успокаивая детей.
Отключая сознание первокурснику, стонущему и мечущемуся по постели, Гермиона горько сожалела, что ее не оказалось рядом. Кэрроу! Если бы только она могла! Правая рука мальчика была полностью раздроблена, торчащие кости, разорванная плоть. Кровь на глазах пропитывала одежду и простыни. Состояние быстро ухудшалось.. Пришлось спешно трансфигурировать кровать в операционный стол и звать Брауна.. Кто знал, что операционное оборудование здесь вообще когда-нибудь понадобиться! Когда создавали больничную палату, максимум на что рассчитывали – пострадавшие игроки в квиддич, чьи стандартные травмы колдомедик устраняла простыми привычными средствами, или последствия легких магических повреждений, неудачных практических занятий на уроках, не более.
Снятая волшебством одежда, установленный кровеворот, а доктор Браун уже приступил к лечению. Подпитка, помощь, зелья… Целебный сон. Кажется, руку удалось сохранить. Только бы не было осложнений.
Новый пациент, новая боль и страдания.
Лаванда, забежавшая за микстурой от простуды, упала в обморок. Забини взмахом палочки привел ее в чувство и выставил за дверь, запечатывая вход, сейчас не до легких случаев.
Крики, стоны, плач. Подпитка забирает последние силы, кружится голова, слабость, но надо работать, на восстановление нет времени. Время… Сейчас оно работает против них. Помощь нужна одновременно многим, рук не хватает. Дети, уже находившиеся в палате на лечении, со страхом жмутся в дальнем конце комнаты. Надо бы поставить ширму и успокоить их. Но все колдомедики слишком заняты, нельзя отвлекаться, нельзя терять ни секунды.
Наконец все закончено, можно немного отдохнуть. Они справились. Все живы, серьезных последствий удалось избежать. Теперь только уход и реабилитация.
Мадам Помфри попросила Гермиону передать Слизнорту список нужных зелий.
Был уже конец рабочего дня, но скорей всего профессор все еще в учительской. Гермиона отправилась к нему, на ходу рассматривая перечень. Эти зелья есть в хранилище, они сделали большой запас, можно прямо сейчас послать эльфа; для этих ингредиенты можно сразу взять у профессора Стебель. К этим, скорей всего, придется закупать составляющие. Если, конечно, у Горация нет в личных запасах. У Снейпа точно нет, а вот у Слизнорта могут быть, он тяготеет к редким и дорогим ингредиентам… Хорошо, если все найдется, зелья нужны скорее, а отправляться сегодня в аптеку за шкурой Ядозуба и кровью Рэйема у нее просто нет сил. И еще не факт, что удастся купить, особенно кровь Рэйема, это очень редкий ингредиент. Слизнорту трудно, он последнее время совсем сдал. Наверно, придется опять просить Северуса. Хотя можно изменить состав…поменять некоторые компоненты здесь и здесь. Правда, действие будет не таким сильным, зато начать готовить можно уже сегодня.
Бедные Синистра и остальные, Гермиона жалела, что ее не было рядом. Или Снейпа, он бы смог защитить детей.
Она толкнула дверь и вошла в учительскую. Взгляд тут же натолкнулся на жабью улыбку Амбридж и охотницу за сенсациями – Скитер. Как она могла забыть о них! Хотя девушка думала, что они уже убрались из школы. Сотрудница министерства и журналистка приехали еще утром и залезли, кажется, уже в каждую щелку, третируя всех расспросами. Одной поручили репортаж о Новой власти и в частности о новом директоре и новых порядках в школе чародейства и волшебства Хогвартс, другая ее сопровождала, делая пометки для министерства. Все знали, какая будет статья и кто будет героями. И об этом инциденте, если и напишут, то все перевернут и Кэрроу окажутся героями.
Поджав губы, Гермиона прошла к столу Слизнорта, передала ему список, они начали обсуждать ингредиентный состав и возможность замены. К ним подошла профессор Стебель.
– А что, ученики теперь помогают учителям? – услышала она голос Скитер. – У вас сотрудничество?
– Как интересно!.. Новаторство…
– Директорская подстилка, он ее назначил ассистенткой, – пренебрежительно выплюнула Алекто.
Учителя ахнули, МакГонагалл прижала руку к груди, Амбридж застрочила в записной книжке, глаза Скитер вспыхнули жадным огнем, она щелкнула пальцами, перо запорхало над блокнотом.
– О, какие новшества! Расскажите подробнее…
Гермиона медленно выпрямилась, поворачиваясь к Алекто. Кровь ударила в голову. Рука метнулась к палочке, но девушка смогла сдержаться.
– Профессор Кэрроу, как вы можете!.. – возмутилась МакГонагалл.
– Не стоит, профессор, – спокойно сказала Гермиона, подходя к столу, за которым сидела Алекто. – Профессор Кэрроу ошиблась и готова взять свои слова обратно.
– Вот еще! Об этом все знают!
– Да-да, наши читатели захотят узнать подробности. Личная жизнь директора….Наконец-то… Получится замечательная статья.
– Этот зазнавшийся Снейп делает все, что хочет, – откидываясь на спинку стула, насмешливо заявила Алекто. Прытко Пишущее Перо зашлось в экстазе, строча сенсацию.
– В самом деле? – негромко выдохнула Гермиона, смотря Пожирательнице в глаза. Кровь стучала в висках, но гриффиндорка знала, она не сорвется. Зачем? У нее есть другой план. Интересно, а Метаморфное зелье еще действует? – То есть вы утверждаете, что директор Хогвартса соблазнил ученицу и живет с ней? Вы понимаете, о чем говорите? А если я скажу, что это клевета? Вы готовы отвечать за свои слова? Магические дуэли еще никто не отменял…
– Буду я еще драться с девчонкой!
– Дуэли между взрослым и несовершеннолетним запрещены, – пискнула Амбридж.
– Вы правы, Долорес, – не оборачиваясь и не вдаваясь в подробности своего возраста, проговорила Гермиона. Если они думают, что она несовершеннолетняя, так даже лучше. – Мы должны соблюдать закон. Но ведь этот вопрос касается не только меня, но и Северуса Снейпа. Вы готовы сражаться с ним, Алекто Кэрроу?
Гермиона холодно улыбнулась, с жестоким удовлетворением наблюдая, как бледнеет Пожирательница. Еще бы, в случае конфликта со Снейпом от нее мокрого места не останется. Профессор заерзала на стуле, оттягивая ворот мантии, потом ее кожа пошла некрасивыми красными пятнами, а на лбу и над верхней губой выступили капельки пота. Она беспомощно огляделась.
– Но я…я…Об этом все знают!
Гермиона наклонилась через стол, приближаясь к самому уху Кэрроу, чтобы ее слова не услышали другие. Медальон раскачивался на цепочке, задевая бумаги и звякая о чернильницу. Алекто нервно покосилась на него, сглатывая.
– Но у всех хватает мозгов помалкивать, – прошептала Гермиона, не скрывая угрозы в голосе. Одновременно она попробовала провести трансформацию. Получилось. – Вам нужен такой враг, как Северус? И вы уверены, что Хозяину понравится, если по вашей вине директора Хогвартса, которого Он назначил, обвинят в растлении ученицы? Думаете, Он будет доволен, если поползут слухи или разразиться скандал?
– Шшшшш, – прошипели змейки, образовавшиеся из нижних прядей ее волос. Они нацелились прямо в лицо Пожирательницы. Кэрроу отшатнулась, округлив глаза. Гермиона мстительно рассмеялась, пряча их под волосы. Пусть гадает, было это на самом деле или привиделось ей. Но не удержалась и, моргнув, на миг превратила зрачки в вертикальную щель рептилии. Кроваво-красного цвета. Алекто судорожно вдохнула.
– Думаю, Лорду будет интересно узнать некоторые детали… И о сегодняшнем инциденте с учениками тоже… – вновь приближая губы к ее уху, шепнула Гермиона. Змейки вторили ей тихим шипением. Алекто попыталась встать, но она не пустила ее, положив одну руку на спинку стула, а другой накрыв полные пальцы. Рука Кэрроу была потной и горячей, а ее, напротив, просто ледяной.
– Ну куда же вы, разговор еще не окончен… – невидимые нити из пальцев Гермионы прошли в руку Алекто, соединяясь с нервными окончаниями. Небольшое мысленное усилие, и профессор скривилась, пытаясь отнять руку. Еще бы! Сейчас она чувствовала, будто у нее закипает кожа. Страшно? Не понимает? Гермиона холодно рассмеялась. – Теперь вам ясно, что лучше взять свои слова назад?
– Да как ты…да я тебя!.. – багровея, воскликнула Алекто, выдергивая свою руку и потянувшись за палочкой.
– И уж совсем глупо, – чуть повысив голос, а потом снова опуская его до едва различимого шипящего шепота, перебила ее помощница директора, – ссориться с человеком, готовящим для вас желудочные капли. Одно неверное движение…один неточный ингредиент… А есть очень интересные яды…
– Ты…ты…ты не посмеешь!
– Правда?
Гермиона усмехнулась, распрямляясь. Она провела пальцами по подарку Темного Лорда, ощущая к Кэрроу презрение и брезгливость. И какое-то извращенное удовольствие от своих слов. Видеть страх в заплывших жиром глазах было приятно. А ненависти, нет, этого не было. Чтобы ненавидеть врага, его надо уважать. Нельзя ненавидеть таракана, попавшего тебе в тарелку.
– Надеюсь, вы понимаете, что только для вас важно убедить проверяющих забыть об этом?.. Одно неточное движение…
Алекто, сипло дыша, кивнула. Если она и хотела отомстить за унижения, понимала, что пока это невозможно.
Гермиона вернулась к столу Слизнорта, продолжив прерванное обсуждение.
Разговоры, стихшие во время их беседы, постепенно возобновились. Амбридж что-то тихо втолковывала Скитер. Прыткое перышко носилось по листу. Алекто предложила им обеим перенести беседу в более тихое и уютное место, пообещав рассказать нечто интересное. Когда они покидали комнату, Пожирательница вытащила палочку… Все правильно, надо исправлять свои ошибки.
Выходя из учительской и направляясь к подземельям, Гермиона чувствовала опустошение и тоску. Во что она превратилась? Унижая и запугивая Кэрроу, она чувствовала удовлетворение. Ей нравилось это! Нравилось! Вторая Белла? Теперь это уже не казалось таким бредом. Если заглянуть в свое сердце, хочет ли она отказаться?
Или служба Лорду, или смерть весной, а может и раньше. А может…может, лучше лишить себя возможности выбора? Что она теряет? Несколько месяцев жизни? Северус? Сможет ли он простить ее? Поймет ли? Но так…так она хотя бы останется чистой, ведь Тьма все больше и больше забирает ее. Ей уже начинает нравиться пытать, запугивать. Пока негодяев. А дальше?
Ей навстречу попались Невилл и Дафна. В Руках у однокурсника была большая стопка книг.
«Надо же, Невилл увлекся животной трансфигурацией!.. И не только ей…» – подумала Гермиона, скользнув взглядом по неброской фигурке Дафны и по корешкам книг, некоторые фолианты были очень и очень древними и скорей всего Темными.
Скомкано поздоровавшись, парочка прошла мимо. Оба явно смутились, что их увидели вместе, и даже попытались сделать вид, что они не вместе, хотя перед этим довольно оживленно о чем-то переговаривались.
Гермиона улыбнулась, продолжая свой путь. Хоть у них все наладилось. И ревность не помешала здравомыслию. Забавно, как у всех по-разному складывается. Многие, влюбляясь, забрасывают учебу, бросаясь в новые переживания. А кто-то дни и ночи проводит в библиотеке. Именно там теперь чаще всего можно было встретить Невилла. И учиться он стал гораздо лучше…
Только Темные книги настораживали, наверное, надо бы поговорить с ним об этом. Гермиона теперь слишком хорошо понимала слова Снейпа о Темных искусствах, это действительно очень большое искушение. Темная магия дает Власть и Силу, но за это приходится платить изменением личности.
Она, Гермиона, уже изменилась. И не в лучшую сторону. Зло стало доставлять удовольствие. А дальше что? Служба Лорду? Она же теперь даже стала ждать своих докладов Ему, возможности услышать голос Повелителя, пережить извращенное удовлетворение от своей сопричастности к этому страшному, но впечатляюще великому уже-не-человеку.
Ее перехватил Малфой. Он тяжело дышал, запыхавшись, на светлых волосах поблескивали растаявшие капли снежинок. Вокруг никого не было, но она все же обежала пространство глазами.
– Гермиона! Ты должна меня выслушать, тебе грозит опасность, Беллатрикс хочет тебя убить!
– Ну и что?.. – сил на чувства не было, в душе царила одна усталость. Хочет убить? А может, так даже лучше…
– Послушай, все на самом деле серьезно, – задыхаясь от волненья, выпалил Драко. Он схватил ее за плечи, отводя к стене. – Я не знаю пока, когда это произойдет, но скорей всего в ближайшее время, она не отступит. Ты же знаешь, болезнь… Я расспрашивал доктора Брауна, у нее там такая смесь синдромов, маний... Характерны бредовые идеи. Если она что-то выдумает, она верит в это. Понимаешь?
– Это не имеет значения, – она замолчала, в горле встал комок. Даже решившись на смерть, было трудно смириться с этим.
– Гермиона, ты слышишь меня?! Да очнись же ты! – Драко сильно встряхнул ее за плечи. – Белла хочет убить тебя, и она не остановится! Она собирается послать эльфов, а у них очень сильная магия, слышишь?
– У эльфов? – думая о своем и не слушая его, переспросила Гермиона. Глаза защипало.
– У эльфов! У обычных домовиков. Это же магические существа. Волшебники привыкли воспринимать их чуть ли не кухонной утварью, а уровень магии некоторых из них во много раз превосходит силы большинства волшебников. Я точно знаю, сам был свидетелем.
– Ты? – Гермиона посмотрела на него, пытаясь вникнуть в смысл его слов.
– Когда я был маленьким, помню, меня почему-то оставили дома одного. Было скучно, я хотел выбраться на прогулку, произошел выброс неконтролируемой детской магии – спонтанная трангрессия, и меня забросило в какую-то отдаленную деревушку, населенную Темными магами. Маленький беззащитный ребенок лакомый кусочек для многих. И не только людей… Когда меня окружили, я вызвал эльфа. Я закричал первое, что пришло мне в голову – позвал свою няньку. Эльфийской магией их разметало по переулку…многие больше не встали… Мама знала, кого приставить ко мне охраной. Позже Куфия погибла. Когда я уже уехал учиться в Хогвартс. Отец дал ей какое-то невыполнимое поручение. Гермиона, эльфы исполняют все приказы своих хозяев. Любые. Если Белла прикажет им убить тебя, шансов защититься не будет. Тебя ничто не спасет. Надо провести обряд, и тогда…
– Нет.
– Почему? – непонимающе спросил сбитый с толку Малфой.
– Ты действительно хочешь это знать? … Я умру весной.
– Что? Как ты можешь?.. Откуда?
– Заклятие Лорда. А на выбор – служба Ему. Что бы ты выбрал? Смерть или предательство? Я не должна Ему служить. … А знаешь, что самое страшное? Я уже не хочу отказываться… Не осталось сил сопротивляться.
– Послушай… – Драко провел тыльной стороной кисти по лбу.
– Если Белла меня убьет, для меня это будет лучшим выходом. Понимаешь? Я хотя бы, … не превращусь в ее подобие.
– Все сказала? Теперь послушай меня. Я не хочу терять еще и тебя. Знаешь, что значат все эти перестановки у Лорда? Ты займешь место Белла, Кид – отца…
– Брайан?
– А ты думаешь, его просто так готовят? Он заменит отца. Не сейчас, конечно, лет через десять, Лорд же думает править вечно. Ему нужна красивая рама, впечатляющая декорация его могущества и славы, чтобы было, кому стоять вокруг трона. Сейчас это Белла и отец, потом будешь ты и отец, потом ты и Кид, потом еще кто-нибудь! А отработанный материал становится менее ценным или совсем не нужным. Ты не знала? Ты не задумывалась? Наши жизни для Него ничто. Он уже несколько раз посылал отца на сложные задания. Слишком сложные, чтобы остаться в живых. Пока ему везло. Я не хочу терять людей, которые мне дороги, понимаешь? И если ради этого мне нужно будет помогать этому засранцу Поттеру, я сделаю это. Если мне придется наплевать на устои семьи, пусть будет так. Сейчас задача – сохранить жизнь тем, кто мне дорог. Если в этом тебе поможет служба Лорду, пусть, потом что-нибудь придумаем. Мой отец уже столько лет лавирует и выживает. Раньше я был уверен в его искренней фанатичной преданности делу Лорда. Но теперь.. Мы с ним слишком похожи и если уж наконец понял я…Думаю, он давно знает, что застрял в ловушке и загнал в неё семью. Но ты ведь тоже достаточно умна, что бы продержаться.
– Ты…ты просто не знаешь! Зло забирает меня, я меняюсь! Я не хочу быть как Он, как Белла, как Кэрроу! Я не так сильна как Люциус , и уж тем более как… – любимое имя чуть не слетело с её губ, но в последний миг она запнулась. – А если ни эта служба, весной я погибну. Понимаешь? Заклятье не снять. Только Он может… – как не пыталась Гермиона сдержаться, слезы хлынули градом.
– Снейп что-нибудь придумает. Не может не придумать. Он же...
– Мы уже все перепробовали. Даже если мы найдем способ разорвать связь рабства и снять проклятие Лорда, это останется, и в мае все будет кончено. Я умру. Все равно, рабыней или свободной, но умру. Или должна буду встать на Его сторону…тогда, может быть, Он продлит дни, отпущенные его оружию, насколько посчитает нужным.
– Гермиона… – прошептал Драко.
– Я…так боюсь… – она закрыла глаза. Свет жизни потоком ускользал из её сознания. То, что она так тщательно скрывала, вырвалось наружу. Все чувства, которые пыталась прятать, которые старалась задушить в себе. И не показать Северусу. Она уперлась лбом в плечо Драко. Он обнял ее, утешая как ребенка, гладил по волосам и спине. Как же мало человеческого тепла осталось в мире, как же долго её удерживала от шага за грань только воспоминание о любви Снейпа. А сейчас только прикосновение друга. Она слышала его судорожное, прерывистое дыхание и понимала, что ее слова поразили, может, даже ужаснули Малфоя. Не удивительно, растянутая во времени пытка Лорда была утонченно изощренной, как раз в духе Темного Повелителя.
– Нет…нет…так не должно быть, – шептал он, голос срывался.
– Я не могу так больше…я просто не выдержу… мне так страшно…
– Гермиона, я с тобой. И Снейп с тобой. Может быть, все-таки удастся что-нибудь придумать…
– Я так люблю его… Я не хочу умирать! – она вскинула голову, посмотрев на Малфоя. Его лицо болезненно исказилось. – Но я не могу больше, понимаешь? У меня просто нет больше сил быть стойкой. Лорд, Белла…
– Я…буду с тобой… – выдохнул Драко, прижимая Гермиону к себе. Она обняла его, выплескивая все накопившиеся чувства. Как сквозь туман, слыша успокаивающие слова и что-то про обряд, про эльфов, про то, что потом будет потом, а пока важно обезопасить ее от атаки Беллатрикс…
Драко вздрогнул, отстраняя ее. Гермиона подняла голову, он побледнел, смотря куда-то поверх ее плеча. Застывший растерянный взгляд.
Она обернулась. У развилки коридора стоял Снейп.
Он изучал их с минуту, бесстрастно, как скульптуру в музее, затем резко повернул в сторону и скрылся в арке.
-Нет…нет! – Гермиона кинулась за ним. Завернув за угол, увидела лишь спину, исчезающую за каменной горгульей.
Она побежала к кабинету директора. Горгулья не хотела ее пускать. Лишь после нескольких попыток ей удалось заставить ее отойти. Когда Гермиона ворвалась в кабинет, Снейп о чем-то отрывисто говорил с Найджелом и Дамблдором. Портрет прежнего директора был немного выдвинут из стены. Украшенная рубинами рукоять исчезла в складках дорожной мантии…
«Меч Гриффиндора? Разве он не отнес его в хранилище Гринготса?..» – пронеслись мысли в голове. Но это сейчас было для неё не важно, важней то, что он увидел в коридоре.
– Все не так!..
-…Будьте осторожны, Северус, боюсь, они могут плохо встретить вас после истории с Джорджем Уизли…
– …у меня есть план…
Снейп стремительно развернулся, скользнув по Гермионе безучастным взглядом.
– Мне нужно идти. Все разговоры потом, – бросил он, проходя мимо.
– Сэр, все совсем не так, как вы думаете! Между нами ничего не было! Я никогда!..
Он, не слушая, вышел из комнаты. Гермиона сквозь слезы смотрела на закрывающуюся дверь.
– История повторяется… – сказал кто-то из прежних директоров.
Она содрогнулась от этих слов, только сейчас осознав аналогию с Лили. Нет! Гермиона кинулась за Снейпом. Она должна объяснить ему все сейчас.
– Северус! Подождите!.. – она нагнала его и какое-то время бежала рядом, пытаясь объяснить. Где-то сзади за ними шел Малфой. Гермиона знала это, отметила сознанием, но не оглядывалась на него, не хотела видеть. – Северус, все не так! Драко мне только друг. Ничего другого между нами нет!..
– Сейчас это не важно.
– Гермиона говорит правду. Мы просто…
– Я уже говорил, ты свободна в выборе.
Гермиона остановилась, чувствуя, что ее душат рыданья. Рядом с ней остановился Малфой.
– Все будет хорошо… Он поймет… – прошептал он, гладя ее по плечу. Но она ничего не замечала вокруг. Мир сузился до размеров коридора и удаляющегося Снейпа. Он уходил, уходил от неё. Резкие движения, стремительная походка. Она все испортила! Все! Почему? Почему так случилось?! Он столько для нее делает, так много для неё значит, а она!..
Через несколько мучительных вдохов Снейп остановился. Его движения были непривычно замедленны и неловки, когда он подошел к ней.
– Любить, значит, доверять. Если ты говоришь, что Драко твой друг, значит, все так и есть, я…верю тебе, – негромко сказал он. Эти слова давались ему с трудом. Голос не дрогнул, только в глазах отражалась тень внутренней борьбы. – Мне на самом деле нужно идти. Но я вернусь. Обещаю, – он погладил ее по щеке, скользнул по Драко взглядом и пошел к выходу.
Гермиона закрыла лицо руками. Она причинила ему боль! Своему любимому, своему единственному. Своему…Хозяину. Истинные чувства сплелись с наведенными, вызывая дикие порождения. Она расстроила его! Стала причиной горя. Лучше бы она раньше умерла! Эльфы бьются о стену и наносят себе вред. Сможет ли любая учиненная себе пытка искупить ее вину? Нет. Нет таких страданий, которые бы облегчили ее боль… В груди бушевало разрушительное пламя.
Малфой что-то говорил и куда-то тащил ее. Все внешнее не важно – она доставила страдания самому дорогому для неё человеку!
Коридоры, лестницы, подземелье… Какие-то люди удивленно пялятся на них по дороге…
– Идем. Не стоит тянуть, надо скорее провести обряд, я чувствую это...
«Я не хочу. Неужели он не понимает, я расстроила своего хозяина. Он разочаровался во мне. Разочаровался! Что может быть хуже?!»
– Гермиона, очнись…Белла уничтожит тебя!..
«Мне все равно. Неужели он не видит? Свет померк, все потеряло смысл. Я уже умерла. Я причинила ему боль. Моё сердце – пепел… Зачем мне теперь жизнь?..»
Полутемные переходы, гулкие звуки шагов, ставший родным запах подземелья. Их со Снейпом комнаты…
Драко усадил ее на диван.
– Я сейчас приду, слышишь? Я быстро, – Гермиона чувствовала, что он сжимает ее плечи, видела, отчаянье в серых глазах, когда он заглядывал ей в лицо, слышала срывающейся голос, только это все скользило как-то мимо, будто происходило не с ней, доходя до сознания лишь урывками.
– Нет, я не могу оставить тебя одну…Что же делать?.. Только эльфы могут защитить от атаки равных себе по силе, но здесь…А если… Тега! Бунгар!
Никто не появился. Он выругался. Потом ударил кулаком о ладонь, осененный внезапной неприятной догадкой. Но секунду спустя ему в голову пришла новая идея.
– Добби! Добби! Двинутый свободный эльф, ну где же ты?.. Ты уже не слышишь мой призыв?
– Я приду, слышишь? Я быстро. Подожди меня…
Голос исчез из затухающего сознания и появился лишь через какое-то время.
– …ты слышишь меня? Гермиона? – Драко, ползая на коленях, чертил что-то на полу. Рядом лежала раскрытая книга. Пентаграмма? Руны? Сознание медленно прояснялось. Слишком медленно, чтобы понять, что происходит. Вокруг горели свечи, десятки свечей, расставленных в каком-то своем порядке. Мебель была сдвинута к стенам, освобождая центр комнаты. Между странных знаков лежал серебряный нож.
– Мы сейчас проведем обряд, слышишь? Я хочу защитить тебя…
– Мне все равно, – прошептала Гермиона. Она не узнала свой голос, он был каким-то мертвым, безжизненным. Хотя…она себя сейчас именно так и чувствовала. – Я…не должна дружить с другим мужчиной. Это расстраивает хозяина…
– Конечно, – немного странно на нее посмотрев, кивнул Малфой. – Как только мы соединимся в обряде, я уйду…
– Соединимся? – смысл слов с трудом доходил до нее. Это…что-то нехорошее?.. О чем он говорит?
Послышался легкий хлопок. Драко вскрикнул, схватив ее за руку, стягивая на пол и закрывая собой.
– Карайт, Эхис! Не смейте ее трогать! Убирайтесь!
– Молодому хозяину Драко надо скорее уходить, Карайт не должен случайно его задеть …– из темноты вышли два эльфа. Совсем дряхлый сморщенный эльф, и более молодая домовиха, Гермиона видела их на кухне в Малфой-мэноре. Обычные домовики, замотанные в наволочки. Только сейчас ее почему-то обдало животным страхом. Но лишь на мгновение, потом она снова погрузилась в полузабытье, видя и слыша все как бы издали и урывками.
– Я сказал: Убирайтесь!!! Я Драко Малфой! Карайт, Эхис повинуйтесь мне! Я приказываю – исчезните отсюда! – заорал Малфой. В обычно надменном и холодном голосе проскальзывали страх и отчаянье.
Эльфы не шелохнулись, начав делать тонкими ручками плавные движения в воздухе. Послышался звук электрических разрядов. Драко закусил губу, одной рукой прижимая к себе Гермиону, другой торопливо продолжив чертить на полу знаки. Домовики стали обходить его по дуге, подбираясь к намеченной жертве. Он краем глаза следил за их движениями, поворачиваясь так, чтобы все время быть между ними и своей подругой.
– Гермиона, ну пожалуйста, очнись!.. Твоя палочка…Попробуй заклятье Щита!
Треск разрядов стал сильнее, между их пальцами проскакивали маленькие молнии. Они разделились, начав обходить Малфоя с двух сторон.
– Я приказываю вам остановиться!!! – срывающимся голосом закричал он.
– Хозяин Драко не знать, госпожа Белла приказать Эхис уничтожить грязнокровку. Грязнокровка Снейпа должна умирать. Госпожа Белла отдать Эхис и её отцу свой Последний Приказ, молодой хозяин Драко – уходить, уходить. Оставлять рабыню, Эхис очень просить его, – пропищала эльфийка, подбираясь к девушке. Драко быстро повернулся в её сторону, задвигая Гермиону себе за спину.
– Молодому господину Драко уходить в сторону, подальше от рабыни-грязнокровки, – проскрипел старый эльф, вертя между ладошками светящийся голубоватый шар.
Драко оглянулся на него, судорожно пытаясь закрыть Гермиону сразу от обоих. Она безучастно висела у него на руках.
– Добби! – в отчаянье позвал он.
На этот раз школьный домовик, некогда имущество Малфоев, появился. Оценив обстановку, он исчез, вернувшись через несколько секунд еще с двумя эльфами. С Винки и Кричером. Пока его не было, эльф Беллы начал быстро расчерчивать воздух, но закончил лишь, когда все трое уже появились. По пространству вокруг прошла рябь, казалось, оно натянулось, замыкаясь. Почему-то без всяких объяснений Гермиона отстраненно поняла, теперь больше никто не сможет придти к ним на помощь.
Кричер очертил рукой полукруг, ограждая Гермиону и Малфоя. Одновременно эльфы, пришедшие от Беллы, напали. Молнии врезались в невидимую преграду, отскочив и ударив в стену. В камнях остались глубокие выбоины, одна из книжных полок разлетелась в щепки, обрывки страниц кружились в воздухе…
Добби снес незваных гостей магией.
– Мистер Драко, мисс Гермиона, скорее, скорее уходить, – пискнул он. – Добби, и его друзья не мочь долго защищать от чужих эльфов…
– Слишком поздно, они уже закрыть своей магией выход, – вскинув голову, сказал Кричер. Огромные глаза грозно сверкнули. Видеть домовика таким было странно. И очень страшно. Он сделал пасс рукой в сторону эльфов Беллы. Те уже давно поднялись и отступили в тень, делая такие же движения руками. – Перемещение быть возможно только внутри комнаты…Чтобы остановить, мы должны их убить.
Винки и Добби встали между учениками и эльфами, защищая людей.
– Нет! Не надо! – закричал Малфой. – Они не виноваты, у них Последний Приказ! Мне надо завершить обряд, и тогда они уйдут!..
– Скорее, мистер Драко…Спешить! – Добби отбил, летящий в него сгусток магии. В шкафы с посудой появилась огромная дыра, чайный сервиз, снесенный с полок, разбился в дребезги, наполнив комнату звоном бьющегося стекла.
Малфой, прерывисто дыша от волнения, бросил взгляд в книгу и начертил последние знаки.
– Только бы получилось! Только бы получилось!.. – шептал он.
Он усадил Гермиону на пол напротив себя. Ее сознание на какую-то минуту прояснилось. Малфой был такой бледный, светлые волосы спутались. Он потянулся за ножом и начал шептать какое-то незнакомое заклинание, поглядывая в книгу.
– Что ты делаешь?
Он, не ответив, порезал себе ладонь, потом, схватив руку Гермионы, вывернул ее ладонь к себе, занося нож. Она попыталась освободиться. Резкая боль, по коже потекла кровь.
Малфой сжал ее руку, их раны соединились.
В щит, возведенный Кричером, врезалось несколько ударов. Воздух заколыхался. Винки послала волну энергии в эльфов, те исчезли, появившись у нее за спиной. Слепящая вспышка, и ее крик наполнил комнату. Эльфы крутанулись на месте, делая одинаковые движения руками.
– Нееет! Спешить, мистер Драко!!!
Кричер и Добби ударили одновременно, но их магия наткнулась уже на пустоту. Эльфы успели переместиться, разделившись. Вокруг начала сгущаться тьма, проходя сквозь барьер. Стало нечем дышать. Казалось, она забирает саму жизнь. Гермионой овладела слабость. Она хотела опуститься на пол, но Малфой не позволил ей этого, заставляя стоять на коленях. Их кровь, смешиваясь, капала на начертанные знаки. Едва она коснулась рун, те вспыхнули огнем. Драко торопливо читал заклятие. Его лицо стало мертвенно бледным, зрачки расширились. Чем больше крови вытекало на пол, тем шире растекалось пламя, расширяясь к краям рисунка. Наконец огонь дошел до внешнего круга, который был как раз недалеко от защитной преграды.
У Гермионы занемели пальцы. Казалось, только свет рун не дает тьме поглотить их. Она ощущалась как что-то чужеродное и враждебное. Две древние и страшные магии соприкасались, не в силах нарушить грань владений друг друга. Гермиона мало что соображала, но ей стало страшно, хотелось вырваться из огненного круга и убежать. Драко едва держался, прикрывая глаза и с трудом шевеля побелевшими губами. В сгущающемся воздухе мерещились чудовища и голоса, вело какой-то иррациональной жутью. За периметром огня сражались эльфы. Иногда они обменивались репликами на своем языке.
Кричер глухо вскрикнул, покатившись по полу, и в этот же момент в пол рядом с Гермионой врезался сгусток энергии. Если бы Малфой не дернул ее на себя, магия эльфов снесла бы ей голову. В полу появилась глубокая воронка, камни начали закипать, грозя разрушить узор и уничтожить их обоих. На лице Драко промелькнул ужас, голос на секунду замер. Но одновременно с этим Добби что-то выкрикнул, взмахнув руками. Огненный рисунок вместе с ними приподнялся над полом, оставшись невредимым. У Драко на лице выступили капельки пота, он торопливо читал заклятие, стараясь не смотреть на кипящей под ними пол. Голос его срывался. Он трясущейся рукой перевернул страницу.
– Скорее, мистер Драко! – пропищал Добби. Тонкие ручки дрожали от напряжения. По обоим сторонам от него появились вражеские эльфы…
Гермиона дернулась к нему. В своем заторможенном состоянии, почти не понимая, что делает, она только помнила, что должна помочь, защитить. Но Драко не отпустил ее, не прекращая читать и не давая ей отнять руку. Холодные пальцы слизеринца, даже скользкие от крови, держали её стальной хваткой.
Она кинула взгляд на страницу. Осталось не очень много…
Эльфов Беллы снесло магией Винки, у нее действовала только одна рука, вторая висела плетью, юбка пропиталась кровью. Но еще в полете домовики исчезли, растворившись в воздухе и материализовавшись буквально через мгновение под потолком на границе света и убивающей тьмы.
Гермиона, следила за их движениями. Все происходило будто в замедленной съемке, медленно отведенная рука, мелкие разряды, проскакивающие на кончиках пальцев дряхлого эльфа. Кажется, Карайта, вроде бы так называл его Драко… Девушка встретилась с ним глазами. Он что-то сказал на своем языке.
В следующий миг в нее полетела огненная вспышка. Да, история повторяется. Это уже было на уроке с Беллатрикс…
Кто-то из эльфов Хогвартса ударил Гермиону магией, чуть отклонив в сторону. Молния попала в книгу, лежащую у ее ног, обдав ее и Драко волной потрескивающего воздуха. Книга подскочила, страницы разлетелись клочьями, вспыхивая в воздухе и падая вниз уже тлеющим пеплом. Драко сдавленно вскрикнул. Он с отчаяньем выкрикнул последние слова заклинания. Вокруг их рук обвились огненные ленты. Они скользнули по запястьям, по сцепленным пальцам и взвились вверх светящейся тенью рогатой птицы с тонким змеиным хвостом и искрящейся выдрой. Гермиона заворожено подняла к ним взгляд. Под потолком развернул впечатляющие крылья морской скат, разбивая тьму, он кружил в стремительном танце с её патронусом .
Эльфов в то время уже там не было, они переместились в другую часть комнаты, разделившись и нападая на Гермиону с двух сторон. Переступить огненный круг, они, видимо, не могли и нападали издали. Винки приняла на себя еще один из ударов…и лежала теперь неподвижно, маленькая и жалкая, как сломанная игрушка.
Другой удар прошелся в доле дюйма от плеча Гермионы. Она успела пригнуться, ощутив, дуновение пламени. Молния врезалась в каминную полку. Следующая, срикошетив обо что-то, ударила в потолок, один из обломков сильно стукнул Гермиону в затылок.
Последнее, что она видела – Кричер, приподнявшись с пола, очерчивает полукруг, вновь ограждая их… А в следующий миг пламя рун взметнулось вверх, соединив их огненным саваном. Гермиона закричала, прижавшись к Драко.
Они стояли на коленях, обнявшись, вокруг бушевало и ревело пламя. Скат и выдра купались в огне, осыпая их искрами. Гермионе было даже страшно представить, чем все это может кончиться и что сейчас происходит в комнате. Они по-прежнему висели в воздухе, сквозь узор виднелись расплавленные камни…
Малфой осторожно приподнял ее лицо, нежно касаясь щек ладонями. У него из-под волос к подбородку извилисто стекала струйка крови, его тоже задело осколком. Он поцеловал ее в краешек губ. Гермиона дернулась, резко отстранившись. Что он делает?! Поцелуй горел раскаленным клеймом. У нее на губах остался вкус его крови.
– Гермиона моя... – прошептал он, сказав последнее слово так тихо, что девушка не смогла его различить.
Огненная стена рухнула, вокруг все стихло. Темнота отступила, будто ее и не было. Эльфы Беллатрикс замерли, не делая больше попыток напасть. Кричер обессилено уронил голову на пол, закрывая глаза. Выдра и скат обернулись лентами и, скользнув вокруг Гермионы и Малфоя, скрылись в соединенных ладонях. Драко отпустил ее руку.
– Вот и все, – хрипло сказал он, поднимаясь с колен и помогая встать Гермионе. – Тебе больше ничего не угрожает…
Медленно отстранился от Гермионы, убедившись, что она в силах стоять на ногах. Слизеринский принц выглядел измотанным и опустошенным. Каким бы ни был проведенный ритуал, он полностью исчерпал силы Малфоя-младшего. С каким-то странным выражением его серые глаза изучали Гермиону, будто он видел её в последний раз.
Стоять в воздухе было странно. От пола шел жар, но не такой сильный, как можно было ожидать. Карайт и Эхис, молча смотрели на Драко и Гермиону, затем медленно поклонились им и повернулись друг к другу.
– Приказ невыполним, – проскрипел старый эльф.
– Та…папа…
– Мы…должны, Эхис.
Эльфийка всхлипнула.
Они несколько замерзших мгновений глядели друг на друга, потом их хрупкие ручки взметнулись, вновь выплескивая обжигающий вихрь магии …друг в друга. Доля секунды – и все было кончено.
В комнате висела густая дымка: пыль от обломков, копоть, пахло гарью и кровью. Но от враждебных эльфов не осталось даже пепла.
– Нет! – Гермиона кинулась тому месту, где только что были домовики. Узор зашатался. Добби переместил их чуть в сторону и опустил на пол. Драко первым добежал до того места, где они стояли, и бросился на колени, ощупывая камни, будто не веря, что они погибли, а потом закрыл лицо руками.
– Нет. Эхис. Карайт. Нет!.. Сколько еще будет смертей! Как нелепо, бессмысленно.
Гермиона опустилась на пол, обняв его.
– Я думал, они уйдут. Уйдут. Ну почему?!
– Драко…
Он раскачивался из стороны в сторону, уткнувшись в ладони. Гермиона погладила его по плечу. Странное оцепенение, в котором она находилась, к концу обряда совсем исчезло. Девушка огляделась.
Гостиная превратилась в руины.
Винки и Кричер лежали не шевелясь. Гермиона, поколебавшись, решила, что им она сейчас сможет помочь лучше, чем Малфою, и, встав, пошла к домовикам, но ее остановил Добби.
– Не трогать, Добби сам, – и что-то прибавил на эльфийском языке.
– Что? – переспросила она.
– Лечить эльфов – дело эльфов, человеку нельзя, – он сделал пасс руками, остужая камни под погасшим узором, потом щелкнул пальцами, поднимая Кричера и Винки, и удалился. Сейчас он совсем не походил на того смешного и несуразного домовика, каким она привыкла его видеть. Даже нелепая разномастная одежда не смотрелась комично.
Гермиона посмотрела на догорающие на полу шапки, сбитые во время боя с головы Добби, если бы эльфы не защитили их с Малфоем...
На каком-то этапе в комнате появился Снейп, но она увидела его только сейчас. Он шел к ней от разбитого камина, переступая через обломки и пряча палочку в карман. Волосы растрепались, снег на плаще успел растаять, оставляя влажные полосы.
– Жива… – на усталом лице проступило подобие улыбки. Тревожный взгляд смягчился.
Гермиона кинулась ему навстречу и крепко обняла, прижимаясь всем телом. Теперь, когда он рядом, она поняла, что все плохое на самом деле кончилось. С ним ей ничего не страшно. И он не сердиться! Не сердиться.
– Периметр был перекрыт, еле пробился. Белла послала эльфов, я ожидал самого худшего…
Драко, шатаясь, поднялся.
– Их больше нет. Я провел обряд Крови, теперь Гермиона защищена магией нашей семьи, другие наши эльфы не смогут причинить ей вред.
Он вышел в обуглившуюся с двух сторон дверь. Его покачивало. Снейп оглядел Гермиону, попытался разобрать сохранившиеся на камнях руны, на его лице проступило удивление.
– Не может быть... – Он опять посмотрел на нее, потом взял руку, залечивая порез. – И у вас получилось… получилось…
– Северус…все совсем не так, как вы думаете. И если вы скажите, я не буду больше встречаться с ним. Ни с кем не буду.
– Гермиона, это все вздор, и совсем не имеет значения, – оборвал ее Снейп, – С тобой все в порядке, и мне больше ничего не нужно. Я верю тебе, слышишь? Когда я увидел вас там, вместе… Я, просто, испугался, что могу потерять тебя. Все было, как…тогда. Я…будто провалился в прошлое. Если ты уйдешь…я не знаю… Но я доверяю тебе как себе. И не думай больше об этом, ладно? – он обнял ее, зарываясь лицом в волосы. – Жива…все остальное неважно…
Гермиона прижалась к нему, слыша, как быстро бьется сердце.
– Испугалась? – с нежностью спросил он. Гермиона кивнула, не разжимая объятий. – Счастье…что все обошлось, – сдавленным голосом сказал он.
Снейп обнимал Гермиону все время, пока она сбивчиво и несвязно рассказывала, что происходило в его отсутствие. Все, что помнила. И потом весь вечер ни на минуту не оставлял одну. Будто боялся, что если отпустит ее или отведет взгляд, она исчезнет…