читать дальше
Глава 21.
«Что со мной происходит?» - думала Гермиона, свернувшись калачиком в кресле у очага. Ее трясло от холода. Мысли в голове были какие-то дикие. Нескладные, злые. Туман окутал сознание. Неужели она сделала это? Назначила голову Рады ценой своего благополучия? Странно… Ничто в ней не противилась сейчас такому решению, но стоило закрыть глаза, и она видала на столе в трапезной окровавленную голову, только не Охотника, а княгини. И голоса… Может, в замке есть привидения? Голоса… Они стонали, гневно перешептывались, спорили о чем-то. Ей хотелось забиться в сухой темный угол, свернуться клубком и, наверное, глупо но… выть.
Тени танцевали вокруг своей причудливой природой… Оказывается, тени могут касаться тебя, и эта неуловимая прохлада успокаивает.
Гарри и Драко давно спустились в трапезную и теперь развлекали их гостя. Однако, ее состояние не могло укрыться от Малфоя.
- С тобой все в порядке? – Драко сел на подлокотник ее кресла и взял ее руку в свою. – По-моему у тебя жар.
Гермиона отпрянула, выдернув ладонь из его руки. Мысль о том, что точно так же Северус сидел сегодня рядом с Радой, привела ее в бешенство.
Драко посмотрел на нее так, словно увидел что-то странное. «Я странная, - это мысль, отчего-то успокаивала. - Я блаженная сумасшедшая, и мне нет дела до собственных решений. Но ведь безумцы должны быть хитрыми и изворотливыми, чтобы никто не разглядел природу их помешательства».
Она улыбнулась Драко.
- Простыла, наверное, ты же знаешь какие сквозняки в этих коридорах.
Взгляд Драко говорил, что он ей не верит.
- Ну, если сквозняки, тогда конечно…
- Угу, особенно после жаркого климата острова.
Драко нахмурился
- Гермиона…
Спасение пришло от Драго - вампир поднялся.
- Пора, господа. Нас ждут к ужину.
- Гермиона, если ты больна тебе, наверное, лучше остаться.
Она покачала головой.
- Ни в коем случае. Мне же интересно посмотреть на замок Дракулы… - о да, ей было очень интересно.
***
Кто в состоянии оспорить власть хрустального перезвона бокалов? Кто откажется от очарования богатством, даже если за столом едят немногие, а жидкость в бокалах остальных подозрительно напоминает кровь? Золотая посуда обязывает к условностям и такту, даже если ты мечтаешь вцепиться в горло своему соседу по столу, это не дает тебе права слишком громко говорить или пользоваться приборами в незаведенном порядке.
Драко часто думал о природе своего воспитания. Магические аристократы - кто они, по сути? Люди, из поколения в поколение пестовавшие в себе и своем окружении зачастую нелепые традиции? Он не считал, что аристократа можно воспитать, им надо родиться. Но сколько поколений должны были заставлять себя жить так, чтобы ты уже просто не мог иначе?
Драко наблюдал за присутствующими на ужине в замке Дракулы с интересом ученого, намеренного убедиться в своей теории или опровергнуть ее. Ведь о человеке можно многое сказать, глядя на его манеры. Граф Влад был плебеем и старательно пытался это скрыть. Его движения были идеальны, даже слишком, выверены, неестественны, он много думал о том, что и как делал. Княгиня Догомирова явно получила хорошее воспитание еще в ту эпоху, когда человечество не прибегало к помощи вилки. Ее манеры были уверенными, но она относилась к людям, которым куда важнее, что они едят, а не то, как это делают. Гермиона, как представитель среднего класса, получивший отменное образование, не морочила себе голову тем, чего не знала. Она предпочитала выбирать знакомые блюда, способ потребления которых не вызывал у нее сомнений. Гарри прекрасно разбирался в столовых приборах, но ему нравилось экспериментировать, при этом он абсолютно не стеснялся сделать что-то нетак, руководствуясь правилом «Не попробуешь, не узнаешь».
Идеальными манерами за этим столом обладали только он сам и сидящий напротив вампир, который орудовал столовыми приборами с должной непринужденностью и холодной методичностью. Тот факт, что на его тарелке при этом лежало что-то, похожее на сырую печенку ничего не менял. Драко ухмыльнулся. Да, кровь не вода.
Рада и Влад были явно недовольны друг другом. Граф нервно постукивал по столу пальцами, княгиня то и дело хмурила брови.
- И все же это решение… - начал Дракула.
Нелюдимая предостерегающе подняла руку.
- Даже не начинай… Я следую Договору.
Граф раздраженно кивнул. Дальше ужин проходил в молчании, никто не говорил друг с другом, даже светская беседа казалась лишенной смысла. Первым из-за стола поднялся Александр.
- Я полагаю, пора? - его мать горестно вздохнула. Сын ласковым поглаживанием по плечу успокоил ее. – Тянуть бессмысленно.
Влад кивнул, вставая и жестом предлагая собравшимся следовать за ним. На одном из многочисленных лифтов они спустились на один из этажей замка, судя по всему расположенный глубоко под землей. Тут было сыро, несмотря на пылающее пламя огромного камина. Каменные стены казались влажными. В круглой комнате стояло несколько кожаных диванов, маленький кофейный столик и, как ни странно, барная стойка. Прямо напротив лифта начинался узкий неосвещенный коридор. Граф махнул в его сторону рукой.
- Вам туда. Мы будем ждать здесь до рассвета. Если вы не вернетесь… – он притянул сына к себе и крепко обнял. Графиня всхлипнула. Граф перевел взгляд на Драко.
- Мне жаль, мистер Малфой.
Он кивнул.
- Мне тоже.
Понимая, что, несмотря на всю свою уверенность, что все кончится хорошо, он должен это сделать. Драко подошел сначала к княгине.
- Ну, ты понимаешь…
Рада улыбнулась.
- Понимаю… - она поцеловала его в щеку.
Он повернулся к Гермионе.
- Герм? – девушка, казалось, с трудом выбралась из задумчивости. Она крепко обняла его.
- Удачи.
Он поцеловал ее в лоб, состояние Гермионы казалось ему каким-то ненормальным, неоправданно нервным, но в данный момент времени думать об этом не было.
- Гарри... - Поттер переживал, несмотря на все его заверения, что все кончится хорошо, и это было так приятно, что Драко не смог удержать улыбки. - Только без глупостей, - он с удовольствием провел рукой по волосам этого нечаянного подарка судьбы, который с первого взгляда он счел проклятьем.
- Что ты имеешь в виду?
- То и имею. Не изменять мне с вампирами и не совершать безумств.
Гарри улыбнулся.
- Не буду. Разве это было бы безумием?- задумчиво протянул он.
Драко насторожился.
- О чем ты?
- Просто если ты не вернешься часа через три, я убью в этой комнате каждого, кто попытается меня остановить и устрою этим Немертвым такое, что они порадуются, что Неживые.
Драко поцеловал его в губы.
- Ты? Ты сможешь. Но давай без глупостей.
- Вернись, и я их не совершу.
- Я вернусь, непременно, к тебе.
- Ну, если ко мне, то я буду терпелив, – Гарри взял его лицо в ладони и коснулся губами губ. – Удачи тебе.
- Спасибо.
Драко отстранился от Гарри. Александр протянул ему руку.
- Пойдем.
Несмотря на некоторую неуместность этого жеста, Драко взял его за руку. И они шагнули в темный узкий коридор.
***
…Двигаться по проходу можно было, только сжимая руку шедшего впереди Александра. Сам Драко в этой кромешной тьме ничего не мог разглядеть, а стоило ему заикнуться о «Люмосе», вампир сказал, что здесь опасно использовать любую магию, так как это может вызвать недовольство предков. Драко пожал плечами. Шагов через двести Александр неожиданно остановился.
- Странно.
- Что странно? – недовольно буркнул врезавшийся в него Драко.
- Я ничего не чувствую.
- А ты должен?
- Ну, вроде да. Отец говорил, что, приближаясь к дому Немертвых, каждый вампир чувствует необыкновенную эйфорию
- Ну, значит либо ты ущербный вампир, либо твои предки решили, что награждать тебя кайфом перед судом - непозволительная роскошь.
Александр хмыкнул и двинулся вперед.
- А ты странный.
- А именно?
- Разве тебе не страшно?
- Нет.
- Почему?
Драко ухмыльнулся: ну не рассказывать же, что он уверен в собственной безопасности.
- Я храбр, как тысяча мантикор.
- Угу, а еще ядовит, как королевская кобра.
- И это тоже.
Они продолжали молча идти.
- И все же это как-то странно. Ничего не происходит.
- Знаешь, так всегда бывает, рассказчики обычно сильно преувеличивают. Я как-то месяц хотел попасть в один элитный закрытый клуб, мне столько о нем рассказывали, а когда попал… Сплошное разочарование: и шоу посредственное, и креветки переваренные.
- Ты что, пытаешься меня подбодрить?
- Нет, разбавить приятной беседой путешествие по длинному скучному темному коридору. Я не люблю чувствовать себя кротом.
Вампир хмыкнул.
- И все же, Малфой, я понять не могу: ты безумец или удачно притворяешься?
- Удачно… Там впереди свет или мне кажется?
- Тогда кажется нам обоим.
- Ура, дошли.
- Ты определенно чокнутый.
Лишь немного расширившийся коридор заканчивался высокими сводчатыми дверями из под них выбивался тусклый серый свет. В его слабом свечении нельзя было разглядеть ничего, кроме украшавшего двери изображения летучей мыши, чьи огромные рубиновые глаза тускло мерцали.
- Что теперь? – спросил Драко.
Вампир поежился как от холода.
- Мои представления об этом месте вяло катятся к черту. По идее мы должны услышать голоса, вопрошающие «Кто осмелился потревожить покой предков?».
Драко нетерпеливо огляделся.
- Ну?
За дверью кто-то хмыкнул.
- Ну, если вы настаиваете: «Кто осмелился потревожить покой предков»?
Александр выглядел изумленным. Когда следом за этими словами дверь распахнулась, и на пороге появился Северус в своем неизменном сюртуке, он чуть не упал в обморок.
- Проходите, нам тут как минимум час пребывать. Не вижу причин, по которым вы должны стоять на пороге.
- Э-э-э… - Александр пытался подобрать слова. – Предок?
Снейп хмыкнул.
- Меня часто подозревали в вампиризме, но, поверьте, все не так плохо. Входите, вам предстоит познакомиться с вашими прародителями. Они пребывают в самом благостном расположении духа. Точнее, возможно, они и злятся, но мы этого не услышим.
Драко взял Александра за локоть и втащил внутрь. Оба удивленно замерли. Ни один не мог предположить, что окажется в столь величественном месте при столь абсурдных обстоятельствах. Дом Немертвых представлял собой огромный зал, залитый тем самым тусклым серым светом. Потолок тонул где-то во мраке, у стен не было иного украшения кроме глубоких ниш, напоминающих по форме гробы без крышек. Каждую такую нишу занимал вампир, чем выше от пола была ниша, тем меньше ее обитатель напоминал мумию и больше походил на человека. В центре зала располагался величественный фонтан, украшенный статуей девушки, выполненной из белого мрамора с огромными кожаными крыльями за плечами. От фонтана шли сотни тонких желобков, расчерчивающие пол дивным узором. Каждый желобок шел к определенной нише нижнего уровня, а потом от нее поднимался выше. Жидкость в фонтане казалась грязно серой, как и свет вокруг, исходивший от нее.
- Осторожнее, не наступите на желоба в полу, это может перекрыть подачу зелья, – сухо бросил Северус. – Ну вот, - он укоризненно взглянул на отдернувшего ногу с грязно серой линии Александра и, проследив ее направление взмахом палочки, впечатал обратно в нишу захрипевшую и попытавшуюся выбраться вампиршу. – Будьте внимательнее господа, - как только Северус увидел, что серая жидкость достигла импровизированного гроба, он снял обездвиживающие заклятье. – Я потратил массу времени в этом доме и не желаю, чтобы мои труды были напрасны.
- Кто это? – робким шепотом спросил Александр, подергав Драко за рукав.
- Неприкасаемый или Северус Снейп - называй, как тебе больше нравиться.
- И что он тут сделает?
- Полагаю, спасает наши шкуры.
- Наши?
Драко улыбнулся.
- Ну, вообще-то мою, а ты так… удачно примазался.
Северус подошел к бортику бассейна и сел на него, взяв книгу. Рядом стоял бокал вина и полупустая бутылка.
- Полагаю, вы не удосужились захватить с собой что-то для проведения досуга? Мне предстоит вас развлекать?
- Не удосужились, Северус, - Драко аккуратно перешагнув через желобки, сел на бортик и отхлебнув вино прямо из горлышка, блаженно зажмурился. – Божественно. Откуда это чудо?
- Из погребов Рады.
- Отменная выдержка.
- Да, отменная.
Вампир ошарашено на них смотрел.
- Что происходит?
Драко взглянул на Снейпа.
- Да, Северус, хотелось бы подробностей.
- Почему нет… - профессор сделал глоток вина из бокала. – Как ты правильно заметил, мне не хотелось тебя терять. У меня немного людей, о которых я могу сказать подобное. Самым трудным было проникнуть в дом Немертвых…
В Александре природу вампира победило любопытство, он все же настороженно приблизился к ним и присел на бортик бассейна рядом с Драко.
- Я не понимаю, как это было в принципе возможно, вы ведь должны были пройти через замок.
Северус ухмыльнулся.
- Вы забываете, что я колдун, и никто не отменял аппарацию.
- Но как? Ведь вы не знали куда аппарировать.
- А он умный мальчик, - глядя на Драко, похвалил Александра Снейп, затем обернулся к вампиру. – Ни одну тайну нельзя хранить столько веков. Были лорды клана вампиров излишне разговорчивые по своей природе, были те, кто отстоял свое мнение в суде предков, несдержанные в своей эйфории… Слухи, факты, догадки. Намереваясь написать вампирологию, я очень кропотливо собирал их, – Северус достал из книги листок. – Вот что у меня вышло, не думал что пригодиться. - Драко передал вампиру выполненный от руки тушью очень точный и детальный рисунок, на котором был изображен дом Немертвых. – Пятнадцать лет… по деталям и крупицам я воссоздал единую картину. Каждый факт был принят мной на веру, только если подтверждался двумя-тремя источниками. Четко представив себе это место, я смог бы в него аппарировать, но в тот момент мне была нужна всего лишь деталь для написания книги. Но, как я уже не раз убеждался, лишних знаний в нашей жизни не бывает. Вот так я попал в дом Немертвых.
- Но вы же не вампир, предки должны были уничтожить вас, едва вы тут появились.
- Думаю, в первую секунду они были введены в заблуждение модифицированной мною всеэссенцией, данный вариант не превращает вас в кого-либо другого, оно меняет саму природу вашей магии. Так что предки не прочувствовали, что я не вампир пока не стало слишком поздно.
- Но как… - все еще недоумевал Александр.
Профессор улыбнулся.
- Признаться, довольно просто. Мне, занимающемуся изучением вампиров и защитой от темных искусств, впрочем, как и самими искусствами всегда были интересны некоторые изобретения маглов. Световые гранаты, например. С одной стороны вещь при охоте на вампиров незаменимая, но недостаточно практичная, короткой вспышкой можно надолго ослепить человека, но вампира она не убьет, а восстановить зрение в считанные секунды не будет для него проблемой. Я приготовил зелье, у которого не было таких недочетов. Оно дает яркую продолжительную вспышку, деморализуя противника на достаточный промежуток времени. Защитив заклинанием глаза от его действия, я, пользуясь замешательством предков, достигнутым путем световой атаки, отравил фонтан с кровью. Правило пятой капли…
- Что это за правило? - спросил Драко.
- Каждая пятая капля крови, которую пьет вампир, принадлежит предкам. Это древние чары, наложенные еще когда создавался дом Немертвых,- пояснил Александр.
Драко оценил размер фонтана.
- А вы не сидите на диете.
Северус усмехнулся.
- Не сидят. Я не буду раскрывать вам природу использованного мною яда, у него довольно сложный органический состав, включающий в себя такие экзотические компоненты, как святая земля, кусочки алтарей, мощи святых, отличавшихся непримиримой борьбой с созданиями ночи и многое другое. Скажу только, что концентрации его в этом фонтане хватит лет на триста, даже при условии разбавления пресловутой пятой каплей. Такой как эта…
Драко проследил за жестом Северуса, статуя в фонтане неожиданно распахнула глаза, и по ее щекам потекли кровавые слезы.
- Кто-то решил откушать, - усмехнулся он.
Северус кивнул.
- Они умрут? – Александр выглядел подавленным.
- Ну, зачем же, скорее уснут… хотя гарантирую, что их сны будут очень неприятными. Не расстраивайтесь так, молодой человек. Через час – полтора вы выйдите отсюда в сопровождении мистера Малфоя. Сам этот факт скажет всем присутствующим, что предки вас оправдали. И все… Нелюдимая опечатает дом Немертвых. Вам хорошо, нам хорошо, а им… - Северус махнул рукой в сторону предков. – Что для них три сотни лет? Мгновение…
Александр понуро кивнул.
- И все же жаль, что им плохо.
- Необходимый компромисс… Третьего пути не дано.
Драко хмыкнул.
- Не переживай так. Ты получишь свою Софью и делай с ней что хочешь.
Видимо, этот довод оказался самым убедительным.
- Отлично!
Северус посмотрел на Драко.
- Расскажите мне, что случилось на судилище.
Малфой задумался.
- Ну, до того, как я блеснул красноречием…
***
Она чувствовала себя ужасно. Казалось, когда еще ей представиться шанс посетить замок Дракулы, но на любопытство не осталось сил. Глаза застилало пеленой, слух обострился до такой степени, что голоса собравшихся казались резкими и крикливыми. Шорохи и едва уловимые звуки наоборот ласкали и успокаивали.
Рада подала ей бокал вина. Гермиона сделала глоток, вкус был ужасным, кислым, слишком терпким…. Хотелось чего-то более…
- Тут есть томатный сок?
Рада кивнула и вскоре принесла новый стакан. Гермиона сделала большой глоток. Все равно не то… Кровь шумела в ушах, она отставила стакан, видимо жест получился неуверенным, потому что Рада спросила.
- С тобой все нормально?
Хотелась сказать какую-нибудь гадость, зарычать, оскалив зубы, попросить оставить ее в покое.
- Нормально.
Рада нахмурилась.
- Ну, как знаешь, - и она отошла к Владу и Анраде.
Отлично, можно было подобрать под себя ноги и, забыв о хороших манерах, расположиться на диване. И ждать… Время не было проблемой… Его было много, в нем плавали крошки тревоги за Северуса, за Драко, но оно растворяло их, подавляя апатией любые сомнения. А что, если… А какая разница. Странный день, наверное, поэтому и она сама странная. Невнятная или, правильнее будет сказать, невменяемая. Душно… Почему в этих стенах осталось так мало воздуха…
- Они живы…
Радостный возглас графини ворвался в мир таящих крошек. Надо встать, подняться с дивана и обнять Драко. Она уже это делает. Радуется вместе со всеми такому гуманному решению предков. Рада уходит в темный коридор, она должна опечатать дом Немертвых, а они могут идти… Влад создал для них портал прямо из комнаты. Гарри обнимает Драко, они смеются и целуются. Малфой недовольно морщит нос и просит кого-нибудь убрать от него этого озабоченного. Шутит. Графиня не выпускает сына из объятий, словно все еще не может поверить, что он жив. Влад с тоской смотрит вслед скрывшейся в коридоре Радмиле. Кто-то поддерживает ее за локоть. Драго.
- Вот так рушатся одни надежды и появляются новые.
Какое ей дело до его надежд? А впрочем, он ведет ее к порталу, наверное, так лучше, легче, чем идти самой.
Шаг вовне - извне. Знакомая трапезная. Кто это в кресле у камина. Северус. Её Северус… Пока не её, но она это исправит. Только наведет порядок в голове…
Почему он встает? Почему он так бледен?
- Кажется, мисс Грейнджер больна.
Зачем Драго говорит это? Она в полном порядке, вот только стоять на двух ногах неудобно, но ведь можно опуститься на колени. Шум, голоса Гарри и Драко. Это она падает? Да, похоже.
- Спасибо Северус, так мило с твоей стороны взять меня на руки.
Кто идиотка. Она идиотка? Да, наверное, это он про неё. Других идиоток тут нет, только идиоты… Глупо, хихикать над собственными мыслями, наверное, было необязательно и все же, как приятно потереться щекой о тонкую шерсть его сюртука. Теперь можно быть спокойной и позволить липкому темному обмороку поглотить себя. Теперь не страшно… Даже желанно, если он будет вот так продолжать держать ее в объятьях.
Глава 22.
Она медленно приходила в себя. В комнате было темно: только лунный свет, мягкий и успокаивающий. Безумие улеглось, от него остались только сжатые в кулаки руки и стыд.
- Пришла в себя?
Она скользнула взглядом по его лицу, самому неправильному и самому любимому. Когда она скажет ему, что натворила… Что ж, она действительно недостойна ничего, кроме презрения но, по крайней мере, надо знать, в чем причина её вины.
- Что это было?
- Эхо, - он наклонился, проведя по ее щеке холодными кончиками пальцев. Она попыталась продлить это нежное касание, приподняв голову. Он не противился, наоборот, повинуясь её немому призыву, пальцы скользнули по шее, ныряя под воротник рубашки.
- Эхо…- как зачарованная повторила Гермиона.
- Это из-за зелья. Изменив свою природу, ты получила некоторую трансформацию восприятия мира. Не навсегда, конечно, только пока зелье полностью не выведется из организма.
- Значит, по сути, я оборотень?
- Молодой, неопытный, нацепивший на шею полнолуние. О чем ты только думала?
- Я не думала.
- Заметно.
Гермиона нахмурилась.
- Я говорила с Драго…
Он кивнул.
- Я тоже, пока ты пребывала в обмороке. Вы заключили нелепую сделку, но я собираюсь следовать ее условиям.
Гермиона готова была кричать от отчаянья.
- Ты не понимаешь, я попросила у него жизнь Рады.
Она закрыла лицо ладонями.
- Отчего же, я понимаю. Быть оборотнем - это не только превращаться в полнолуние в волка. Твое тело не могло трансформироваться под воздействием амулета, но он подчинил твои мысли. У зверя нет моральных норм, для него важно только взять то, что он хочет любым способом. В каждом из нас живет твой так называемый мерзавец. Теперь ты знаешь, на что способна в рамках вседозволенности.
Он отвел ее руки от лица. Она отвернулась, глядя в окно.
- Это ужасно.
- Всего лишь нелепо. Впредь не советую тебе заключать сделок с вампирами, они абсолютно бесчестны и очень предприимчивы. Он уже выполнил все твои условия, о чем мне и не без гордости сообщил.
- Но как…
- Тебе надо было быть внимательнее в замке Дракула. До ужина Драго шепнул всего пару слов своей матери, и пока вы ждали возвращения Драко и Александра из дома Немертвых, она беседовала с Лукашем. Как итог: теперь он знает об уязвимости Рады. Твой вампир не без удовольствия сообщил мне об этом, полагаю, он хотел подчеркнуть, что всегда придерживается своего слова, и не прочь сдать союзника, которого считает более слабым в угоду более сильному.
- И что ты сделал?
- Отдал ему «Лунное затмение» с неверной инструкцией по применению, – усмехнулся Северус.
- Но Рада…
- Ты не оставила мне выбора.
В голосе Северуса звучала горечь.
- Выбора?
- Зелье Ферсетти. Если Лукаш ранит ее, я вылечу. Удержит она Карающий или нет, не важно. В мире масса замечательных мест, можно жить в Италии или Испании. В крайнем случае, тут тоже неплохо.
Гермиона почувствовала, как непрошенная слеза скользнула по щеке.
- Значит, ты всё решил.
- Да, я намерен сберечь её любой ценой. Может, проклятье нельзя снять, но от него можно долго бегать. Я что-нибудь придумаю, возможно, есть какие-то способы, просто я их не знаю. Время покажет.
- Что ж… - Гермиона не знала, что сказать, было так темно, так нежно и так больно. Он выбрал не её, навсегда….- Я люблю тебя.
Твердые губы коснулись ее лба.
- Девочка моя, я знаю. Я говорил, что ты будешь страдать в одиночестве. Но это неправда, я отравлен твоей любовью. Ты должна уехать и забыть обо мне.
Она обняла его за шею.
- Я не смогу ничего забыть.
- Я знаю, но мы станем притворяться. Не ради себя - ради неё.
- Только скажи, один раз скажи, что ты чувствуешь ко мне?
- Глупая, - он поцеловал её в висок. – Так будет еще больнее.
- Пусть, я хочу, чтобы все было по-честному, чтобы я знала размер своей потери.
Он ухмыльнулся.
- Наверное, у меня тоже эхо… Я полон совершенно безрассудных мыслей и еще более абсурдных желаний.
- Северус, скажи… Ты любишь меня?
Он выпустил ее из объятий.
- Я не знаю, способен ли я любить… Я чувствую себя подонком, в этом нет для меня ничего особенно удивительного, и все же наедине с собой я начинаю играть в твои игры. Что если бы… Если бы… Но это не правильно, мне не прожить жизнь в которой я не встретил бы Рады. Она есть. Она прекрасна… Но если бы её не было… – он усмехнулся. – Вот черт… Ладно все равно я не смогу объяснить иначе… В мире, в котором я не нужен был бы ей, мне никто кроме тебя не был бы нужен.
Гермиона беззастенчиво стерла слезы, он взял ее ладонь в свою.
- Не факт, что у нас бы что-то вышло. Мне никогда не стать эталоном добродетели, а ты не в состоянии закрывать глаза на все мои грехи. Я бы попробовал. Но не теперь, не в этой жизни… прости.
- Мне нечего прощать тебе. Ты был с самого начала честен со мною. Мне хотелось бы сказать сейчас, что я буду сильной, что я стану что-то предпринимать, но я не буду. Мои чувства - это моя проблема, и решить её нужно тоже мне, но не за чужой счет. Я надеюсь, Рада будет жить долго, а ты сделаешь её счастливой. Вы и правда очень подходите друг другу.
Он обнял ее и поцеловал в щеку.
- Спасибо тебе за понимание.
- Я стараюсь, - она коснулась его щеки. - Но мне так больно…
- Это пройдет со временем, прости…
- За что? Любить тебя это прекрасно.
- Я не достоин.
- Я не знаю никого достойнее, - она провела рукой по его груди. - Побудь моим только сегодня. Скажи, что любишь меня…
Он перехватил ее ладонь и поцеловал запястье.
- Гермиона не нужно…. Это только все усложнит.
- Пожалуйста
В темной комнате она не могла видеть его лица. Северус замер на минуту, а потом медленно кивнул. Он наклонился, взял ее за подбородок и шепнул.
- Люблю…
Что-то произошло. Этот тихий ответ сжег все мосты, и стер те границы, что еще их разделяли. Кто кого поцеловал первым? Какая разница, если всё, что осталось у них - одно на двоих дыханье и ночь в выдуманном мире, где быть вместе необходимо и просто. Его руки на её коже, нежные и прохладные, но требовательные - они заявляли свои права на все её секреты. Они уводили туда, где не было иной правды кроме откровенных желаний. Не важно, все неважно, ложь, что у украденного счастья горький вкус, оно дорогое, но платить приходится потом, а сейчас только радость от мгновения. Слова избитые, как никакие другие, но не утратившие значения. Можно говорить их ему… Можно, стягивая ненужные обертки, добраться до тела… Его тело… Это он… настоящий… и каждый шрам, каждая родинка - откровение, что-то новое на карте возлюбленной территории. Величайшая сила любви в том, что она все делает прекрасным. Не важно, есть ли в этом мире мужчины красивее - нет такого. Самого желанного, а поэтому идеального. Сказать ему это необходимо…
- Ты прекрасен.
Как замечательно, что его ответную улыбку можно почувствовать кожей. Как честно не сдерживать стонов, в каждом из которых его имя, подаваться на встречу каждому его движению не требовать, не просить, не подчиняться, просто делить одно на двоих мгновение и любить. Каждым жестом, каждым вздохом кричать о своем чувстве. И знать, что ты услышана.
***
- Как ты думаешь, с ней все будет в порядке?
Драко успокаивающе погладил Гарри по плечу.
- Северус говорит, что все будет хорошо, и я склонен ему верить.
- Замечательно. Интересно, о чем он говорил с твоим братом?
- Не знаю, но могу предположить, что это касалась минувших событий.
- Пойдем спать, а?
- Ты иди, а я еще посижу тут немного.
- Ждешь…
- Да, Раду.
- Я могу посидеть с тобой.
- Нет, Гарри, ты иди наверх… Не обижайся, я хочу поговорить с нею наедине.
Поттер обнял его и поцеловал, не требовательно - устало.
- Ладно, только не засиживайтесь до рассвета.
- Хорошо мамочка, – Драко улыбнулся. Ну до чего удивительно и просто было с Гарри. В прежних отношениях он никогда не чувствовал себя так свободно.
- Если не придешь вовремя, оставлю без сладкого, - грозно нахмурился Гарри.
- Ты сам первым его потребуешь.
- Может, и потребую… - Гарри рассмеялся. – Блин мне тебя даже шантажировать нечем. Но я придумаю какое-то достойное наказание.
- Вот этим можешь и заняться, пока меня не будет.
- Гад, - Поттер чмокнул его в макушку. – Какой же ты у меня гад.
Драко рассмеялся.
- Не только у тебя, я у всех такой.
- Ладно. Спокойной ночи, моя прекрасная сволочь.
- Спокойной ночи, мое Гриффиндорское недоразумение.
Гарри ушел, а Драко сидел, не в силах спрятать улыбку. Черт возьми, эти перебранки доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Наверное, так подначивают друг друга счастливые супруги. Эта мысль завораживала своей определенностью. Он может к этому привыкнуть. Коварный Поттер со своими изумрудными глазами и мальчишеской непосредственностью забрался в его жизнь. Похоже, он мог в ней задержаться на неопределенный срок. Легко было думать об этом сейчас, сидя у очага в собственном замке. Но что будет, когда они вернуться на остров и Гарри снова начнет работать? Там, в навсегда оставленном Драко мире, у него есть друзья. Там есть общество, к чьему мнению можно стараться не прислушиваться, но трудно его не замечать. Что будет, если он потеряет Гарри? Раньше он никогда не задавался подобным вопросом. Кто-то уходил, кто-то приходил, а жизнь всегда продолжалась. Но Гарри… Да, Поттер влез в его душу и основательно пометил ее как свою территорию. Может, это и означает любить? Одно Драко Малфой понял точно - он не даст миру отобрать Гарри, и, если это означает запереть его с собой на острове, он запрет.
- О чем задумался?
Он даже не заметил, как Рада вошла.
- О Гарри.
- Тогда это, должно быть, приятные мысли?
Княгиня сняла с пояса меч, и он исчез в воздухе. Опустившись в соседнее кресло, она наколдовала трубку и закурила.
- Не очень, - честно ответил Драко. – Я думаю, сколько сложностей ждет нас впереди.
Рада улыбнулась.
- А так же сколько приятного. Поражения легче делить на двоих и как славно праздновать победу с тем, кто дорог.
- После твоих слов все не кажется таким ужасным.
- Ты со всем справишься, главное, пореже вспоминай, кто ты, и почаще, кто Гарри.
Драко хмыкнул.
- А разве такое забудешь? Герой, твою мать.
Рада рассмеялась.
- Маму не трогай. Я имела в виду, что тебе стоит иногда забывать, что ты надменная сволочь, и помнить, что Гарри - человек, который тебя любит. Знаешь, когда ты забываешь быть мерзавцем, то становишься просто замечательным.
Драко улыбнулся.
- Мудрая моя.
- Уж какая есть. Я же говорила, что мы во многом похожи. Самые замечательные минуты в моей жизни те, когда я не помню, что являюсь женщиной с каменным сердцем.
- Которое дало трещину…
- Дало. Как там, кстати, Гермиона? В замке на ней лица не было.
- Нормально, Северус говорит, что просто слабость.
- Он сейчас у нее?
- Да.
Рада ухмыльнулась.
- Тогда я убью его завтра.
- Откуда такая кровожадность?
- Ты не понимаешь… Ладно, не будем говорить о том, что я не знаю, потому что не должна знать. И все же…
- Может, ревнуешь?
- Нет. Дело не в этом. Мой бой с Лукашем. По идее, если Карающий - залог справедливости, я его не удержу. Можно самообманом внушить себе, что я чего-то не знаю, но закон знает, что я в курсе поступков, за которые должна покарать Северуса. Магию обмануть сложно, я потеряла право быть судией.
- Так брось меч.
- Не могу. Воландеморт хотел, чтобы я передала ему проклятье, но это можно сделать умирая. Теоретически, меч я могу либо передать при смерти, либо бросить или у меня его можно выбить, но тогда конец Договору. Остается надеяться, что закон прогнется под того, в чьих руках находиться. Я должна думать о том, что будет с этой землей, если договор потеряет силу. Поверь, лучше ему не быть нарушенным.
- Охотно верю. Но Рада, может ну ее, эту Трансильванию. Уедешь с нами на остров. А эти пусть хоть поубивают друг друга.
Княгиня улыбнулась.
- Я родилась здесь. У меня давно нет семьи, а эта земля - моя мать. Злая ли, темная ли, но родная. Я долго служила ей, и бросить ее сейчас я не могу. Они утопят ее в крови.
- Твоя проблема – это слишком много чести.
- Может так, может иначе… Поживем - увидим. В любом случае, в полнолуние я возьму в руку меч и сделаю все от меня зависещее, чтобы Закон не покинул Трансильванию.
- Я понимаю…
- Спасибо.
- За что?
- За понимание. Мне это нужно - быть понятой.
***
Она боялась уснуть, он спал на животе, без подушки, положив голову на согнутую в локте руку. Гермиона старалась не дышать, чтобы не спугнуть это мгновение: ведь если он проснется, то, наверное, сразу уйдет. Скажет что-то, способное воскресить все их договоренности. Она не хотела этого. Наверно, постучавшись в двери своего маленького рая, трудно возвращаться снова на землю. Она не верила, что можно так любить. Ничего похожего не было в ее жизни и, наверное, не будет. Разве можно было сравнить это зрелое всепоглощающее чувство с ее детским увлечением Роном? Определенно нет. Как она будет жить в реальном мире, где Северус не может быть с нею? Наверное, он был прав, она все усложнила… И для себя, и для него. Потому что он ее любит. Есть вещи, которые не лгут. И его долгий взгляд, пытавшийся запечатлеть в памяти каждую её черточку, и утомленные объятия, такие тягучие, словно разорвать их значило потерять что-то неимоверно ценное. Но он разорвал.
А завтра будет день, когда он снова станет все контролировать. Брать от жизни то, что взять имеет смысл. И эту новую упорядоченную жизнь он разделит не с ней, а с черноволосой румынкой с мудрыми глазами. Если Северус что-то для себя решил, он не проиграет Раду ни судьбе, ни проклятью. И они будут вместе, такие похожие и такие разные, умеющие ценить друг в друге даже пороки. Рада его заслужила. Заслужила тысячелетним ожиданием, заслужила своим терпением и немного жесткой добротой. Они будут счастливы, Рада, потому что Северус сделает все, чтобы она поверила в его чувство к ней, а он, потому что сделает счастливой ту, что, по его мнению, стоит целого мира….
А что будет с Гермионой Грейнджер? Она вернется на остров Отверженных. Будет лежать целыми днями на белом песке, бродить по кромке воды и вспоминать. Что ей еще остается? И все же так жаль… Жаль, что не будет больше его губ и рук и едва заметной улыбки. Жаль знать, что это будет у кого-то другого… Она убила в себе ревность… Этой ночью ее любовь изменилась. Она растеряла все ярлыки и стандартные мотивы. Ей достаточно будет и того, что он жив. Пусть он не с ней, пусть где-то за горизонтом ее мира. Но он, Северус Снейп, где-то есть, а ей останется память. Никто не в праве посягнуть на это ее маленькое сокровище.
Северус пошевелился, приподнялся на локтях и потер кулаком глаза. В этом жесте было что-то настолько детское, что Гермиона не смогла сдержать улыбки.
- Я уснул, - удивился он.
- Я заметила.
- Устал, наверное… Чертовски насыщенный выдался день.
- Ты прав.
Он ухмыльнулся
- Наверное, я впервые в жизни не знаю, что сказать.
Гермиона кивнула.
- Я тоже. Знаешь, ты был прав - все сложно. Я очень тебя люблю.
- Гермиона…
- Я все понимаю, Северус, прости.
Он потянулся за рубашкой.
- Гермиона…
- Я знаю, ты меня предупреждал, - она не могла видеть, как он уходит. Она возьмет себя в руки, но не сегодня. Гермиона поднялась и, боясь не удержать слез, бросилась в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, она опустилась на пол и разрыдалась. Она пережила многое, она знала что такое боль, но сейчас в ушах стоял совершенно незнакомый звук. Звон ее разбитого сердца.
***
- Ты вернулась?
Северус подошел к столу и велел домовикам принести виски. Пожалуй, он был бледнее обычного, Драко и Рада удивленно переглянулись. Снейп ворвался в трапезную как смерч.
- Вернулась. Дом Немертвых опечатан, если это тебя интересует.
Он кивнул.
- Драко, оставь нас.
Малфой поднялся и пожал плечами.
- Спокойной ночи.
Происходило что-то необычное. Драко не был бы Малфоем, если бы оставил такое событье без внимания. Неплотно прикрыв дверь трапезной, он нарочито громко протопал на второй этаж, а затем тихонько спустился обратно. Пара несложных заклинаний, и он мог видеть сквозь дверь все, что происходит в трапезной. Эти заклятья он освоил еще в детстве, шпионя за родителями. Северус стоял у стола, Рада по-прежнему сидела в кресле у огня.
- Ты что-то хотел мне сказать?
- Да, – он налил себе виски из графина. – Выходи за меня.
Рада казалась удивленной.
- Северус?
- Я не буду вставать на колени, у меня нет с собой кольца, но я прошу вас, княгиня Радмила Догомирова, стать моей женой.
Рада встала и подошла к огню.
- То, что ты делаешь сейчас, Северус, жестоко. Ты не дашь счастья мне. Ты не дашь счастья Гермионе, и ты не будешь счастлив сам.
- Я буду, Рада. С тобой.
Княгиня покачала головой.
- Ты обманываешь себя, Северус.
- Я никого не обманываю. Я не играю в игру. Не выбираю между тобой и Гермионой. Есть ты и ничего больше мне не надо. Я хочу прожить жизнь с тобой. Вместе мы справимся со всем. А если нет, что ж, у нас будет столько времени, сколько отпущено судьбой.
- А если я скажу «нет»?
- Я буду добиваться другого ответа.
- Как долго?
- Столько, сколько потребуется.
- Северус, это глупо.
Он подошел к ней и обнял за плечи.
- Рада, это мой выбор, просто скажи мне «да».
Княгиня грустно улыбнулась.
- Я глупая тысячелетняя женщина. Наверное, я еще и эгоистка, но мне нравится играть в мечты. Давай попробуем.
- Рада…
- Нет, Северус, дослушай меня. Дай слово, что если ты хоть на секунду пожалеешь о том, что сказал сейчас…
- Я не пожалею.
- И все же…
- Я даю тебе слово.
- Отлично, а теперь, когда мистер Малфой подслушал все, что ему стоит знать, я иду спать. Да, Северус, я буду твоей женой. Но видит бог, это самый эгоистический поступок, который я совершила в жизни. Мне надо подумать об этом. Может, к батюшке завтра сходить покаяться?
Драко стало стыдно, он развернулся и пошел к Гарри. Как зло и нелепо устроен этот мир.
Глава 21.
«Что со мной происходит?» - думала Гермиона, свернувшись калачиком в кресле у очага. Ее трясло от холода. Мысли в голове были какие-то дикие. Нескладные, злые. Туман окутал сознание. Неужели она сделала это? Назначила голову Рады ценой своего благополучия? Странно… Ничто в ней не противилась сейчас такому решению, но стоило закрыть глаза, и она видала на столе в трапезной окровавленную голову, только не Охотника, а княгини. И голоса… Может, в замке есть привидения? Голоса… Они стонали, гневно перешептывались, спорили о чем-то. Ей хотелось забиться в сухой темный угол, свернуться клубком и, наверное, глупо но… выть.
Тени танцевали вокруг своей причудливой природой… Оказывается, тени могут касаться тебя, и эта неуловимая прохлада успокаивает.
Гарри и Драко давно спустились в трапезную и теперь развлекали их гостя. Однако, ее состояние не могло укрыться от Малфоя.
- С тобой все в порядке? – Драко сел на подлокотник ее кресла и взял ее руку в свою. – По-моему у тебя жар.
Гермиона отпрянула, выдернув ладонь из его руки. Мысль о том, что точно так же Северус сидел сегодня рядом с Радой, привела ее в бешенство.
Драко посмотрел на нее так, словно увидел что-то странное. «Я странная, - это мысль, отчего-то успокаивала. - Я блаженная сумасшедшая, и мне нет дела до собственных решений. Но ведь безумцы должны быть хитрыми и изворотливыми, чтобы никто не разглядел природу их помешательства».
Она улыбнулась Драко.
- Простыла, наверное, ты же знаешь какие сквозняки в этих коридорах.
Взгляд Драко говорил, что он ей не верит.
- Ну, если сквозняки, тогда конечно…
- Угу, особенно после жаркого климата острова.
Драко нахмурился
- Гермиона…
Спасение пришло от Драго - вампир поднялся.
- Пора, господа. Нас ждут к ужину.
- Гермиона, если ты больна тебе, наверное, лучше остаться.
Она покачала головой.
- Ни в коем случае. Мне же интересно посмотреть на замок Дракулы… - о да, ей было очень интересно.
***
Кто в состоянии оспорить власть хрустального перезвона бокалов? Кто откажется от очарования богатством, даже если за столом едят немногие, а жидкость в бокалах остальных подозрительно напоминает кровь? Золотая посуда обязывает к условностям и такту, даже если ты мечтаешь вцепиться в горло своему соседу по столу, это не дает тебе права слишком громко говорить или пользоваться приборами в незаведенном порядке.
Драко часто думал о природе своего воспитания. Магические аристократы - кто они, по сути? Люди, из поколения в поколение пестовавшие в себе и своем окружении зачастую нелепые традиции? Он не считал, что аристократа можно воспитать, им надо родиться. Но сколько поколений должны были заставлять себя жить так, чтобы ты уже просто не мог иначе?
Драко наблюдал за присутствующими на ужине в замке Дракулы с интересом ученого, намеренного убедиться в своей теории или опровергнуть ее. Ведь о человеке можно многое сказать, глядя на его манеры. Граф Влад был плебеем и старательно пытался это скрыть. Его движения были идеальны, даже слишком, выверены, неестественны, он много думал о том, что и как делал. Княгиня Догомирова явно получила хорошее воспитание еще в ту эпоху, когда человечество не прибегало к помощи вилки. Ее манеры были уверенными, но она относилась к людям, которым куда важнее, что они едят, а не то, как это делают. Гермиона, как представитель среднего класса, получивший отменное образование, не морочила себе голову тем, чего не знала. Она предпочитала выбирать знакомые блюда, способ потребления которых не вызывал у нее сомнений. Гарри прекрасно разбирался в столовых приборах, но ему нравилось экспериментировать, при этом он абсолютно не стеснялся сделать что-то нетак, руководствуясь правилом «Не попробуешь, не узнаешь».
Идеальными манерами за этим столом обладали только он сам и сидящий напротив вампир, который орудовал столовыми приборами с должной непринужденностью и холодной методичностью. Тот факт, что на его тарелке при этом лежало что-то, похожее на сырую печенку ничего не менял. Драко ухмыльнулся. Да, кровь не вода.
Рада и Влад были явно недовольны друг другом. Граф нервно постукивал по столу пальцами, княгиня то и дело хмурила брови.
- И все же это решение… - начал Дракула.
Нелюдимая предостерегающе подняла руку.
- Даже не начинай… Я следую Договору.
Граф раздраженно кивнул. Дальше ужин проходил в молчании, никто не говорил друг с другом, даже светская беседа казалась лишенной смысла. Первым из-за стола поднялся Александр.
- Я полагаю, пора? - его мать горестно вздохнула. Сын ласковым поглаживанием по плечу успокоил ее. – Тянуть бессмысленно.
Влад кивнул, вставая и жестом предлагая собравшимся следовать за ним. На одном из многочисленных лифтов они спустились на один из этажей замка, судя по всему расположенный глубоко под землей. Тут было сыро, несмотря на пылающее пламя огромного камина. Каменные стены казались влажными. В круглой комнате стояло несколько кожаных диванов, маленький кофейный столик и, как ни странно, барная стойка. Прямо напротив лифта начинался узкий неосвещенный коридор. Граф махнул в его сторону рукой.
- Вам туда. Мы будем ждать здесь до рассвета. Если вы не вернетесь… – он притянул сына к себе и крепко обнял. Графиня всхлипнула. Граф перевел взгляд на Драко.
- Мне жаль, мистер Малфой.
Он кивнул.
- Мне тоже.
Понимая, что, несмотря на всю свою уверенность, что все кончится хорошо, он должен это сделать. Драко подошел сначала к княгине.
- Ну, ты понимаешь…
Рада улыбнулась.
- Понимаю… - она поцеловала его в щеку.
Он повернулся к Гермионе.
- Герм? – девушка, казалось, с трудом выбралась из задумчивости. Она крепко обняла его.
- Удачи.
Он поцеловал ее в лоб, состояние Гермионы казалось ему каким-то ненормальным, неоправданно нервным, но в данный момент времени думать об этом не было.
- Гарри... - Поттер переживал, несмотря на все его заверения, что все кончится хорошо, и это было так приятно, что Драко не смог удержать улыбки. - Только без глупостей, - он с удовольствием провел рукой по волосам этого нечаянного подарка судьбы, который с первого взгляда он счел проклятьем.
- Что ты имеешь в виду?
- То и имею. Не изменять мне с вампирами и не совершать безумств.
Гарри улыбнулся.
- Не буду. Разве это было бы безумием?- задумчиво протянул он.
Драко насторожился.
- О чем ты?
- Просто если ты не вернешься часа через три, я убью в этой комнате каждого, кто попытается меня остановить и устрою этим Немертвым такое, что они порадуются, что Неживые.
Драко поцеловал его в губы.
- Ты? Ты сможешь. Но давай без глупостей.
- Вернись, и я их не совершу.
- Я вернусь, непременно, к тебе.
- Ну, если ко мне, то я буду терпелив, – Гарри взял его лицо в ладони и коснулся губами губ. – Удачи тебе.
- Спасибо.
Драко отстранился от Гарри. Александр протянул ему руку.
- Пойдем.
Несмотря на некоторую неуместность этого жеста, Драко взял его за руку. И они шагнули в темный узкий коридор.
***
…Двигаться по проходу можно было, только сжимая руку шедшего впереди Александра. Сам Драко в этой кромешной тьме ничего не мог разглядеть, а стоило ему заикнуться о «Люмосе», вампир сказал, что здесь опасно использовать любую магию, так как это может вызвать недовольство предков. Драко пожал плечами. Шагов через двести Александр неожиданно остановился.
- Странно.
- Что странно? – недовольно буркнул врезавшийся в него Драко.
- Я ничего не чувствую.
- А ты должен?
- Ну, вроде да. Отец говорил, что, приближаясь к дому Немертвых, каждый вампир чувствует необыкновенную эйфорию
- Ну, значит либо ты ущербный вампир, либо твои предки решили, что награждать тебя кайфом перед судом - непозволительная роскошь.
Александр хмыкнул и двинулся вперед.
- А ты странный.
- А именно?
- Разве тебе не страшно?
- Нет.
- Почему?
Драко ухмыльнулся: ну не рассказывать же, что он уверен в собственной безопасности.
- Я храбр, как тысяча мантикор.
- Угу, а еще ядовит, как королевская кобра.
- И это тоже.
Они продолжали молча идти.
- И все же это как-то странно. Ничего не происходит.
- Знаешь, так всегда бывает, рассказчики обычно сильно преувеличивают. Я как-то месяц хотел попасть в один элитный закрытый клуб, мне столько о нем рассказывали, а когда попал… Сплошное разочарование: и шоу посредственное, и креветки переваренные.
- Ты что, пытаешься меня подбодрить?
- Нет, разбавить приятной беседой путешествие по длинному скучному темному коридору. Я не люблю чувствовать себя кротом.
Вампир хмыкнул.
- И все же, Малфой, я понять не могу: ты безумец или удачно притворяешься?
- Удачно… Там впереди свет или мне кажется?
- Тогда кажется нам обоим.
- Ура, дошли.
- Ты определенно чокнутый.
Лишь немного расширившийся коридор заканчивался высокими сводчатыми дверями из под них выбивался тусклый серый свет. В его слабом свечении нельзя было разглядеть ничего, кроме украшавшего двери изображения летучей мыши, чьи огромные рубиновые глаза тускло мерцали.
- Что теперь? – спросил Драко.
Вампир поежился как от холода.
- Мои представления об этом месте вяло катятся к черту. По идее мы должны услышать голоса, вопрошающие «Кто осмелился потревожить покой предков?».
Драко нетерпеливо огляделся.
- Ну?
За дверью кто-то хмыкнул.
- Ну, если вы настаиваете: «Кто осмелился потревожить покой предков»?
Александр выглядел изумленным. Когда следом за этими словами дверь распахнулась, и на пороге появился Северус в своем неизменном сюртуке, он чуть не упал в обморок.
- Проходите, нам тут как минимум час пребывать. Не вижу причин, по которым вы должны стоять на пороге.
- Э-э-э… - Александр пытался подобрать слова. – Предок?
Снейп хмыкнул.
- Меня часто подозревали в вампиризме, но, поверьте, все не так плохо. Входите, вам предстоит познакомиться с вашими прародителями. Они пребывают в самом благостном расположении духа. Точнее, возможно, они и злятся, но мы этого не услышим.
Драко взял Александра за локоть и втащил внутрь. Оба удивленно замерли. Ни один не мог предположить, что окажется в столь величественном месте при столь абсурдных обстоятельствах. Дом Немертвых представлял собой огромный зал, залитый тем самым тусклым серым светом. Потолок тонул где-то во мраке, у стен не было иного украшения кроме глубоких ниш, напоминающих по форме гробы без крышек. Каждую такую нишу занимал вампир, чем выше от пола была ниша, тем меньше ее обитатель напоминал мумию и больше походил на человека. В центре зала располагался величественный фонтан, украшенный статуей девушки, выполненной из белого мрамора с огромными кожаными крыльями за плечами. От фонтана шли сотни тонких желобков, расчерчивающие пол дивным узором. Каждый желобок шел к определенной нише нижнего уровня, а потом от нее поднимался выше. Жидкость в фонтане казалась грязно серой, как и свет вокруг, исходивший от нее.
- Осторожнее, не наступите на желоба в полу, это может перекрыть подачу зелья, – сухо бросил Северус. – Ну вот, - он укоризненно взглянул на отдернувшего ногу с грязно серой линии Александра и, проследив ее направление взмахом палочки, впечатал обратно в нишу захрипевшую и попытавшуюся выбраться вампиршу. – Будьте внимательнее господа, - как только Северус увидел, что серая жидкость достигла импровизированного гроба, он снял обездвиживающие заклятье. – Я потратил массу времени в этом доме и не желаю, чтобы мои труды были напрасны.
- Кто это? – робким шепотом спросил Александр, подергав Драко за рукав.
- Неприкасаемый или Северус Снейп - называй, как тебе больше нравиться.
- И что он тут сделает?
- Полагаю, спасает наши шкуры.
- Наши?
Драко улыбнулся.
- Ну, вообще-то мою, а ты так… удачно примазался.
Северус подошел к бортику бассейна и сел на него, взяв книгу. Рядом стоял бокал вина и полупустая бутылка.
- Полагаю, вы не удосужились захватить с собой что-то для проведения досуга? Мне предстоит вас развлекать?
- Не удосужились, Северус, - Драко аккуратно перешагнув через желобки, сел на бортик и отхлебнув вино прямо из горлышка, блаженно зажмурился. – Божественно. Откуда это чудо?
- Из погребов Рады.
- Отменная выдержка.
- Да, отменная.
Вампир ошарашено на них смотрел.
- Что происходит?
Драко взглянул на Снейпа.
- Да, Северус, хотелось бы подробностей.
- Почему нет… - профессор сделал глоток вина из бокала. – Как ты правильно заметил, мне не хотелось тебя терять. У меня немного людей, о которых я могу сказать подобное. Самым трудным было проникнуть в дом Немертвых…
В Александре природу вампира победило любопытство, он все же настороженно приблизился к ним и присел на бортик бассейна рядом с Драко.
- Я не понимаю, как это было в принципе возможно, вы ведь должны были пройти через замок.
Северус ухмыльнулся.
- Вы забываете, что я колдун, и никто не отменял аппарацию.
- Но как? Ведь вы не знали куда аппарировать.
- А он умный мальчик, - глядя на Драко, похвалил Александра Снейп, затем обернулся к вампиру. – Ни одну тайну нельзя хранить столько веков. Были лорды клана вампиров излишне разговорчивые по своей природе, были те, кто отстоял свое мнение в суде предков, несдержанные в своей эйфории… Слухи, факты, догадки. Намереваясь написать вампирологию, я очень кропотливо собирал их, – Северус достал из книги листок. – Вот что у меня вышло, не думал что пригодиться. - Драко передал вампиру выполненный от руки тушью очень точный и детальный рисунок, на котором был изображен дом Немертвых. – Пятнадцать лет… по деталям и крупицам я воссоздал единую картину. Каждый факт был принят мной на веру, только если подтверждался двумя-тремя источниками. Четко представив себе это место, я смог бы в него аппарировать, но в тот момент мне была нужна всего лишь деталь для написания книги. Но, как я уже не раз убеждался, лишних знаний в нашей жизни не бывает. Вот так я попал в дом Немертвых.
- Но вы же не вампир, предки должны были уничтожить вас, едва вы тут появились.
- Думаю, в первую секунду они были введены в заблуждение модифицированной мною всеэссенцией, данный вариант не превращает вас в кого-либо другого, оно меняет саму природу вашей магии. Так что предки не прочувствовали, что я не вампир пока не стало слишком поздно.
- Но как… - все еще недоумевал Александр.
Профессор улыбнулся.
- Признаться, довольно просто. Мне, занимающемуся изучением вампиров и защитой от темных искусств, впрочем, как и самими искусствами всегда были интересны некоторые изобретения маглов. Световые гранаты, например. С одной стороны вещь при охоте на вампиров незаменимая, но недостаточно практичная, короткой вспышкой можно надолго ослепить человека, но вампира она не убьет, а восстановить зрение в считанные секунды не будет для него проблемой. Я приготовил зелье, у которого не было таких недочетов. Оно дает яркую продолжительную вспышку, деморализуя противника на достаточный промежуток времени. Защитив заклинанием глаза от его действия, я, пользуясь замешательством предков, достигнутым путем световой атаки, отравил фонтан с кровью. Правило пятой капли…
- Что это за правило? - спросил Драко.
- Каждая пятая капля крови, которую пьет вампир, принадлежит предкам. Это древние чары, наложенные еще когда создавался дом Немертвых,- пояснил Александр.
Драко оценил размер фонтана.
- А вы не сидите на диете.
Северус усмехнулся.
- Не сидят. Я не буду раскрывать вам природу использованного мною яда, у него довольно сложный органический состав, включающий в себя такие экзотические компоненты, как святая земля, кусочки алтарей, мощи святых, отличавшихся непримиримой борьбой с созданиями ночи и многое другое. Скажу только, что концентрации его в этом фонтане хватит лет на триста, даже при условии разбавления пресловутой пятой каплей. Такой как эта…
Драко проследил за жестом Северуса, статуя в фонтане неожиданно распахнула глаза, и по ее щекам потекли кровавые слезы.
- Кто-то решил откушать, - усмехнулся он.
Северус кивнул.
- Они умрут? – Александр выглядел подавленным.
- Ну, зачем же, скорее уснут… хотя гарантирую, что их сны будут очень неприятными. Не расстраивайтесь так, молодой человек. Через час – полтора вы выйдите отсюда в сопровождении мистера Малфоя. Сам этот факт скажет всем присутствующим, что предки вас оправдали. И все… Нелюдимая опечатает дом Немертвых. Вам хорошо, нам хорошо, а им… - Северус махнул рукой в сторону предков. – Что для них три сотни лет? Мгновение…
Александр понуро кивнул.
- И все же жаль, что им плохо.
- Необходимый компромисс… Третьего пути не дано.
Драко хмыкнул.
- Не переживай так. Ты получишь свою Софью и делай с ней что хочешь.
Видимо, этот довод оказался самым убедительным.
- Отлично!
Северус посмотрел на Драко.
- Расскажите мне, что случилось на судилище.
Малфой задумался.
- Ну, до того, как я блеснул красноречием…
***
Она чувствовала себя ужасно. Казалось, когда еще ей представиться шанс посетить замок Дракулы, но на любопытство не осталось сил. Глаза застилало пеленой, слух обострился до такой степени, что голоса собравшихся казались резкими и крикливыми. Шорохи и едва уловимые звуки наоборот ласкали и успокаивали.
Рада подала ей бокал вина. Гермиона сделала глоток, вкус был ужасным, кислым, слишком терпким…. Хотелось чего-то более…
- Тут есть томатный сок?
Рада кивнула и вскоре принесла новый стакан. Гермиона сделала большой глоток. Все равно не то… Кровь шумела в ушах, она отставила стакан, видимо жест получился неуверенным, потому что Рада спросила.
- С тобой все нормально?
Хотелась сказать какую-нибудь гадость, зарычать, оскалив зубы, попросить оставить ее в покое.
- Нормально.
Рада нахмурилась.
- Ну, как знаешь, - и она отошла к Владу и Анраде.
Отлично, можно было подобрать под себя ноги и, забыв о хороших манерах, расположиться на диване. И ждать… Время не было проблемой… Его было много, в нем плавали крошки тревоги за Северуса, за Драко, но оно растворяло их, подавляя апатией любые сомнения. А что, если… А какая разница. Странный день, наверное, поэтому и она сама странная. Невнятная или, правильнее будет сказать, невменяемая. Душно… Почему в этих стенах осталось так мало воздуха…
- Они живы…
Радостный возглас графини ворвался в мир таящих крошек. Надо встать, подняться с дивана и обнять Драко. Она уже это делает. Радуется вместе со всеми такому гуманному решению предков. Рада уходит в темный коридор, она должна опечатать дом Немертвых, а они могут идти… Влад создал для них портал прямо из комнаты. Гарри обнимает Драко, они смеются и целуются. Малфой недовольно морщит нос и просит кого-нибудь убрать от него этого озабоченного. Шутит. Графиня не выпускает сына из объятий, словно все еще не может поверить, что он жив. Влад с тоской смотрит вслед скрывшейся в коридоре Радмиле. Кто-то поддерживает ее за локоть. Драго.
- Вот так рушатся одни надежды и появляются новые.
Какое ей дело до его надежд? А впрочем, он ведет ее к порталу, наверное, так лучше, легче, чем идти самой.
Шаг вовне - извне. Знакомая трапезная. Кто это в кресле у камина. Северус. Её Северус… Пока не её, но она это исправит. Только наведет порядок в голове…
Почему он встает? Почему он так бледен?
- Кажется, мисс Грейнджер больна.
Зачем Драго говорит это? Она в полном порядке, вот только стоять на двух ногах неудобно, но ведь можно опуститься на колени. Шум, голоса Гарри и Драко. Это она падает? Да, похоже.
- Спасибо Северус, так мило с твоей стороны взять меня на руки.
Кто идиотка. Она идиотка? Да, наверное, это он про неё. Других идиоток тут нет, только идиоты… Глупо, хихикать над собственными мыслями, наверное, было необязательно и все же, как приятно потереться щекой о тонкую шерсть его сюртука. Теперь можно быть спокойной и позволить липкому темному обмороку поглотить себя. Теперь не страшно… Даже желанно, если он будет вот так продолжать держать ее в объятьях.
Глава 22.
Она медленно приходила в себя. В комнате было темно: только лунный свет, мягкий и успокаивающий. Безумие улеглось, от него остались только сжатые в кулаки руки и стыд.
- Пришла в себя?
Она скользнула взглядом по его лицу, самому неправильному и самому любимому. Когда она скажет ему, что натворила… Что ж, она действительно недостойна ничего, кроме презрения но, по крайней мере, надо знать, в чем причина её вины.
- Что это было?
- Эхо, - он наклонился, проведя по ее щеке холодными кончиками пальцев. Она попыталась продлить это нежное касание, приподняв голову. Он не противился, наоборот, повинуясь её немому призыву, пальцы скользнули по шее, ныряя под воротник рубашки.
- Эхо…- как зачарованная повторила Гермиона.
- Это из-за зелья. Изменив свою природу, ты получила некоторую трансформацию восприятия мира. Не навсегда, конечно, только пока зелье полностью не выведется из организма.
- Значит, по сути, я оборотень?
- Молодой, неопытный, нацепивший на шею полнолуние. О чем ты только думала?
- Я не думала.
- Заметно.
Гермиона нахмурилась.
- Я говорила с Драго…
Он кивнул.
- Я тоже, пока ты пребывала в обмороке. Вы заключили нелепую сделку, но я собираюсь следовать ее условиям.
Гермиона готова была кричать от отчаянья.
- Ты не понимаешь, я попросила у него жизнь Рады.
Она закрыла лицо ладонями.
- Отчего же, я понимаю. Быть оборотнем - это не только превращаться в полнолуние в волка. Твое тело не могло трансформироваться под воздействием амулета, но он подчинил твои мысли. У зверя нет моральных норм, для него важно только взять то, что он хочет любым способом. В каждом из нас живет твой так называемый мерзавец. Теперь ты знаешь, на что способна в рамках вседозволенности.
Он отвел ее руки от лица. Она отвернулась, глядя в окно.
- Это ужасно.
- Всего лишь нелепо. Впредь не советую тебе заключать сделок с вампирами, они абсолютно бесчестны и очень предприимчивы. Он уже выполнил все твои условия, о чем мне и не без гордости сообщил.
- Но как…
- Тебе надо было быть внимательнее в замке Дракула. До ужина Драго шепнул всего пару слов своей матери, и пока вы ждали возвращения Драко и Александра из дома Немертвых, она беседовала с Лукашем. Как итог: теперь он знает об уязвимости Рады. Твой вампир не без удовольствия сообщил мне об этом, полагаю, он хотел подчеркнуть, что всегда придерживается своего слова, и не прочь сдать союзника, которого считает более слабым в угоду более сильному.
- И что ты сделал?
- Отдал ему «Лунное затмение» с неверной инструкцией по применению, – усмехнулся Северус.
- Но Рада…
- Ты не оставила мне выбора.
В голосе Северуса звучала горечь.
- Выбора?
- Зелье Ферсетти. Если Лукаш ранит ее, я вылечу. Удержит она Карающий или нет, не важно. В мире масса замечательных мест, можно жить в Италии или Испании. В крайнем случае, тут тоже неплохо.
Гермиона почувствовала, как непрошенная слеза скользнула по щеке.
- Значит, ты всё решил.
- Да, я намерен сберечь её любой ценой. Может, проклятье нельзя снять, но от него можно долго бегать. Я что-нибудь придумаю, возможно, есть какие-то способы, просто я их не знаю. Время покажет.
- Что ж… - Гермиона не знала, что сказать, было так темно, так нежно и так больно. Он выбрал не её, навсегда….- Я люблю тебя.
Твердые губы коснулись ее лба.
- Девочка моя, я знаю. Я говорил, что ты будешь страдать в одиночестве. Но это неправда, я отравлен твоей любовью. Ты должна уехать и забыть обо мне.
Она обняла его за шею.
- Я не смогу ничего забыть.
- Я знаю, но мы станем притворяться. Не ради себя - ради неё.
- Только скажи, один раз скажи, что ты чувствуешь ко мне?
- Глупая, - он поцеловал её в висок. – Так будет еще больнее.
- Пусть, я хочу, чтобы все было по-честному, чтобы я знала размер своей потери.
Он ухмыльнулся.
- Наверное, у меня тоже эхо… Я полон совершенно безрассудных мыслей и еще более абсурдных желаний.
- Северус, скажи… Ты любишь меня?
Он выпустил ее из объятий.
- Я не знаю, способен ли я любить… Я чувствую себя подонком, в этом нет для меня ничего особенно удивительного, и все же наедине с собой я начинаю играть в твои игры. Что если бы… Если бы… Но это не правильно, мне не прожить жизнь в которой я не встретил бы Рады. Она есть. Она прекрасна… Но если бы её не было… – он усмехнулся. – Вот черт… Ладно все равно я не смогу объяснить иначе… В мире, в котором я не нужен был бы ей, мне никто кроме тебя не был бы нужен.
Гермиона беззастенчиво стерла слезы, он взял ее ладонь в свою.
- Не факт, что у нас бы что-то вышло. Мне никогда не стать эталоном добродетели, а ты не в состоянии закрывать глаза на все мои грехи. Я бы попробовал. Но не теперь, не в этой жизни… прости.
- Мне нечего прощать тебе. Ты был с самого начала честен со мною. Мне хотелось бы сказать сейчас, что я буду сильной, что я стану что-то предпринимать, но я не буду. Мои чувства - это моя проблема, и решить её нужно тоже мне, но не за чужой счет. Я надеюсь, Рада будет жить долго, а ты сделаешь её счастливой. Вы и правда очень подходите друг другу.
Он обнял ее и поцеловал в щеку.
- Спасибо тебе за понимание.
- Я стараюсь, - она коснулась его щеки. - Но мне так больно…
- Это пройдет со временем, прости…
- За что? Любить тебя это прекрасно.
- Я не достоин.
- Я не знаю никого достойнее, - она провела рукой по его груди. - Побудь моим только сегодня. Скажи, что любишь меня…
Он перехватил ее ладонь и поцеловал запястье.
- Гермиона не нужно…. Это только все усложнит.
- Пожалуйста
В темной комнате она не могла видеть его лица. Северус замер на минуту, а потом медленно кивнул. Он наклонился, взял ее за подбородок и шепнул.
- Люблю…
Что-то произошло. Этот тихий ответ сжег все мосты, и стер те границы, что еще их разделяли. Кто кого поцеловал первым? Какая разница, если всё, что осталось у них - одно на двоих дыханье и ночь в выдуманном мире, где быть вместе необходимо и просто. Его руки на её коже, нежные и прохладные, но требовательные - они заявляли свои права на все её секреты. Они уводили туда, где не было иной правды кроме откровенных желаний. Не важно, все неважно, ложь, что у украденного счастья горький вкус, оно дорогое, но платить приходится потом, а сейчас только радость от мгновения. Слова избитые, как никакие другие, но не утратившие значения. Можно говорить их ему… Можно, стягивая ненужные обертки, добраться до тела… Его тело… Это он… настоящий… и каждый шрам, каждая родинка - откровение, что-то новое на карте возлюбленной территории. Величайшая сила любви в том, что она все делает прекрасным. Не важно, есть ли в этом мире мужчины красивее - нет такого. Самого желанного, а поэтому идеального. Сказать ему это необходимо…
- Ты прекрасен.
Как замечательно, что его ответную улыбку можно почувствовать кожей. Как честно не сдерживать стонов, в каждом из которых его имя, подаваться на встречу каждому его движению не требовать, не просить, не подчиняться, просто делить одно на двоих мгновение и любить. Каждым жестом, каждым вздохом кричать о своем чувстве. И знать, что ты услышана.
***
- Как ты думаешь, с ней все будет в порядке?
Драко успокаивающе погладил Гарри по плечу.
- Северус говорит, что все будет хорошо, и я склонен ему верить.
- Замечательно. Интересно, о чем он говорил с твоим братом?
- Не знаю, но могу предположить, что это касалась минувших событий.
- Пойдем спать, а?
- Ты иди, а я еще посижу тут немного.
- Ждешь…
- Да, Раду.
- Я могу посидеть с тобой.
- Нет, Гарри, ты иди наверх… Не обижайся, я хочу поговорить с нею наедине.
Поттер обнял его и поцеловал, не требовательно - устало.
- Ладно, только не засиживайтесь до рассвета.
- Хорошо мамочка, – Драко улыбнулся. Ну до чего удивительно и просто было с Гарри. В прежних отношениях он никогда не чувствовал себя так свободно.
- Если не придешь вовремя, оставлю без сладкого, - грозно нахмурился Гарри.
- Ты сам первым его потребуешь.
- Может, и потребую… - Гарри рассмеялся. – Блин мне тебя даже шантажировать нечем. Но я придумаю какое-то достойное наказание.
- Вот этим можешь и заняться, пока меня не будет.
- Гад, - Поттер чмокнул его в макушку. – Какой же ты у меня гад.
Драко рассмеялся.
- Не только у тебя, я у всех такой.
- Ладно. Спокойной ночи, моя прекрасная сволочь.
- Спокойной ночи, мое Гриффиндорское недоразумение.
Гарри ушел, а Драко сидел, не в силах спрятать улыбку. Черт возьми, эти перебранки доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Наверное, так подначивают друг друга счастливые супруги. Эта мысль завораживала своей определенностью. Он может к этому привыкнуть. Коварный Поттер со своими изумрудными глазами и мальчишеской непосредственностью забрался в его жизнь. Похоже, он мог в ней задержаться на неопределенный срок. Легко было думать об этом сейчас, сидя у очага в собственном замке. Но что будет, когда они вернуться на остров и Гарри снова начнет работать? Там, в навсегда оставленном Драко мире, у него есть друзья. Там есть общество, к чьему мнению можно стараться не прислушиваться, но трудно его не замечать. Что будет, если он потеряет Гарри? Раньше он никогда не задавался подобным вопросом. Кто-то уходил, кто-то приходил, а жизнь всегда продолжалась. Но Гарри… Да, Поттер влез в его душу и основательно пометил ее как свою территорию. Может, это и означает любить? Одно Драко Малфой понял точно - он не даст миру отобрать Гарри, и, если это означает запереть его с собой на острове, он запрет.
- О чем задумался?
Он даже не заметил, как Рада вошла.
- О Гарри.
- Тогда это, должно быть, приятные мысли?
Княгиня сняла с пояса меч, и он исчез в воздухе. Опустившись в соседнее кресло, она наколдовала трубку и закурила.
- Не очень, - честно ответил Драко. – Я думаю, сколько сложностей ждет нас впереди.
Рада улыбнулась.
- А так же сколько приятного. Поражения легче делить на двоих и как славно праздновать победу с тем, кто дорог.
- После твоих слов все не кажется таким ужасным.
- Ты со всем справишься, главное, пореже вспоминай, кто ты, и почаще, кто Гарри.
Драко хмыкнул.
- А разве такое забудешь? Герой, твою мать.
Рада рассмеялась.
- Маму не трогай. Я имела в виду, что тебе стоит иногда забывать, что ты надменная сволочь, и помнить, что Гарри - человек, который тебя любит. Знаешь, когда ты забываешь быть мерзавцем, то становишься просто замечательным.
Драко улыбнулся.
- Мудрая моя.
- Уж какая есть. Я же говорила, что мы во многом похожи. Самые замечательные минуты в моей жизни те, когда я не помню, что являюсь женщиной с каменным сердцем.
- Которое дало трещину…
- Дало. Как там, кстати, Гермиона? В замке на ней лица не было.
- Нормально, Северус говорит, что просто слабость.
- Он сейчас у нее?
- Да.
Рада ухмыльнулась.
- Тогда я убью его завтра.
- Откуда такая кровожадность?
- Ты не понимаешь… Ладно, не будем говорить о том, что я не знаю, потому что не должна знать. И все же…
- Может, ревнуешь?
- Нет. Дело не в этом. Мой бой с Лукашем. По идее, если Карающий - залог справедливости, я его не удержу. Можно самообманом внушить себе, что я чего-то не знаю, но закон знает, что я в курсе поступков, за которые должна покарать Северуса. Магию обмануть сложно, я потеряла право быть судией.
- Так брось меч.
- Не могу. Воландеморт хотел, чтобы я передала ему проклятье, но это можно сделать умирая. Теоретически, меч я могу либо передать при смерти, либо бросить или у меня его можно выбить, но тогда конец Договору. Остается надеяться, что закон прогнется под того, в чьих руках находиться. Я должна думать о том, что будет с этой землей, если договор потеряет силу. Поверь, лучше ему не быть нарушенным.
- Охотно верю. Но Рада, может ну ее, эту Трансильванию. Уедешь с нами на остров. А эти пусть хоть поубивают друг друга.
Княгиня улыбнулась.
- Я родилась здесь. У меня давно нет семьи, а эта земля - моя мать. Злая ли, темная ли, но родная. Я долго служила ей, и бросить ее сейчас я не могу. Они утопят ее в крови.
- Твоя проблема – это слишком много чести.
- Может так, может иначе… Поживем - увидим. В любом случае, в полнолуние я возьму в руку меч и сделаю все от меня зависещее, чтобы Закон не покинул Трансильванию.
- Я понимаю…
- Спасибо.
- За что?
- За понимание. Мне это нужно - быть понятой.
***
Она боялась уснуть, он спал на животе, без подушки, положив голову на согнутую в локте руку. Гермиона старалась не дышать, чтобы не спугнуть это мгновение: ведь если он проснется, то, наверное, сразу уйдет. Скажет что-то, способное воскресить все их договоренности. Она не хотела этого. Наверно, постучавшись в двери своего маленького рая, трудно возвращаться снова на землю. Она не верила, что можно так любить. Ничего похожего не было в ее жизни и, наверное, не будет. Разве можно было сравнить это зрелое всепоглощающее чувство с ее детским увлечением Роном? Определенно нет. Как она будет жить в реальном мире, где Северус не может быть с нею? Наверное, он был прав, она все усложнила… И для себя, и для него. Потому что он ее любит. Есть вещи, которые не лгут. И его долгий взгляд, пытавшийся запечатлеть в памяти каждую её черточку, и утомленные объятия, такие тягучие, словно разорвать их значило потерять что-то неимоверно ценное. Но он разорвал.
А завтра будет день, когда он снова станет все контролировать. Брать от жизни то, что взять имеет смысл. И эту новую упорядоченную жизнь он разделит не с ней, а с черноволосой румынкой с мудрыми глазами. Если Северус что-то для себя решил, он не проиграет Раду ни судьбе, ни проклятью. И они будут вместе, такие похожие и такие разные, умеющие ценить друг в друге даже пороки. Рада его заслужила. Заслужила тысячелетним ожиданием, заслужила своим терпением и немного жесткой добротой. Они будут счастливы, Рада, потому что Северус сделает все, чтобы она поверила в его чувство к ней, а он, потому что сделает счастливой ту, что, по его мнению, стоит целого мира….
А что будет с Гермионой Грейнджер? Она вернется на остров Отверженных. Будет лежать целыми днями на белом песке, бродить по кромке воды и вспоминать. Что ей еще остается? И все же так жаль… Жаль, что не будет больше его губ и рук и едва заметной улыбки. Жаль знать, что это будет у кого-то другого… Она убила в себе ревность… Этой ночью ее любовь изменилась. Она растеряла все ярлыки и стандартные мотивы. Ей достаточно будет и того, что он жив. Пусть он не с ней, пусть где-то за горизонтом ее мира. Но он, Северус Снейп, где-то есть, а ей останется память. Никто не в праве посягнуть на это ее маленькое сокровище.
Северус пошевелился, приподнялся на локтях и потер кулаком глаза. В этом жесте было что-то настолько детское, что Гермиона не смогла сдержать улыбки.
- Я уснул, - удивился он.
- Я заметила.
- Устал, наверное… Чертовски насыщенный выдался день.
- Ты прав.
Он ухмыльнулся
- Наверное, я впервые в жизни не знаю, что сказать.
Гермиона кивнула.
- Я тоже. Знаешь, ты был прав - все сложно. Я очень тебя люблю.
- Гермиона…
- Я все понимаю, Северус, прости.
Он потянулся за рубашкой.
- Гермиона…
- Я знаю, ты меня предупреждал, - она не могла видеть, как он уходит. Она возьмет себя в руки, но не сегодня. Гермиона поднялась и, боясь не удержать слез, бросилась в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, она опустилась на пол и разрыдалась. Она пережила многое, она знала что такое боль, но сейчас в ушах стоял совершенно незнакомый звук. Звон ее разбитого сердца.
***
- Ты вернулась?
Северус подошел к столу и велел домовикам принести виски. Пожалуй, он был бледнее обычного, Драко и Рада удивленно переглянулись. Снейп ворвался в трапезную как смерч.
- Вернулась. Дом Немертвых опечатан, если это тебя интересует.
Он кивнул.
- Драко, оставь нас.
Малфой поднялся и пожал плечами.
- Спокойной ночи.
Происходило что-то необычное. Драко не был бы Малфоем, если бы оставил такое событье без внимания. Неплотно прикрыв дверь трапезной, он нарочито громко протопал на второй этаж, а затем тихонько спустился обратно. Пара несложных заклинаний, и он мог видеть сквозь дверь все, что происходит в трапезной. Эти заклятья он освоил еще в детстве, шпионя за родителями. Северус стоял у стола, Рада по-прежнему сидела в кресле у огня.
- Ты что-то хотел мне сказать?
- Да, – он налил себе виски из графина. – Выходи за меня.
Рада казалась удивленной.
- Северус?
- Я не буду вставать на колени, у меня нет с собой кольца, но я прошу вас, княгиня Радмила Догомирова, стать моей женой.
Рада встала и подошла к огню.
- То, что ты делаешь сейчас, Северус, жестоко. Ты не дашь счастья мне. Ты не дашь счастья Гермионе, и ты не будешь счастлив сам.
- Я буду, Рада. С тобой.
Княгиня покачала головой.
- Ты обманываешь себя, Северус.
- Я никого не обманываю. Я не играю в игру. Не выбираю между тобой и Гермионой. Есть ты и ничего больше мне не надо. Я хочу прожить жизнь с тобой. Вместе мы справимся со всем. А если нет, что ж, у нас будет столько времени, сколько отпущено судьбой.
- А если я скажу «нет»?
- Я буду добиваться другого ответа.
- Как долго?
- Столько, сколько потребуется.
- Северус, это глупо.
Он подошел к ней и обнял за плечи.
- Рада, это мой выбор, просто скажи мне «да».
Княгиня грустно улыбнулась.
- Я глупая тысячелетняя женщина. Наверное, я еще и эгоистка, но мне нравится играть в мечты. Давай попробуем.
- Рада…
- Нет, Северус, дослушай меня. Дай слово, что если ты хоть на секунду пожалеешь о том, что сказал сейчас…
- Я не пожалею.
- И все же…
- Я даю тебе слово.
- Отлично, а теперь, когда мистер Малфой подслушал все, что ему стоит знать, я иду спать. Да, Северус, я буду твоей женой. Но видит бог, это самый эгоистический поступок, который я совершила в жизни. Мне надо подумать об этом. Может, к батюшке завтра сходить покаяться?
Драко стало стыдно, он развернулся и пошел к Гарри. Как зло и нелепо устроен этот мир.