читать дальшеГлава 19.
Стараясь не снижать скорости, она бежала по тропе. Чем сильнее она углублялась в лес, тем сильнее вокруг сгущались тени и нарастали шорохи. Пальцы, сжимавшие палочку, от напряжения побелели, за очередным поворотом тропы она наткнулась на труп парня с перерезанным горлом. Она была на войне, она видела немало крови. Если задумываться, что на потемневшей от нее траве лежит чей-то сын, брат, возлюбленный, можно сойти с ума. Она перешагнула через тело и побежала дальше. Но кровь… Она снова возрождала демонов, они вырывались из-под корки подсознания и безжалостно терзали душу…
…Застывшими голубыми глазами Рона, в которых отражалось хмурое весеннее небо и бегущие по нему облака. Вперед, не останавливаться, не позволять воспоминаниям завладеть собой. Еще один длинный протяжный вой, где-то рядом. Не думать - так проще. Не вспоминать о Роне…
… Вот он был, и вот его не стало. Среди танца зеленых молний, какая разница, кому принадлежало именно то заклятье? Для неё разница была. У неё отняли даже право на месть. У той войны не было для неё лица, это для Гарри она ассоциировалось с красноглазой мордой Лорда. Что ж, возможно, все, что она может сделать - это не смотреть в лица тех, кого убивали сегодня и бежать, бежать, бежать…
Она почувствовало это: что–то ударило в нее вопросом, обрушенным к новой, исковерканной зельем её сути. Сдавило, выпотрошило и отпустило, подталкивая вперед. Теперь она уже могла не разбирать дороги, ее вела сваренная мастером в котле чужая природа. Вступив на небольшую поляну, Гермиона почувствовала… Оно. Просто клочок леса, но если поднять глаза, то на небе вместо солнца висел полный диск луны. И казалось, всё тут было живым, и каждая травинка обладала собственной волей, таила в себе опасность.
И все же главная угроза исходила от женщины, выступившей из тени деревьев. Она была обнажена, лунный свет с полуденного небосклона серебрил ее бледную кожу. Нет, не женщина - оборотень, - напомнила себе Гермиона, - еще не обернувшееся темное существо, уже сверлящее ее желтыми глазами с сузившимися щелками зрачков.
- Ведьма из Англии, - женщина плавно скользнула влево, Гермиона отступила вправо. Она узнала ее. Карла - одна из тех, что были с Лукашем в башне. – Я чую, что ты одна из нас, но я знаю, что это неправда.
- Почему нет? – они продолжали медленно кружить по поляне. Гермиона понимала, что у неё нет того преимущества во времени, которым располагает женщина-оборотень.
- Никто из наших не привел бы с собой Охотника, – Карла улыбнулась, и эта улыбка была жутковатой. – Я слышала стоны моих братьев и их мольбы о помощи. Но решила подождать. Мне было любопытно, ради чего всё это.
- Ты же не думаешь, что я скажу?
- Скажешь. Среди нашего народа немного колдунов. Ты нарушила закон, вторглась в наше место силы. Ты станешь одной из нас, а потом все расскажешь. Твоему волшебнику не нужна будет волчица, а от новой семьи тайн у тебя не останется. Все мы ходим под Луной и Лукашем.
- Рада за вас, но этого не будет.
Карла рассмеялась.
- Увидим, ведьма. Я тут в своей силе.
Это было завораживающее зрелище. Женщина-оборотень кинулась на Гермиону, ее тело в воздухе трансформировалось. Гермиона едва успела увернуться, зубы волчицы клацнули у самого горла. Стоящая дыбом шерсть на загривке, дикие глаза.
- Ступерфай! - Гермиона выкрикнула заклинание и отскочила в сторону. Волчица, трансформировалась в женщину и откатилась по траве, уходя от проклятья.
- Неплохо, но луна благосклонна, ты можешь победить женщину или зверя, но не обеих. Никак не обеих.
- Я попробую.
Время, Гермиона все время старалась помнить, что оно на стороне Карлы. Снова трансформация и бросок, Гермиона попыталась увернуться, но, казалось, Карла, предугадала ее маневр, и сменила направление прыжка уже в полете.
Потом Гермиона не могла объяснить себе, как это произошло, ее этому научили, но она никогда раньше она не использовала непростительных проклятий на практике.
- Авада Кедавра, - ни звука, ни стона, даже превращение вышло каким-то ломаным и резким. Спустя секунду чужое обнаженное тело придавило ее к земле. Глаза…. Ни удивления, ни вопроса, такие же, как у Рона - абсолютно пустые…
Она почувствовала как дрожь истерики, холодная и беспощадная, бьет ее тело.
Мертвую женщину подняли с нее и отшвырнули в сторону.
- Немедленно прекратить, - руки охотника были в крови, тело испещрено глубокими царапинами. А глаза…. У него был такой же взгляд, как у Карлы минуту назад: дикий, нечеловеческий.
Гермиона невольно всхлипнула. Он, схватив ее за шиворот, как котенка, рывком поставил на ноги.
- Ты не понимаешь, - Гермиона поразилась, как истерично прозвучал ее голос. – Я только что убила человека! Только потому, что у меня не было времени на битву…
- И теперь ты хочешь, что бы это было зря? Делай то, что должна!
- Но…
- Никаких но! Лишившись своего места силы, оборотни смогут обращаться только в настоящее полнолуние. Подумай, сколько жизней ты сбережешь. Таких, как жизнь моей жены, моего сына, многих других. Стоит ли сейчас жалеть себя и думать о том, какой ценой, чьей кровью это было куплено. Действуй, если выживем - поплачем вместе.
Гермиона кивнула. Выйдя в центр поляны, опустившись на колени, она немного дрожащей рукой сняла с шеи цепочку с «Лунным затмением». Начертав сухой веточкой круг, она положила в него амулет, и по нарисованному контуру стала писать руны, нараспев читая каждую; с каждым звуком ее голоса что-то неуловимо менялось, бурлила, кипела капля истинной тьмы. Гермиона чувствовала себя так, словно ее пытались раздавить гранитной плитой. Все в этом месте противилось творимому обряду. Последняя руна далась с особым трудом, она чувствовала, что непременно упала бы если бы опустившийся сзади нее охотник не обнял ее, поддерживая и разделяя тягость творимого действа, не оставляя права на слабость.
…Все. Гермиона отшвырнула ветку, уже точно зная, что ей удалось. Столб непроглядной матовой тьмы ударил в небо, расползаясь по нему абстрактной кляксой. Гермиону и Охотника отбросило, словно взрывной волной. Вой, полный боли и отчаянья, вибрировал в ушах, боролся, сопротивлялся, не желал расставаться с магией, но на самой высокой ноте ломался, потерпев поражение. Все закончилось так же неожиданно, как и началось, словно огромной уродливой ладонью тьма схватила полную луну и, сорвав ее с неба, утащила в амулет, сжимая, покоряя, ломая чужую силу и волю.
Гермиона и Охотник бросились к нему, теперь сфера была наполнена не тьмой, а холодным белым свечением. Охотник, чьи глаза стали обычными, человеческими, настороженно обвел взглядом поляну. Теперь это был самый обычный клочок леса, его шепот не пугал. Трава покорно шелестела под ногами, кажется, даже запели птицы. Рассмеявшись, зычным полным какой-то необузданной радости смехом, он схватил амулет и надел цепочку на шею Гермионы, притянув девушку в сокрушительные по своей силе объятья. Она не противилась, это даже необходимо было сейчас. Чья-то уверенность, что она все сделала правильно.
- Это… это… - Охотник явно пытался подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. Но не смог, а потому просто обнял Гермиону еще сильнее и запечатлел на ее губах поцелуй не выражающий ничего, кроме благодарности.
Но в следующий момент он оттолкнул девушку. В нем не осталось ничего от былой радости. Собранный, опасный.
- Они идут, беги.
Гермиона выхватила палочку.
- Я тебя не брошу.
В руке охотника снова сверкнул нож, он явно был не совсем обычным, потому что ложился в ладонь своего хозяина в самый необходимый момент.
- Я сказал, беги, не теряй время!
- Но как же ты?
Он улыбнулся ей открыто и печально.
- Это не твоя война, ведьма. Уходи.
- Они убьют тебя.
- Это неважно, давно неважно. То, что ты сделала сегодня, стоит сотни моих жизней. Беги! Это моя последняя битва, и она будет славной. Они не должны знать, что кто-либо еще причастен к этому. Беги. Уноси «Лунное затмение», иначе все будет зря.
Гермиона не нашла в себе даже крохотной попытки противиться силе убеждения в его голосе. Этот человек все для себя решил, и он был в праве, в своем праве решать за нее. Его война. Только его.
Она кивнула.
- И передай Северусу, он сдержал свое слово, это лучшая охота в моей жизни.
- Удачи тебе…
Гермиона аппарировала, она не понимала каких-то особых нравов этого края умом, но чувствовала, что отголосок их уже поселился в ее сердце. Она ушла, потому что была не в праве остаться.
***
Шагнув из портала в трапезную, Драко заметил Гермиону, сидящую у очага. У нее в руках была книга, и все выглядело так, будто она провела тут все время с момента их расставания. Но что-то в ней неуловимо изменилось.
- Ты не представляешь, что там было! – появившийся следом за Драко Гарри подошел к очагу и, опустившись в соседнее кресло, стал рассказывать Гермионе о событиях на суде.
Драко слушал его невнимательно, отойдя к окну, он скрестил на груди руки и наблюдал за реакцией Гермионы. Она ничем не выдала себя, только при упоминании имени Карлы ее губы слабо дрогнули, и он понял, что она знает об этом куда больше, чем они. В остальном Гермиона оставалась просто заинтересованным слушателям, и,разумется, женщиной, история Александра и Софьи, изложенная Гарри в подробностях, которые он узнал от Даго, её тронула. Она впервые взглянула на Драко, только когда Гарри закончил рассказ.
- Ты молодец, что заключил пари с Лукашем, очень благородно с твоей стороны.
Драко фыркнул.
- Причем тут благородство? Меньше всего я желаю счастья вампиру, который втравил меня в такие неприятности. Просто хотелось сбить спесь с этого оборотня. Ненавижу, когда кто-то считает, что смеет пренебрегать моей персоной.
Гарри рассмеялся.
- О да, уверен, этот мотив он придумал сразу же, как только поддался иррациональному благородству.
Драко пожал плечами.
- Я просто прибываю в уверенности, что выиграю пари.
- Тогда что мешало тебе улучшить за счет этого свое финансовое положение?
- А зачем? Чтобы прожить свой век на острове, мне хватит того, что я уже имею…
- Что ж, что-то подсказывает мне, что ты наказал Лукаша куда сильнее, чем рассчитывал.
– Безрадостно ухмыльнулась Герми.
- Такое предположение основано на фактах, которые нам с Гарри не стоит знать?
Гермиона кивнула.
- Может и стоит, но это подождет до завтра. Должно подождать.
Драко распирало любопытство, но он согласно кивнул подобно Гарри. Его вообще поражала степень доверия между этими двумя гриффиндорцами. Если один сказал, что так надо, второй никогда не подвергал это сомнению. Что ж, возможно, он сможет привыкнуть к этому со временем.
- Кажется, тут кто-то пропустил завтрак. Как насчет раннего обеда?
Гарри улыбнулся.
- Не имею возражений.
Драко кивнул, все еще погруженный в свои мысли.
- Эй, домовики…
Появившийся бородач с ворчанием шагнул к Драко.
- Как прикажет новый хозяин? Эти... – он махнул в сторону Гарри и Гермионы. – Гости что ли? Нам их слушать или гнать взашей?
- Новый хозяин? – удивилась Гермиона.
Драко улыбнулся.
- Все, кто сейчас проживает в замке - мои почетные гости, и выполнять их приказы - ваш долг. А сейчас подайте обед.
Бородач кивнул и поплелся к выходу, бурча себе под нос.
- Понаехали тута, мусорят, есть просют. Хлопоты, а не гости.
- Новый хозяин? – повторила Гермиона.
- Расскажу за обедом.
***
Обед уже подходил к концу, когда появилась Нелюдимая. Гермиона никогда не видела Раду в таком гневе. Казалось, ее черные глаза полыхали пламенем, метая огненные молнии.
- Где он?
- Кто? – удивился Гарри.
- Северус чертов Снейп!
- У себя, - ответила Гермиона. – Но просил его не беспокоить.
- Не беспокоить? Я его сейчас так побеспокою… - Рада кинулась к двери, когда один из появившихся бородачей доложил.
- Лорд Лукаш Виго требует встречи с княгиней, немедленно.
Рада сжала пальцами виски, мгновенно взяв себя в руки.
- Как быстро, проклятье! – садясь во главе стола, она бросила на Гермиону взгляд полный горечи и угрозы.
- Надеюсь, он действительно наверху, иначе… – она обернулась к домовику. – Проси. –
Она посмотрела на остальных. – Ешьте, ничего не происходит.
Гарри послушно уткнулся носом в свою тарелку, Драко положил себе еще салата, хотя минуту назад уверял, что сыт. Гермионе кусок не лез в горло, в отличие от остальных она была твердо уверена, что Северуса в его комнате нет. Вяло ковыряясь в своей тарелке, она пыталась решить, что делать в данной ситуации.
Лукаш ворвался в трапезную в сопровождении пяти оборотней, которые лишь немногим уступали ему в силе и исходящей от них угрозе, его щеку укрощал глубокий порез, который все еще кровоточил. Распахнув полы своего плаща, он кинул на стол окровавленную голову Охотника. Гермиона вскрикнула, Гарри откинулся на стул. Драко невозмутимо продолжал есть, лицо Рады ничего не выражало.
- Чем я обязана такому подарку? – она взяла голову за волосы и взглянула в лицо Охотнику. – Я знаю, что этот человек попил много крови твоему и Влада народам. Но он дикий оборотень и не чтит закон, я уже не раз говорила, что его устранение - ваша проблема. Ты справился. Поздравляю, но к чему этот цирк?
Лукаш был очень зол.
- Не говори, что не знаешь, что наше место силы уничтожено!
Рада кивнула.
- Знать такие вещи - моя обязанность.
- Это сделал Охотник с твоим Неприкасаемым. Ты же не будешь отрицать, что они знакомы.
- Не буду. Но по-моему, этого недостаточно для такого рода обвинения.
- У меня есть доказательства.
- Какие, если не секрет?
- Моя старшая дочь Карла, она хранила сегодня место силы. Ее убили не серебром. Ее убили магией.
- На этой магии что, было написано, что она принадлежит Северусу Снейпу?
- Нет. Но пусть он сам скажет мне, что он тут ни причем! Кто еще мог…
- Вы не обо мне говорите?
Гермиона вздохнула с облегчением. Северус стоял в дверях, без какой-либо маскировки. Только посеребренная прядь в волосах все еще хранила отпечаток пережитого им. Он не стал красивее или намного моложе, просто теперь его резкие черты утратили характерные для мужчины его лет признаки. Черные глаза твердили «Мне уже никак не тридцать», гладкая кожа без морщин утверждала обратное. Шрамы были практически незаметной сеткой теней. Он был как обычно одет в строгий застегнутый на все пуговицы сюртук, трость в руках отсутствовала. Медленно преодолев трапезную, Северус опустился на подлокотник кресла Рады и, взяв ее ладонь в свою руку, поднес к губам.
- О чем спор, дорогая?
Княгиня минуту назад готовая, казалось, порвать его в клочья, мило улыбнулась.
- Лукаш утверждает, что ты помог Охотнику уничтожить место силы оборотней и убил его дочь.
Северус, казалось, только сейчас заметил голову на столе.
- Бедный Кадуш, я всегда говорил, что он плохо кончит. Жаль, я не успел попробовать на нем новую серию медленно действующих ядов, – он выглядел искренне удрученным. – Так о чем это вы? Какое убийство?
- То, которое ты совершил, – отрывисто бросил Лукаш.
- А я убил кого-то?
Он вопросительно посмотрел на Раду. Она пояснила.
- Сегодня кто-то уничтожил место силы оборотней. При этом было убито несколько десятков человек, в том числе и дочь Лукаша, Карла. Охотник принимал в этом участие, и Лукаш считает, что того факта, что ты был знаком с ним, и то, что его дочь убили проклятьем, достаточно, чтобы обвинить тебя в причастности к этому делу. Что скажешь на это?
Северус пожал плечами.
- Недоказуемо. Я не единственный волшебник, знакомый с Кадушем, к тому же я представить себе не могу, как можно уничтожить место силы.
Лукаш не был склонен отступать.
- Ну, с этим нам еще предстоит разобраться. Однако ответь мне, колдун, где ты был сегодня днем?
С лица Северуса слетела фальшивая благосклонность, и ее место заняло высокомерие.
- Не вижу причин делать этого, когда вы позволяете себе говорить со мной в таком тоне.
- Я позволю себе еще не такое, если ты мне не ответишь.
В голосе Северуса появились угрожающие шипящие нотки.
- Я считаю наше знакомство не настолько близким. Я не давал вам право обращаться ко мне фамильярно, сэр. Что касается убийства вашей дочери, я его не совершал, если бы вы пришли сюда разобраться с возникшими обстоятельствами, а не бросать голословные обвинения я, возможно, счел бы нужным, исходя из понимания вашего горя, дать какие-то объяснения. Но вы пришли как обвинитель. У вас есть доказательства? Встретимся в суде. Рада?
- Ты знаешь закон, Лукаш. Если ты обвинишь его, но не сможешь этого доказать, Закон покарает тебя так, как ты требуешь покарать его. Он Неприкасаемый. Обвинение должно быть очень серьезным, чтобы он потерял единожды полученный статус. Мне созывать судилище?
- Я уверен - это он, - нахмурился Лукаш, он указал на Драко. – И этот ублюдок знает об этом, иначе не подбил бы меня на пари.
Малфой, отложил вилку.
- Вы в моем доме, сэр, меньшее, что я в праве сделать за подобные речи, это выставить вас вон.
Лукаш взглянул на Раду.
- Это теперь его замок, - кивнула Рада. – Но это не тот вопрос, что нам предстоит решить. Ты требуешь суда?
Лукаш сдался.
- Нет. Я не имею права бросить тебе вызов, колдун, но если в тебе есть хоть капля чести, ты сам бросишь его мне.
Северус кивнул.
- У меня пока не было повода убивать вас, лорд Виго, но я подумаю об этом.
- Подумай, хорошо подумай.
- Я всегда хорошо обдумываю свои действия.
Лукаш, казалось, забыл о нем, сосредоточив все внимание на Раде.
- Я знаю свои права, Нелюдимая. В Договоре указано, что нужно сделать, если сила одного из кланов пострадает вследствие вмешательства третьей стороны.
- Лукаш, не надо рассказывать мне о моих обязанностях, - строго заметила Рада.- Ты желаешь, чтобы я выполнила условие Договора немедленно?
Оборотень недобро ухмыльнулся.
- Ну зачем же, пускай они сначала осудят Александра.
Рада кивнула.
- Твое право.
Оборотень обвел взглядом всех собравшихся.
- Не думайте, что это конец нашего разговора. Моя дочь не останется неотомщенной.
Он развернулся, и, велев своим спутникам следовать за ним, направился к выходу.
- Эй, вы забыли свой мусор.
Драко указал на голову на столе. Лукаш обернулся, на его губах играла недобрая усмешка.
- Это подарок, первый из многих. Трансильвания полна слухов, Нелюдимая. Я не верил, но, по-моему, пора их послушать. Уходит твое время, Рада, ох уходит.
Княгиня улыбнулась.
- Возможно, Лукаш. Знаешь, я помню тебя мальчиком. Были лорды оборотней до тебя, будут и позже. Твой предшественник был просто зверем, я думала, что ты - человек…. Был человеком. Мне жаль.
Лорд кивнул.
- Мое почтение тебе, княгиня. Ты падешь от моей руки, так или иначе.
- Если иначе подразумевает нарушение Договора, пока Карающий в моих руках, Лукаш, поостерегись…
Оборотень хмыкнул.
- Не путай меня с Владом, госпожа, мне не к лицу интриги. Я бросаю перчатку, а потом рву врагу горло. Промахнусь… что ж, на то она и судьба, чтобы нас рассудить.
- Ты прав, лорд Виго, во всем прав, кроме одного. Может, я паду и от твоей руки, но это будет не по твоей воле…
Лорд кивнул и вышел, его свора последовала за ним.
- Рада, - начал Северус. Она остановила его усталым взмахом руки.
- Я знаю, хотя не должна знать. Я понимаю, хотя не должна понимать, - она выглядела чертовски усталой. – Мне нужно встретиться с Владом. Я пойду… вечером пришлю кого-нибудь, чтобы доставить Драко к дому Немертвых. Вы тоже можете прийти, но ведь тебя не будет, - она ласково провела ладонью по щеке Северуса.
Он не противился, напротив, с силой прижал ее руку к щеке.
- Я не в состоянии скрыть что-то от твоего дара, но если ты спросишь, я солгу…
- Я спрошу однажды. Сбереги эту ложь до тех пор.
- Это будет не совсем ложью.
Оба, казалось, только сейчас вспомнили, что не одни. Рада, оглянувшись, выглядела хрупкой и потерянной. Северус раздраженным.
- Ну, я пойду? – Нелюдимая отняла руку от его щеки.
Он кивнул.
- Ты должна.
Она встала и создала для себя портал.
- Путь долга - длинная и утомительная дорога, свернуть легко, но дойти до конца… Это требует воли.
Рада тряхнула головой, ее лицо снова стало сосредоточенным. Взмахнув на прощание рукой, она шагнула в портал.
Глава 20.
- Северус, ты снова уходишь?
Гермиона догнала его уже на лестнице.
- Да. Я наложил чары, которые должны были предупредить меня, если я здесь понадоблюсь. Но моя часть работы еще не закончена.
Гермиона нахмурилась.
- Северус, это я её убила.
Он пожал плечами.
- Ты или Охотник, какая разница. Она была обречена в любом случае или вы, если бы удача повернулась к Карле.
- Но Северус, я убила ее потому что… - она поняла, что его не тронет сказка о потерянном времени. – Неважно. Но Охотник, Кадуш, разве тебе не жаль его?
Северус посмотрел на нее очень серьезно.
- Это случилось бы с ним рано или поздно. Нельзя вести такую жизнь и все время убегать от смерти. Она нагнала бы его в любом случае. Он добился многого, его гибель не была бесполезна.
Гермиона чувствовала, как в ней поднимается волна гнева.
- Полезность? О, как же я могла забыть, ты же все оцениваешь по шкале полезности. Ну и как, мои успехи все еще на планке необременительного романа? Сколько стоит моя смерть? При каких обстоятельствах ты сочтешь ее оправданной?
Он был холоден.
- Тебе списком или избирательными позициями?
- Вот даже так?
- Есть обстоятельства, при которых я счел бы оправданной потерю собственной жизни.
Гермиона рассмеялась.
- Гарри говорил мне… Я не могла понять, что он имеет в виду, теперь я понимаю. Он сказал, что мерзавцы тоже бывают смелыми и сильными. Мне казалось, что подобные качества могут принадлежать человеку черствому… но никак не мерзавцу. Знаешь, Северус, легко скрывать под маской цинизма полное отсутствие принципов. Ты мерзавец!
- Хочешь обсудить это сейчас?
- Нет, иди, мне тоже дорог Драко. Но цена, которой куплена его жизнь, имеет для меня значение!
Северус усмехнулся.
- А ты думала, мой план предполагает бег с препятствиями? Я сказал, что Охотник уберет охрану. Ты всерьез считала, что он потратит три часа, связывая их? Я сказал, что ты должна убраться, как только выполнишь свою работу. Кадуш не был колдуном, он не мог аппарировать. Он не ушел бы далеко и прекрасно понимал это! Никто не заставлял его соглашаться. Его война, его выбор. Я уже говорил, Гермиона Грейнджер, ты меня придумала. Мне казалось, что мы разобрались с этим. Я ошибся. Моя вина.
Северус развернулся и стал подниматься по лестнице. Гермиона сжала кулаки и спустилась в трапезную. Она отказывалась понимать Северуса, отказывалась принимать его жестокость, но она любила. Так сильно, что сама себе не верила. Она понимала, что, возможно, ее вспышка спровоцирована сценой между ним и Радой в трапезной. Она ревнует, до безумия ревнует Северуса Снейпа. И все же … Гермиона понимала, что если не сможет принять его до конца со всеми достоинствами и недостатками, то лучше остановиться сейчас, пока это возможно. Она искренне завидовала Гарри и Драко, они смогли отыскать общую форму сосуществования. Поделили роли и теперь учились играть их. Она так не умела. Невозможно написать сценарий «Как любить Северуса Снейпа». Безоговорочно принять его могла только слепая. Гермиона считала себя даже слишком зрячей, хотя, может быть, она ошибалась. Легко ли любить опасного человека? И где эта его опасность заканчивается. Она понимала, что он ценит тех, кто ему близок. Этот человек мог бы с методичной жестокостью убить кучу людей и нелюдей, чтобы оградить Драко от опасности. Но при некоторых обстоятельствах смог бы он Драко пожертвовать? Наверное, это были бы очень серьезные обстоятельства, и все же ей казалась, что он смог бы. Но, возможно, она что-то упускает в нем. Чего-то недопонимает. Как легко было влюбиться в Северуса Снейпа, и как тяжело было его понять.
Гермиона огляделась: Гарри и Драко ушли, но на столе все еще лежала окровавленная голова Охотника.
Она позвала домовика.
- Тут есть кладбище?
Бородач отрицательно покачал головой.
- Тогда вы поможете мне похоронить его в парке?
Бородач кивнул, пробурчал что-то про лопату и вышел из трапезной. Гермиона устало опустилась на стул у огня. «Надо будет узнать»,- думала она, – «где похоронены жена и сын Кадуша, и попросить Раду организовать, чтобы то, что от него осталось, перезахоронили к ним». Такое решение казалась разумным, она была благодарна этому мужественному человеку за его помощь и поддержку. Она должна что-то для него сделать.
***
Драко лежал на кровати, его голова покоилась у Гарри на коленях, Поттер ласково перебирал его волосы.
- Сегодня все пройдет отлично, и завтра мы сможем вернуться на Остров. Как думаешь?
Гарри пожал плечами.
- Думаю, не сможем.
- Почему?
- Снейп не уедет до поединка Рады с Лукашем. Гермиона не уедет без Снейпа, мы не бросим Герми. Порочный круг.
Драко рассмеялся.
- О, да даже слишком порочный, – он улыбнулся. – И все же странно как все сложилась. Ты и я. Северус и…
- Вот именно что «и…» мне кажется, Рада ему больше подходит.
- Я кое-что понял про Раду. Не стану говорить об этом, слишком все мои предположения зыбки… И все же мне кажется ему самому больше нравиться Гермиона.
Гарри нахмурился.
- Ты думаешь, она будет счастлива с ним?
- Я не уверен, что она с ним будет. Северус не тот человек, что в состоянии поддаться эмоциям. Что касается счастья - не знаю, я сам собирался рядом с ним быть очень счастливым, насколько это вообще возможно рядом с Северусом.
- А это в принципе возможно?
- Да, думаю да. Скажи, а почему ты так его не любишь? Нет, я понимаю, что твои чувства взаимны, но не могу определить их природу.
- Семь лет издевок - недостаточный мотив?
- Если речь о тебе, то нет. Будь он достаточным, мы не сидели бы сейчас вот так. Я, конечно, понимаю, что Северус не такое совершенство, и тебя не угораздило в него… - Драко замер. Конец фразы обязывал к продолжению, но эти самые слова пока не были ими сказаны.
- Влюбиться, - с улыбкой продолжил за него Гарри. – И можешь не переживать, я не требую от тебя ответного признания здесь и сейчас. В конце концов, ты всегда был медлительнее меня.
Драко ухмыльнулся.
- Только тебе могло прийти в голову сравнивать отношения с квидичем. Ну да ладно, если это в данный момент избавит меня от разговора о чувствах, иных кроме твоих к Снейпу я готов признать тебя величайшим ловцом.
- Мои чувства к Снейпу… Я уважаю несколько его поступков и презираю все иные.
- Это можно понять. Но я на твоем месте наладил бы с ним отношения ради Гермионы.
- Наладил отношения? Да его инфаркт хватит, заикнись я об этом.
- А ты не заикайся, просто наладь.
- Легко сказать. Сложнее сделать, - Гарри наклонился и начал покрывать его виски легкими поцелуями. – Может, найдем себе приятное занятие?
Драко рассмеялся.
- Если бы я знал, что тебя возбуждают разговоры о Снейпе…
Гарри провел рукой по его груди.
- Меня в тебе все возбуждает.
Драко поймал его руку и фыркнул.
- Кролик.
- Ледышка.
- Ты провоцируешь меня, Поттер, - зарычал он, приподнимаясь и рывком опрокидывая Гарри на постель. Тот в ответ радостно рассмеялся.
- И ты даже не представляешь себе, как мне это нравиться.
***
- Здравствуйте.
Гермиона только что вернулась из парка и вынуждена была вложить в протянутую вампиру ладонь грязную? всю в земле руку. Помощь домовика как оказалась, была только в предоставлении лопаты. Но она не злилась. Ей нужны были уединение и тишина, чтобы подумать о многом. Драго это, похоже, ни капли не смутило, он поцеловал ее в запястье.
- Неужели нам уже пора? – спросила Гермиона.
Он улыбнулся.
- Если честно, то еще рано. Но вас ждут к ужину, а значит через пару часов.
- Тогда чем мы обязаны вашему визиту?
- Признаться честно, я просто сбежал. В замке царит такой хаос. Нелюдимая ругается с отцом, графиня Анрада тревожиться за судьбу сына и никому не дает покоя. Шумно.
Гермиона заклинанием привела себя в порядок и продолжила ему сесть. Вампир опустился в кресло.
- А вас судьба брата не тревожит?
Он ухмыльнулся.
- Вам положенную благостную ложь или правду?
Гермиона села в соседнее кресло.
- Правду.
- Тревожит. Я боюсь, что ему удастся выкрутится. Мой новый брат слишком спокоен и самоуверен для человека, который рискует жизнью. Боюсь, ему известны обстоятельства, о которых я не осведомлен. Это угнетает.
- Ваш отец знает ваши взгляды?
Драго кивнул.
- Разуметься. Они его забавляют.
- И только.
- А чего вы, собственно, ожидали от него? Осуждения? Каждый грезит о силе и власти, добиться этого дано немногим. Естественный отбор.
Гермиона покачала головой.
- Что-то подсказывает мне, что ваш брат с этим не согласен.
Драго пожал плечами.
- Александр - вообще ошибка в природе вампиров. Где-то на генетическом уровне в нем есть незаметный глазу изъян, червоточинка. Да, полагаю, он со мной не согласен.
- Ну что ж, вы, по крайней мере, честны.
- Ровно настолько, чтобы никто ни заблуждался на счет моих взглядов, но не мог предугадать действий. Знаете, в открытой позиции есть своя прелесть, зная своего врага в лицо, часто смотришь именно в него, не обращая внимания на руки.
- И все же мне кажется, вы пришли не просто так, избегая суеты. Что вам угодно? Увидеть Гарри?
Драго пренебрежительно махнул рукой.
- Скажем так, в свете новых обстоятельств мистер Поттер утратил для меня интерес. Я хотел видеть вас.
- И что это за обстоятельства, позвольте узнать?
- Уничтожение места силы оборотней, разуметься.
- Какое я имею к этому отношение?
Драго ухмыльнулся.
- Думаю самое прямое. Вы позволите поделиться с вами моими рассуждениями?
- Я вас слушаю.
- Как я уже говорил, меня очень угнетает тот факт, что моему брату, скорее всего, повезет в доме Немертвых. Когда место силы оборотней было уничтожено, я стал размышлять кому это нужно. Если бы Охотник имел в своем распоряжении способ сделать это, думаю, все произошло бы намного раньше. Значит, этот способ был у колдуна, что пришел с ним и упокоил Карлу. Ее мне немного жаль. У нас, знаете ли, были предварительные договоренности. Карла метила на место Лукаша. Она, так сказать, бастард. Незаконнорожденная дочь. Шансы, что управление кланом со временем перейдет в обход старшинства не ей, а Софье, были очень велики. Два претендента на весьма далекие от них престолы всегда сумеют договориться… Но я отвлекся. Итак, все упирается в колдуна, что был с Охотником. Я решил, что будет не слишком смелым предположить, что именно в его интересах было уничтожение места силы оборотней, а Охотника привлекли лишь в качестве инструмента для выполнения данной задачи. Лукаш выдвинул, на мой взгляд, очень интересную версию на счет Неприкасаемого, и я решил встретиться с некой госпожой Миолли и немного узнать о нем. Знаете, я впечатлен, очень колоритная, как оказывается личность. Думаю, мой отец его сильно недооценивает, как впрочем, и лорд Виго. Стоит ли упоминать, что я не намерен совершать подобной ошибки? Разговор с сеньорой Беатриче убедил меня в том, что план принадлежит ему, но я не уверен, что он его исполнитель.
- Почему? – удивилась Гермиона.
Драго рассмеялся.
- Дело обошлось слишком малой кровью.
Она пожала плечами.
- По-моему, рискованное предположение.
Вампир улыбнулся.
- Вовсе нет в свете моих последующих выводов.
- И каковы они?
- Я все время возвращался к вопросу, зачем это было сделано. Время рассчитано идеально, присутствующие на суде не слышали зов о помощи, блестящая стратегия, но все же я не видел в этом особого смысла, пока не вспомнил, что мой брат по линии Малфоев настаивал на том, чтобы суд предков состоялся сегодня ночью. И тут все для меня встало на свои места. В Договоре указанно, что если сила одной из сторон страдает в результате действий какой то третьей неуказанной в договоре стороны, но она эта самая третья сила больше не представляет угрозы, то судия обязан для поддержания баланса ограничить возможности непострадавшего клана, пока те, кто понесли ущерб, не восстановят силу. Причем произойти это должно в кратчайшие сроки. Блестящий расчет. Лукаш убил Охотника, который зарекомендовал себя в Трансильвании очень опасной личностью. Как бы мой отец ни пытался сейчас настаивать, что это был не его план, и угроза еще не миновала, ни Радмила, ни Лукаш не согласятся на то, чтобы вампиры оставались в полной силе, когда оборотни так ослаблены. Но лорд Виго еще и мстителен, суд предков над Александром он настаивал бы провести в любом случае. А значит именно после него Нелюдимая сделает то, что должна: закроет своей печатью вампирам доступ в дом Немертвых!
Драго откинулся на стул с таким блаженством на лице, словно собственные догадки сами по себе доставили ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
- Фантастически! Я никогда бы не поверил, что кто-то может играючи нанести такой удар по оборотням только для того, что бы скрыть с помощью Нелюдимой тот факт, что он собирается саботировать суд предков! Я в восторге от этого человека. Мистер Поттер, как союзник, на его фоне теряет всякую привлекательность, и, что куда важнее, я не в коей мере не хочу встать на его пути. Мне дорога моя вечная смерть.
Гермиона была поражена. Этот вампир со своими викторианскими манерами и трепетным отношениям к кружевным манжетам был умен и расчетлив. У Драго была логика игрока на крупных ставках, в своей гибкости она мгновенно улавливала направления, в которых ведется игра, и умело переставляла приоритеты.
- Вы говорили, что уверены, что не Северус лично нанес удар по оборотням. На чем эта уверенность основывается?
Драго улыбнулся.
- Сорвать в месте силы извечную полную луну с неба? Не спорою, это невозможно сложно, но, как выяснилось, осуществимо. Однако думаю это отнюдь не то же самое, что победить Предков в месте их безграничной силы. Я даже представить не могу, как это возможно, но полагаю, ваш Северус нашел ответ и на этот вопрос. Вот только следы подобного действа трудно замести, не так ли? Для этого нужно опечатать дом Немертвых. Думаю, такое под силу провернуть только самому профессору. Полагаю, он был всерьез чем-то занят в момент судилища, а потому работу в лесу полной луны кто-то сделал за него. Кто, если мистер Поттер и мистер Малфой были там, полагаю, это вы, мисс Грейнджер.
Гермиона неожиданно для себя повторила слова Северуса.
- Недоказуемо.
Драго кивнул.
- Я знаю это. Но ведь я могу спутать вам карты. Дом Немертвых пока открыт. Как вы думаете, войдя сейчас в него, мой отец что-то обнаружит? Может, свою смерть, если застанет там вашего Северуса? Но какой скандал это вызовет. Начнется война. Не оборотней против вампиров, а против вас - той самой третьей силы, – спрятанная в рукаве палочка скользнула в руку Гермионы, этот жест не укрылся от Драго.
- Предупреждаю, я уже мертв, так что эта ваша Авада на меня не действует.
Гермиона улыбнулась.
- Но я вас обездвижу и найду подходящий кол.
- Моя милая мисс Грейнджер, неужели вы думаете, что идя сюда и затевая с вами этот разговор, я не подстраховался? Все мои догадки лягут на стол Лукашу и отцу, в ту же секунду как меня не станет, – он извлек из замшевого чехла на поясе волшебную палочку.
- К тому же не стоит забывать, что я наполовину колдун. Самоучка, конечно, нашего брата не принимают в ваши школы, но тем не менее.
Гермиона задумалась обо всем сказанном Драго. Он действительно играл, но шел ва-банк. У него не было доказательств, только интуитивный расчет. Убийство вампира не решило бы для неё проблем, напротив, его догадки обрели бы статус истины. Проблема была в том, что он был абсолютно прав. Оставь она его в живых, что помешает ему проверить свои предположения, попросив отца заглянуть в дом Немертвых? Возможно, Северус готов к этому. А если нет?
- Чего вы хотите?
Драго улыбнулся.
- Сотрудничества. Не более того…
- В чем оно заключается?
- Я смирился с тем, что, спасая мистера Малфоя, господин Снейп вытащит и моего непутевого брата. Но мистер Малфой получит права на его возлюбленную. Как в этом случае поступит мой брат? Софья будет считаться изгнанной из клана. Диким оборотнем. Если она не станет нарушать Договор Трансильвании и уедет куда-нибудь, никто её не тронет. Полагаю, ни у кого не возникнет проблем с тем, что мой брат отречется от нашего рода и уедет с ней. Дикий вампир тоже не редкость.
- Полагаю, такое решение может принять только сам Александр.
Драго скрестил руки на груди.
- Его желания для меня очевидны. Но Драко Малфой будет иметь на девушку определенные права, я хочу быть уверенным, что он не воспротивиться такому развитию событий.
Гермиона пожала плечами.
- Не вижу причин, чтобы его что-то не устроило.
Драго расправил кружево манжет.
- Моя милая мисс Грейнджер, мне не нужны даже гарантии в данном вопросе, я верю вам на слово. При всем моем уважении к предкам в данный момент они для меня бесполезны, но ситуация может измениться. Они умрут навсегда?
Играть либо в открытую, либо… Легче в открытую.
- Лет триста они будут, я бы сказала, недееспособны. Потом их станет сдерживать только печать.
Драго удовлетворенно кивнул.
- Вы умная женщина, как вы понимаете, названный вами срок не является для меня значимым.
- Так чего же вы хотите?
- Способ «починить» место силы оборотней, когда мне понадобятся предки. Это возможно?
Гермиона кивнула.
- Да.
- Мы договорились?
Ответить согласием значило сказать за Северуса. Она была не в праве, но она была зла на него. И все же… Являются ли действия запутавшейся в своих стремлениях и возможностях их осуществить женщины не объективными? Шляпа никогда не предлагала Гермионе Грейнджер факультет Слизерин. Возможно, сейчас она сочла бы иначе. Кулон с «Лунным затмением» скрытый под рубашкой висел на груди. Кто не сомневался и не предавал, был в праве кинуть в нее камень, но тут таких не было. Практически… Был Гарри… Как это объяснить этому вампиру, что жизнь сейчас убивала в ней Гарри. Так просто определить все хорошее как «Гарри во мне». Трудней это удержать, неимоверно трудно, когда кто-то уже не живой и еще не мертвый склоняется к тебе и шепчет.
- Ну же, Гермиона, наверняка есть что-то, чего хотите вы. Возможно, я в состоянии дать вам это.
- Возможно…
Холодная ладонь Драго легла ей на шею, притягивая, так что его черные глаза впились в янтарно-карие, принадлежащие ей.
- Он сложный, но неповторимый человек. Неужели он не стоит того, что бы за него бороться? Я не слеп, Гермиона. Я вижу ваши чувства, вижу ваши желания. Каждый из нас в праве взять у судьбы то, что ему нравиться. Это может быть обоюдно выгодной сделкой.
Гермиона горько улыбнулась, стряхивая наваждение.
- Хороший образец симпатической магии вампиров, но не стоит. Предпочитаю быть сволочью по собственной воле.
Драго перешел на деловой тон.
- Итак?
- Вы получите то, что просите, если не вмешаетесь во все происходящее сегодня ночью.
- Что нужно вам?
Гермиона закрыла лицо руками.
- Мне необходимо озвучить ответ?
Драго покачал головой.
- Нет, считай, она уже мертва. Думаю, нам можно теперь закрыть эту тему.
- Можно.
Гермиона горько ухмыльнулась. Драго улыбнулся ей, с неожиданным пониманием.
- Не печалься, у каждого из нас есть свои тридцать серебрянников.
- Какие твои?
Он ухмыльнулся.
- Мои… Что ты знаешь о природе второсортных существ, ведьма? Ничего? Почему-то я так и думал. Каково это быть рожденным только для того, чтобы твои так называемые отцы могли заключить сделку? Вся моя ценность - в уникальном наборе генов. Сам по себе я ничего не значу, так кто в праве требовать от меня, чтобы что-то в их мире теневых интриг имело для меня значение? Я буду идти, шагая через их трупы, столько, сколько потребуется. Но я дойду, не через сто лет - так через триста, заря моего триумфа всего лишь отсрочена во времени… Я не хочу быть лордом вампиров, я всего лишь ищу свободы. Абсолютной в рамках определенных мне моей природой, и я возьму ее, ведьма, потому что хочу взять. Я беспринципен и беспощаден. Да, но я уже говорил своему так называемому брату и повторю тебе. Из всех зол я самое рациональное, а потому наименьшее.
- А я?
- Ты? – он смотрел Гермионе в глаза. – Она все равно рано или поздно умрет, так почему не сейчас, когда это сделает тебя счастливой? Ты молода и красива, а ему просто кто-то нужен. Близкий, способный понять. Так почему она, а не ты?
Гермиона вложила свою ладонь в протянутую к ней руку Драго.
- Ты прав. Почему не я, почему не ты? Кто кроме нас сделает это время нашим?
Стараясь не снижать скорости, она бежала по тропе. Чем сильнее она углублялась в лес, тем сильнее вокруг сгущались тени и нарастали шорохи. Пальцы, сжимавшие палочку, от напряжения побелели, за очередным поворотом тропы она наткнулась на труп парня с перерезанным горлом. Она была на войне, она видела немало крови. Если задумываться, что на потемневшей от нее траве лежит чей-то сын, брат, возлюбленный, можно сойти с ума. Она перешагнула через тело и побежала дальше. Но кровь… Она снова возрождала демонов, они вырывались из-под корки подсознания и безжалостно терзали душу…
…Застывшими голубыми глазами Рона, в которых отражалось хмурое весеннее небо и бегущие по нему облака. Вперед, не останавливаться, не позволять воспоминаниям завладеть собой. Еще один длинный протяжный вой, где-то рядом. Не думать - так проще. Не вспоминать о Роне…
… Вот он был, и вот его не стало. Среди танца зеленых молний, какая разница, кому принадлежало именно то заклятье? Для неё разница была. У неё отняли даже право на месть. У той войны не было для неё лица, это для Гарри она ассоциировалось с красноглазой мордой Лорда. Что ж, возможно, все, что она может сделать - это не смотреть в лица тех, кого убивали сегодня и бежать, бежать, бежать…
Она почувствовало это: что–то ударило в нее вопросом, обрушенным к новой, исковерканной зельем её сути. Сдавило, выпотрошило и отпустило, подталкивая вперед. Теперь она уже могла не разбирать дороги, ее вела сваренная мастером в котле чужая природа. Вступив на небольшую поляну, Гермиона почувствовала… Оно. Просто клочок леса, но если поднять глаза, то на небе вместо солнца висел полный диск луны. И казалось, всё тут было живым, и каждая травинка обладала собственной волей, таила в себе опасность.
И все же главная угроза исходила от женщины, выступившей из тени деревьев. Она была обнажена, лунный свет с полуденного небосклона серебрил ее бледную кожу. Нет, не женщина - оборотень, - напомнила себе Гермиона, - еще не обернувшееся темное существо, уже сверлящее ее желтыми глазами с сузившимися щелками зрачков.
- Ведьма из Англии, - женщина плавно скользнула влево, Гермиона отступила вправо. Она узнала ее. Карла - одна из тех, что были с Лукашем в башне. – Я чую, что ты одна из нас, но я знаю, что это неправда.
- Почему нет? – они продолжали медленно кружить по поляне. Гермиона понимала, что у неё нет того преимущества во времени, которым располагает женщина-оборотень.
- Никто из наших не привел бы с собой Охотника, – Карла улыбнулась, и эта улыбка была жутковатой. – Я слышала стоны моих братьев и их мольбы о помощи. Но решила подождать. Мне было любопытно, ради чего всё это.
- Ты же не думаешь, что я скажу?
- Скажешь. Среди нашего народа немного колдунов. Ты нарушила закон, вторглась в наше место силы. Ты станешь одной из нас, а потом все расскажешь. Твоему волшебнику не нужна будет волчица, а от новой семьи тайн у тебя не останется. Все мы ходим под Луной и Лукашем.
- Рада за вас, но этого не будет.
Карла рассмеялась.
- Увидим, ведьма. Я тут в своей силе.
Это было завораживающее зрелище. Женщина-оборотень кинулась на Гермиону, ее тело в воздухе трансформировалось. Гермиона едва успела увернуться, зубы волчицы клацнули у самого горла. Стоящая дыбом шерсть на загривке, дикие глаза.
- Ступерфай! - Гермиона выкрикнула заклинание и отскочила в сторону. Волчица, трансформировалась в женщину и откатилась по траве, уходя от проклятья.
- Неплохо, но луна благосклонна, ты можешь победить женщину или зверя, но не обеих. Никак не обеих.
- Я попробую.
Время, Гермиона все время старалась помнить, что оно на стороне Карлы. Снова трансформация и бросок, Гермиона попыталась увернуться, но, казалось, Карла, предугадала ее маневр, и сменила направление прыжка уже в полете.
Потом Гермиона не могла объяснить себе, как это произошло, ее этому научили, но она никогда раньше она не использовала непростительных проклятий на практике.
- Авада Кедавра, - ни звука, ни стона, даже превращение вышло каким-то ломаным и резким. Спустя секунду чужое обнаженное тело придавило ее к земле. Глаза…. Ни удивления, ни вопроса, такие же, как у Рона - абсолютно пустые…
Она почувствовала как дрожь истерики, холодная и беспощадная, бьет ее тело.
Мертвую женщину подняли с нее и отшвырнули в сторону.
- Немедленно прекратить, - руки охотника были в крови, тело испещрено глубокими царапинами. А глаза…. У него был такой же взгляд, как у Карлы минуту назад: дикий, нечеловеческий.
Гермиона невольно всхлипнула. Он, схватив ее за шиворот, как котенка, рывком поставил на ноги.
- Ты не понимаешь, - Гермиона поразилась, как истерично прозвучал ее голос. – Я только что убила человека! Только потому, что у меня не было времени на битву…
- И теперь ты хочешь, что бы это было зря? Делай то, что должна!
- Но…
- Никаких но! Лишившись своего места силы, оборотни смогут обращаться только в настоящее полнолуние. Подумай, сколько жизней ты сбережешь. Таких, как жизнь моей жены, моего сына, многих других. Стоит ли сейчас жалеть себя и думать о том, какой ценой, чьей кровью это было куплено. Действуй, если выживем - поплачем вместе.
Гермиона кивнула. Выйдя в центр поляны, опустившись на колени, она немного дрожащей рукой сняла с шеи цепочку с «Лунным затмением». Начертав сухой веточкой круг, она положила в него амулет, и по нарисованному контуру стала писать руны, нараспев читая каждую; с каждым звуком ее голоса что-то неуловимо менялось, бурлила, кипела капля истинной тьмы. Гермиона чувствовала себя так, словно ее пытались раздавить гранитной плитой. Все в этом месте противилось творимому обряду. Последняя руна далась с особым трудом, она чувствовала, что непременно упала бы если бы опустившийся сзади нее охотник не обнял ее, поддерживая и разделяя тягость творимого действа, не оставляя права на слабость.
…Все. Гермиона отшвырнула ветку, уже точно зная, что ей удалось. Столб непроглядной матовой тьмы ударил в небо, расползаясь по нему абстрактной кляксой. Гермиону и Охотника отбросило, словно взрывной волной. Вой, полный боли и отчаянья, вибрировал в ушах, боролся, сопротивлялся, не желал расставаться с магией, но на самой высокой ноте ломался, потерпев поражение. Все закончилось так же неожиданно, как и началось, словно огромной уродливой ладонью тьма схватила полную луну и, сорвав ее с неба, утащила в амулет, сжимая, покоряя, ломая чужую силу и волю.
Гермиона и Охотник бросились к нему, теперь сфера была наполнена не тьмой, а холодным белым свечением. Охотник, чьи глаза стали обычными, человеческими, настороженно обвел взглядом поляну. Теперь это был самый обычный клочок леса, его шепот не пугал. Трава покорно шелестела под ногами, кажется, даже запели птицы. Рассмеявшись, зычным полным какой-то необузданной радости смехом, он схватил амулет и надел цепочку на шею Гермионы, притянув девушку в сокрушительные по своей силе объятья. Она не противилась, это даже необходимо было сейчас. Чья-то уверенность, что она все сделала правильно.
- Это… это… - Охотник явно пытался подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. Но не смог, а потому просто обнял Гермиону еще сильнее и запечатлел на ее губах поцелуй не выражающий ничего, кроме благодарности.
Но в следующий момент он оттолкнул девушку. В нем не осталось ничего от былой радости. Собранный, опасный.
- Они идут, беги.
Гермиона выхватила палочку.
- Я тебя не брошу.
В руке охотника снова сверкнул нож, он явно был не совсем обычным, потому что ложился в ладонь своего хозяина в самый необходимый момент.
- Я сказал, беги, не теряй время!
- Но как же ты?
Он улыбнулся ей открыто и печально.
- Это не твоя война, ведьма. Уходи.
- Они убьют тебя.
- Это неважно, давно неважно. То, что ты сделала сегодня, стоит сотни моих жизней. Беги! Это моя последняя битва, и она будет славной. Они не должны знать, что кто-либо еще причастен к этому. Беги. Уноси «Лунное затмение», иначе все будет зря.
Гермиона не нашла в себе даже крохотной попытки противиться силе убеждения в его голосе. Этот человек все для себя решил, и он был в праве, в своем праве решать за нее. Его война. Только его.
Она кивнула.
- И передай Северусу, он сдержал свое слово, это лучшая охота в моей жизни.
- Удачи тебе…
Гермиона аппарировала, она не понимала каких-то особых нравов этого края умом, но чувствовала, что отголосок их уже поселился в ее сердце. Она ушла, потому что была не в праве остаться.
***
Шагнув из портала в трапезную, Драко заметил Гермиону, сидящую у очага. У нее в руках была книга, и все выглядело так, будто она провела тут все время с момента их расставания. Но что-то в ней неуловимо изменилось.
- Ты не представляешь, что там было! – появившийся следом за Драко Гарри подошел к очагу и, опустившись в соседнее кресло, стал рассказывать Гермионе о событиях на суде.
Драко слушал его невнимательно, отойдя к окну, он скрестил на груди руки и наблюдал за реакцией Гермионы. Она ничем не выдала себя, только при упоминании имени Карлы ее губы слабо дрогнули, и он понял, что она знает об этом куда больше, чем они. В остальном Гермиона оставалась просто заинтересованным слушателям, и,разумется, женщиной, история Александра и Софьи, изложенная Гарри в подробностях, которые он узнал от Даго, её тронула. Она впервые взглянула на Драко, только когда Гарри закончил рассказ.
- Ты молодец, что заключил пари с Лукашем, очень благородно с твоей стороны.
Драко фыркнул.
- Причем тут благородство? Меньше всего я желаю счастья вампиру, который втравил меня в такие неприятности. Просто хотелось сбить спесь с этого оборотня. Ненавижу, когда кто-то считает, что смеет пренебрегать моей персоной.
Гарри рассмеялся.
- О да, уверен, этот мотив он придумал сразу же, как только поддался иррациональному благородству.
Драко пожал плечами.
- Я просто прибываю в уверенности, что выиграю пари.
- Тогда что мешало тебе улучшить за счет этого свое финансовое положение?
- А зачем? Чтобы прожить свой век на острове, мне хватит того, что я уже имею…
- Что ж, что-то подсказывает мне, что ты наказал Лукаша куда сильнее, чем рассчитывал.
– Безрадостно ухмыльнулась Герми.
- Такое предположение основано на фактах, которые нам с Гарри не стоит знать?
Гермиона кивнула.
- Может и стоит, но это подождет до завтра. Должно подождать.
Драко распирало любопытство, но он согласно кивнул подобно Гарри. Его вообще поражала степень доверия между этими двумя гриффиндорцами. Если один сказал, что так надо, второй никогда не подвергал это сомнению. Что ж, возможно, он сможет привыкнуть к этому со временем.
- Кажется, тут кто-то пропустил завтрак. Как насчет раннего обеда?
Гарри улыбнулся.
- Не имею возражений.
Драко кивнул, все еще погруженный в свои мысли.
- Эй, домовики…
Появившийся бородач с ворчанием шагнул к Драко.
- Как прикажет новый хозяин? Эти... – он махнул в сторону Гарри и Гермионы. – Гости что ли? Нам их слушать или гнать взашей?
- Новый хозяин? – удивилась Гермиона.
Драко улыбнулся.
- Все, кто сейчас проживает в замке - мои почетные гости, и выполнять их приказы - ваш долг. А сейчас подайте обед.
Бородач кивнул и поплелся к выходу, бурча себе под нос.
- Понаехали тута, мусорят, есть просют. Хлопоты, а не гости.
- Новый хозяин? – повторила Гермиона.
- Расскажу за обедом.
***
Обед уже подходил к концу, когда появилась Нелюдимая. Гермиона никогда не видела Раду в таком гневе. Казалось, ее черные глаза полыхали пламенем, метая огненные молнии.
- Где он?
- Кто? – удивился Гарри.
- Северус чертов Снейп!
- У себя, - ответила Гермиона. – Но просил его не беспокоить.
- Не беспокоить? Я его сейчас так побеспокою… - Рада кинулась к двери, когда один из появившихся бородачей доложил.
- Лорд Лукаш Виго требует встречи с княгиней, немедленно.
Рада сжала пальцами виски, мгновенно взяв себя в руки.
- Как быстро, проклятье! – садясь во главе стола, она бросила на Гермиону взгляд полный горечи и угрозы.
- Надеюсь, он действительно наверху, иначе… – она обернулась к домовику. – Проси. –
Она посмотрела на остальных. – Ешьте, ничего не происходит.
Гарри послушно уткнулся носом в свою тарелку, Драко положил себе еще салата, хотя минуту назад уверял, что сыт. Гермионе кусок не лез в горло, в отличие от остальных она была твердо уверена, что Северуса в его комнате нет. Вяло ковыряясь в своей тарелке, она пыталась решить, что делать в данной ситуации.
Лукаш ворвался в трапезную в сопровождении пяти оборотней, которые лишь немногим уступали ему в силе и исходящей от них угрозе, его щеку укрощал глубокий порез, который все еще кровоточил. Распахнув полы своего плаща, он кинул на стол окровавленную голову Охотника. Гермиона вскрикнула, Гарри откинулся на стул. Драко невозмутимо продолжал есть, лицо Рады ничего не выражало.
- Чем я обязана такому подарку? – она взяла голову за волосы и взглянула в лицо Охотнику. – Я знаю, что этот человек попил много крови твоему и Влада народам. Но он дикий оборотень и не чтит закон, я уже не раз говорила, что его устранение - ваша проблема. Ты справился. Поздравляю, но к чему этот цирк?
Лукаш был очень зол.
- Не говори, что не знаешь, что наше место силы уничтожено!
Рада кивнула.
- Знать такие вещи - моя обязанность.
- Это сделал Охотник с твоим Неприкасаемым. Ты же не будешь отрицать, что они знакомы.
- Не буду. Но по-моему, этого недостаточно для такого рода обвинения.
- У меня есть доказательства.
- Какие, если не секрет?
- Моя старшая дочь Карла, она хранила сегодня место силы. Ее убили не серебром. Ее убили магией.
- На этой магии что, было написано, что она принадлежит Северусу Снейпу?
- Нет. Но пусть он сам скажет мне, что он тут ни причем! Кто еще мог…
- Вы не обо мне говорите?
Гермиона вздохнула с облегчением. Северус стоял в дверях, без какой-либо маскировки. Только посеребренная прядь в волосах все еще хранила отпечаток пережитого им. Он не стал красивее или намного моложе, просто теперь его резкие черты утратили характерные для мужчины его лет признаки. Черные глаза твердили «Мне уже никак не тридцать», гладкая кожа без морщин утверждала обратное. Шрамы были практически незаметной сеткой теней. Он был как обычно одет в строгий застегнутый на все пуговицы сюртук, трость в руках отсутствовала. Медленно преодолев трапезную, Северус опустился на подлокотник кресла Рады и, взяв ее ладонь в свою руку, поднес к губам.
- О чем спор, дорогая?
Княгиня минуту назад готовая, казалось, порвать его в клочья, мило улыбнулась.
- Лукаш утверждает, что ты помог Охотнику уничтожить место силы оборотней и убил его дочь.
Северус, казалось, только сейчас заметил голову на столе.
- Бедный Кадуш, я всегда говорил, что он плохо кончит. Жаль, я не успел попробовать на нем новую серию медленно действующих ядов, – он выглядел искренне удрученным. – Так о чем это вы? Какое убийство?
- То, которое ты совершил, – отрывисто бросил Лукаш.
- А я убил кого-то?
Он вопросительно посмотрел на Раду. Она пояснила.
- Сегодня кто-то уничтожил место силы оборотней. При этом было убито несколько десятков человек, в том числе и дочь Лукаша, Карла. Охотник принимал в этом участие, и Лукаш считает, что того факта, что ты был знаком с ним, и то, что его дочь убили проклятьем, достаточно, чтобы обвинить тебя в причастности к этому делу. Что скажешь на это?
Северус пожал плечами.
- Недоказуемо. Я не единственный волшебник, знакомый с Кадушем, к тому же я представить себе не могу, как можно уничтожить место силы.
Лукаш не был склонен отступать.
- Ну, с этим нам еще предстоит разобраться. Однако ответь мне, колдун, где ты был сегодня днем?
С лица Северуса слетела фальшивая благосклонность, и ее место заняло высокомерие.
- Не вижу причин делать этого, когда вы позволяете себе говорить со мной в таком тоне.
- Я позволю себе еще не такое, если ты мне не ответишь.
В голосе Северуса появились угрожающие шипящие нотки.
- Я считаю наше знакомство не настолько близким. Я не давал вам право обращаться ко мне фамильярно, сэр. Что касается убийства вашей дочери, я его не совершал, если бы вы пришли сюда разобраться с возникшими обстоятельствами, а не бросать голословные обвинения я, возможно, счел бы нужным, исходя из понимания вашего горя, дать какие-то объяснения. Но вы пришли как обвинитель. У вас есть доказательства? Встретимся в суде. Рада?
- Ты знаешь закон, Лукаш. Если ты обвинишь его, но не сможешь этого доказать, Закон покарает тебя так, как ты требуешь покарать его. Он Неприкасаемый. Обвинение должно быть очень серьезным, чтобы он потерял единожды полученный статус. Мне созывать судилище?
- Я уверен - это он, - нахмурился Лукаш, он указал на Драко. – И этот ублюдок знает об этом, иначе не подбил бы меня на пари.
Малфой, отложил вилку.
- Вы в моем доме, сэр, меньшее, что я в праве сделать за подобные речи, это выставить вас вон.
Лукаш взглянул на Раду.
- Это теперь его замок, - кивнула Рада. – Но это не тот вопрос, что нам предстоит решить. Ты требуешь суда?
Лукаш сдался.
- Нет. Я не имею права бросить тебе вызов, колдун, но если в тебе есть хоть капля чести, ты сам бросишь его мне.
Северус кивнул.
- У меня пока не было повода убивать вас, лорд Виго, но я подумаю об этом.
- Подумай, хорошо подумай.
- Я всегда хорошо обдумываю свои действия.
Лукаш, казалось, забыл о нем, сосредоточив все внимание на Раде.
- Я знаю свои права, Нелюдимая. В Договоре указано, что нужно сделать, если сила одного из кланов пострадает вследствие вмешательства третьей стороны.
- Лукаш, не надо рассказывать мне о моих обязанностях, - строго заметила Рада.- Ты желаешь, чтобы я выполнила условие Договора немедленно?
Оборотень недобро ухмыльнулся.
- Ну зачем же, пускай они сначала осудят Александра.
Рада кивнула.
- Твое право.
Оборотень обвел взглядом всех собравшихся.
- Не думайте, что это конец нашего разговора. Моя дочь не останется неотомщенной.
Он развернулся, и, велев своим спутникам следовать за ним, направился к выходу.
- Эй, вы забыли свой мусор.
Драко указал на голову на столе. Лукаш обернулся, на его губах играла недобрая усмешка.
- Это подарок, первый из многих. Трансильвания полна слухов, Нелюдимая. Я не верил, но, по-моему, пора их послушать. Уходит твое время, Рада, ох уходит.
Княгиня улыбнулась.
- Возможно, Лукаш. Знаешь, я помню тебя мальчиком. Были лорды оборотней до тебя, будут и позже. Твой предшественник был просто зверем, я думала, что ты - человек…. Был человеком. Мне жаль.
Лорд кивнул.
- Мое почтение тебе, княгиня. Ты падешь от моей руки, так или иначе.
- Если иначе подразумевает нарушение Договора, пока Карающий в моих руках, Лукаш, поостерегись…
Оборотень хмыкнул.
- Не путай меня с Владом, госпожа, мне не к лицу интриги. Я бросаю перчатку, а потом рву врагу горло. Промахнусь… что ж, на то она и судьба, чтобы нас рассудить.
- Ты прав, лорд Виго, во всем прав, кроме одного. Может, я паду и от твоей руки, но это будет не по твоей воле…
Лорд кивнул и вышел, его свора последовала за ним.
- Рада, - начал Северус. Она остановила его усталым взмахом руки.
- Я знаю, хотя не должна знать. Я понимаю, хотя не должна понимать, - она выглядела чертовски усталой. – Мне нужно встретиться с Владом. Я пойду… вечером пришлю кого-нибудь, чтобы доставить Драко к дому Немертвых. Вы тоже можете прийти, но ведь тебя не будет, - она ласково провела ладонью по щеке Северуса.
Он не противился, напротив, с силой прижал ее руку к щеке.
- Я не в состоянии скрыть что-то от твоего дара, но если ты спросишь, я солгу…
- Я спрошу однажды. Сбереги эту ложь до тех пор.
- Это будет не совсем ложью.
Оба, казалось, только сейчас вспомнили, что не одни. Рада, оглянувшись, выглядела хрупкой и потерянной. Северус раздраженным.
- Ну, я пойду? – Нелюдимая отняла руку от его щеки.
Он кивнул.
- Ты должна.
Она встала и создала для себя портал.
- Путь долга - длинная и утомительная дорога, свернуть легко, но дойти до конца… Это требует воли.
Рада тряхнула головой, ее лицо снова стало сосредоточенным. Взмахнув на прощание рукой, она шагнула в портал.
Глава 20.
- Северус, ты снова уходишь?
Гермиона догнала его уже на лестнице.
- Да. Я наложил чары, которые должны были предупредить меня, если я здесь понадоблюсь. Но моя часть работы еще не закончена.
Гермиона нахмурилась.
- Северус, это я её убила.
Он пожал плечами.
- Ты или Охотник, какая разница. Она была обречена в любом случае или вы, если бы удача повернулась к Карле.
- Но Северус, я убила ее потому что… - она поняла, что его не тронет сказка о потерянном времени. – Неважно. Но Охотник, Кадуш, разве тебе не жаль его?
Северус посмотрел на нее очень серьезно.
- Это случилось бы с ним рано или поздно. Нельзя вести такую жизнь и все время убегать от смерти. Она нагнала бы его в любом случае. Он добился многого, его гибель не была бесполезна.
Гермиона чувствовала, как в ней поднимается волна гнева.
- Полезность? О, как же я могла забыть, ты же все оцениваешь по шкале полезности. Ну и как, мои успехи все еще на планке необременительного романа? Сколько стоит моя смерть? При каких обстоятельствах ты сочтешь ее оправданной?
Он был холоден.
- Тебе списком или избирательными позициями?
- Вот даже так?
- Есть обстоятельства, при которых я счел бы оправданной потерю собственной жизни.
Гермиона рассмеялась.
- Гарри говорил мне… Я не могла понять, что он имеет в виду, теперь я понимаю. Он сказал, что мерзавцы тоже бывают смелыми и сильными. Мне казалось, что подобные качества могут принадлежать человеку черствому… но никак не мерзавцу. Знаешь, Северус, легко скрывать под маской цинизма полное отсутствие принципов. Ты мерзавец!
- Хочешь обсудить это сейчас?
- Нет, иди, мне тоже дорог Драко. Но цена, которой куплена его жизнь, имеет для меня значение!
Северус усмехнулся.
- А ты думала, мой план предполагает бег с препятствиями? Я сказал, что Охотник уберет охрану. Ты всерьез считала, что он потратит три часа, связывая их? Я сказал, что ты должна убраться, как только выполнишь свою работу. Кадуш не был колдуном, он не мог аппарировать. Он не ушел бы далеко и прекрасно понимал это! Никто не заставлял его соглашаться. Его война, его выбор. Я уже говорил, Гермиона Грейнджер, ты меня придумала. Мне казалось, что мы разобрались с этим. Я ошибся. Моя вина.
Северус развернулся и стал подниматься по лестнице. Гермиона сжала кулаки и спустилась в трапезную. Она отказывалась понимать Северуса, отказывалась принимать его жестокость, но она любила. Так сильно, что сама себе не верила. Она понимала, что, возможно, ее вспышка спровоцирована сценой между ним и Радой в трапезной. Она ревнует, до безумия ревнует Северуса Снейпа. И все же … Гермиона понимала, что если не сможет принять его до конца со всеми достоинствами и недостатками, то лучше остановиться сейчас, пока это возможно. Она искренне завидовала Гарри и Драко, они смогли отыскать общую форму сосуществования. Поделили роли и теперь учились играть их. Она так не умела. Невозможно написать сценарий «Как любить Северуса Снейпа». Безоговорочно принять его могла только слепая. Гермиона считала себя даже слишком зрячей, хотя, может быть, она ошибалась. Легко ли любить опасного человека? И где эта его опасность заканчивается. Она понимала, что он ценит тех, кто ему близок. Этот человек мог бы с методичной жестокостью убить кучу людей и нелюдей, чтобы оградить Драко от опасности. Но при некоторых обстоятельствах смог бы он Драко пожертвовать? Наверное, это были бы очень серьезные обстоятельства, и все же ей казалась, что он смог бы. Но, возможно, она что-то упускает в нем. Чего-то недопонимает. Как легко было влюбиться в Северуса Снейпа, и как тяжело было его понять.
Гермиона огляделась: Гарри и Драко ушли, но на столе все еще лежала окровавленная голова Охотника.
Она позвала домовика.
- Тут есть кладбище?
Бородач отрицательно покачал головой.
- Тогда вы поможете мне похоронить его в парке?
Бородач кивнул, пробурчал что-то про лопату и вышел из трапезной. Гермиона устало опустилась на стул у огня. «Надо будет узнать»,- думала она, – «где похоронены жена и сын Кадуша, и попросить Раду организовать, чтобы то, что от него осталось, перезахоронили к ним». Такое решение казалась разумным, она была благодарна этому мужественному человеку за его помощь и поддержку. Она должна что-то для него сделать.
***
Драко лежал на кровати, его голова покоилась у Гарри на коленях, Поттер ласково перебирал его волосы.
- Сегодня все пройдет отлично, и завтра мы сможем вернуться на Остров. Как думаешь?
Гарри пожал плечами.
- Думаю, не сможем.
- Почему?
- Снейп не уедет до поединка Рады с Лукашем. Гермиона не уедет без Снейпа, мы не бросим Герми. Порочный круг.
Драко рассмеялся.
- О, да даже слишком порочный, – он улыбнулся. – И все же странно как все сложилась. Ты и я. Северус и…
- Вот именно что «и…» мне кажется, Рада ему больше подходит.
- Я кое-что понял про Раду. Не стану говорить об этом, слишком все мои предположения зыбки… И все же мне кажется ему самому больше нравиться Гермиона.
Гарри нахмурился.
- Ты думаешь, она будет счастлива с ним?
- Я не уверен, что она с ним будет. Северус не тот человек, что в состоянии поддаться эмоциям. Что касается счастья - не знаю, я сам собирался рядом с ним быть очень счастливым, насколько это вообще возможно рядом с Северусом.
- А это в принципе возможно?
- Да, думаю да. Скажи, а почему ты так его не любишь? Нет, я понимаю, что твои чувства взаимны, но не могу определить их природу.
- Семь лет издевок - недостаточный мотив?
- Если речь о тебе, то нет. Будь он достаточным, мы не сидели бы сейчас вот так. Я, конечно, понимаю, что Северус не такое совершенство, и тебя не угораздило в него… - Драко замер. Конец фразы обязывал к продолжению, но эти самые слова пока не были ими сказаны.
- Влюбиться, - с улыбкой продолжил за него Гарри. – И можешь не переживать, я не требую от тебя ответного признания здесь и сейчас. В конце концов, ты всегда был медлительнее меня.
Драко ухмыльнулся.
- Только тебе могло прийти в голову сравнивать отношения с квидичем. Ну да ладно, если это в данный момент избавит меня от разговора о чувствах, иных кроме твоих к Снейпу я готов признать тебя величайшим ловцом.
- Мои чувства к Снейпу… Я уважаю несколько его поступков и презираю все иные.
- Это можно понять. Но я на твоем месте наладил бы с ним отношения ради Гермионы.
- Наладил отношения? Да его инфаркт хватит, заикнись я об этом.
- А ты не заикайся, просто наладь.
- Легко сказать. Сложнее сделать, - Гарри наклонился и начал покрывать его виски легкими поцелуями. – Может, найдем себе приятное занятие?
Драко рассмеялся.
- Если бы я знал, что тебя возбуждают разговоры о Снейпе…
Гарри провел рукой по его груди.
- Меня в тебе все возбуждает.
Драко поймал его руку и фыркнул.
- Кролик.
- Ледышка.
- Ты провоцируешь меня, Поттер, - зарычал он, приподнимаясь и рывком опрокидывая Гарри на постель. Тот в ответ радостно рассмеялся.
- И ты даже не представляешь себе, как мне это нравиться.
***
- Здравствуйте.
Гермиона только что вернулась из парка и вынуждена была вложить в протянутую вампиру ладонь грязную? всю в земле руку. Помощь домовика как оказалась, была только в предоставлении лопаты. Но она не злилась. Ей нужны были уединение и тишина, чтобы подумать о многом. Драго это, похоже, ни капли не смутило, он поцеловал ее в запястье.
- Неужели нам уже пора? – спросила Гермиона.
Он улыбнулся.
- Если честно, то еще рано. Но вас ждут к ужину, а значит через пару часов.
- Тогда чем мы обязаны вашему визиту?
- Признаться честно, я просто сбежал. В замке царит такой хаос. Нелюдимая ругается с отцом, графиня Анрада тревожиться за судьбу сына и никому не дает покоя. Шумно.
Гермиона заклинанием привела себя в порядок и продолжила ему сесть. Вампир опустился в кресло.
- А вас судьба брата не тревожит?
Он ухмыльнулся.
- Вам положенную благостную ложь или правду?
Гермиона села в соседнее кресло.
- Правду.
- Тревожит. Я боюсь, что ему удастся выкрутится. Мой новый брат слишком спокоен и самоуверен для человека, который рискует жизнью. Боюсь, ему известны обстоятельства, о которых я не осведомлен. Это угнетает.
- Ваш отец знает ваши взгляды?
Драго кивнул.
- Разуметься. Они его забавляют.
- И только.
- А чего вы, собственно, ожидали от него? Осуждения? Каждый грезит о силе и власти, добиться этого дано немногим. Естественный отбор.
Гермиона покачала головой.
- Что-то подсказывает мне, что ваш брат с этим не согласен.
Драго пожал плечами.
- Александр - вообще ошибка в природе вампиров. Где-то на генетическом уровне в нем есть незаметный глазу изъян, червоточинка. Да, полагаю, он со мной не согласен.
- Ну что ж, вы, по крайней мере, честны.
- Ровно настолько, чтобы никто ни заблуждался на счет моих взглядов, но не мог предугадать действий. Знаете, в открытой позиции есть своя прелесть, зная своего врага в лицо, часто смотришь именно в него, не обращая внимания на руки.
- И все же мне кажется, вы пришли не просто так, избегая суеты. Что вам угодно? Увидеть Гарри?
Драго пренебрежительно махнул рукой.
- Скажем так, в свете новых обстоятельств мистер Поттер утратил для меня интерес. Я хотел видеть вас.
- И что это за обстоятельства, позвольте узнать?
- Уничтожение места силы оборотней, разуметься.
- Какое я имею к этому отношение?
Драго ухмыльнулся.
- Думаю самое прямое. Вы позволите поделиться с вами моими рассуждениями?
- Я вас слушаю.
- Как я уже говорил, меня очень угнетает тот факт, что моему брату, скорее всего, повезет в доме Немертвых. Когда место силы оборотней было уничтожено, я стал размышлять кому это нужно. Если бы Охотник имел в своем распоряжении способ сделать это, думаю, все произошло бы намного раньше. Значит, этот способ был у колдуна, что пришел с ним и упокоил Карлу. Ее мне немного жаль. У нас, знаете ли, были предварительные договоренности. Карла метила на место Лукаша. Она, так сказать, бастард. Незаконнорожденная дочь. Шансы, что управление кланом со временем перейдет в обход старшинства не ей, а Софье, были очень велики. Два претендента на весьма далекие от них престолы всегда сумеют договориться… Но я отвлекся. Итак, все упирается в колдуна, что был с Охотником. Я решил, что будет не слишком смелым предположить, что именно в его интересах было уничтожение места силы оборотней, а Охотника привлекли лишь в качестве инструмента для выполнения данной задачи. Лукаш выдвинул, на мой взгляд, очень интересную версию на счет Неприкасаемого, и я решил встретиться с некой госпожой Миолли и немного узнать о нем. Знаете, я впечатлен, очень колоритная, как оказывается личность. Думаю, мой отец его сильно недооценивает, как впрочем, и лорд Виго. Стоит ли упоминать, что я не намерен совершать подобной ошибки? Разговор с сеньорой Беатриче убедил меня в том, что план принадлежит ему, но я не уверен, что он его исполнитель.
- Почему? – удивилась Гермиона.
Драго рассмеялся.
- Дело обошлось слишком малой кровью.
Она пожала плечами.
- По-моему, рискованное предположение.
Вампир улыбнулся.
- Вовсе нет в свете моих последующих выводов.
- И каковы они?
- Я все время возвращался к вопросу, зачем это было сделано. Время рассчитано идеально, присутствующие на суде не слышали зов о помощи, блестящая стратегия, но все же я не видел в этом особого смысла, пока не вспомнил, что мой брат по линии Малфоев настаивал на том, чтобы суд предков состоялся сегодня ночью. И тут все для меня встало на свои места. В Договоре указанно, что если сила одной из сторон страдает в результате действий какой то третьей неуказанной в договоре стороны, но она эта самая третья сила больше не представляет угрозы, то судия обязан для поддержания баланса ограничить возможности непострадавшего клана, пока те, кто понесли ущерб, не восстановят силу. Причем произойти это должно в кратчайшие сроки. Блестящий расчет. Лукаш убил Охотника, который зарекомендовал себя в Трансильвании очень опасной личностью. Как бы мой отец ни пытался сейчас настаивать, что это был не его план, и угроза еще не миновала, ни Радмила, ни Лукаш не согласятся на то, чтобы вампиры оставались в полной силе, когда оборотни так ослаблены. Но лорд Виго еще и мстителен, суд предков над Александром он настаивал бы провести в любом случае. А значит именно после него Нелюдимая сделает то, что должна: закроет своей печатью вампирам доступ в дом Немертвых!
Драго откинулся на стул с таким блаженством на лице, словно собственные догадки сами по себе доставили ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
- Фантастически! Я никогда бы не поверил, что кто-то может играючи нанести такой удар по оборотням только для того, что бы скрыть с помощью Нелюдимой тот факт, что он собирается саботировать суд предков! Я в восторге от этого человека. Мистер Поттер, как союзник, на его фоне теряет всякую привлекательность, и, что куда важнее, я не в коей мере не хочу встать на его пути. Мне дорога моя вечная смерть.
Гермиона была поражена. Этот вампир со своими викторианскими манерами и трепетным отношениям к кружевным манжетам был умен и расчетлив. У Драго была логика игрока на крупных ставках, в своей гибкости она мгновенно улавливала направления, в которых ведется игра, и умело переставляла приоритеты.
- Вы говорили, что уверены, что не Северус лично нанес удар по оборотням. На чем эта уверенность основывается?
Драго улыбнулся.
- Сорвать в месте силы извечную полную луну с неба? Не спорою, это невозможно сложно, но, как выяснилось, осуществимо. Однако думаю это отнюдь не то же самое, что победить Предков в месте их безграничной силы. Я даже представить не могу, как это возможно, но полагаю, ваш Северус нашел ответ и на этот вопрос. Вот только следы подобного действа трудно замести, не так ли? Для этого нужно опечатать дом Немертвых. Думаю, такое под силу провернуть только самому профессору. Полагаю, он был всерьез чем-то занят в момент судилища, а потому работу в лесу полной луны кто-то сделал за него. Кто, если мистер Поттер и мистер Малфой были там, полагаю, это вы, мисс Грейнджер.
Гермиона неожиданно для себя повторила слова Северуса.
- Недоказуемо.
Драго кивнул.
- Я знаю это. Но ведь я могу спутать вам карты. Дом Немертвых пока открыт. Как вы думаете, войдя сейчас в него, мой отец что-то обнаружит? Может, свою смерть, если застанет там вашего Северуса? Но какой скандал это вызовет. Начнется война. Не оборотней против вампиров, а против вас - той самой третьей силы, – спрятанная в рукаве палочка скользнула в руку Гермионы, этот жест не укрылся от Драго.
- Предупреждаю, я уже мертв, так что эта ваша Авада на меня не действует.
Гермиона улыбнулась.
- Но я вас обездвижу и найду подходящий кол.
- Моя милая мисс Грейнджер, неужели вы думаете, что идя сюда и затевая с вами этот разговор, я не подстраховался? Все мои догадки лягут на стол Лукашу и отцу, в ту же секунду как меня не станет, – он извлек из замшевого чехла на поясе волшебную палочку.
- К тому же не стоит забывать, что я наполовину колдун. Самоучка, конечно, нашего брата не принимают в ваши школы, но тем не менее.
Гермиона задумалась обо всем сказанном Драго. Он действительно играл, но шел ва-банк. У него не было доказательств, только интуитивный расчет. Убийство вампира не решило бы для неё проблем, напротив, его догадки обрели бы статус истины. Проблема была в том, что он был абсолютно прав. Оставь она его в живых, что помешает ему проверить свои предположения, попросив отца заглянуть в дом Немертвых? Возможно, Северус готов к этому. А если нет?
- Чего вы хотите?
Драго улыбнулся.
- Сотрудничества. Не более того…
- В чем оно заключается?
- Я смирился с тем, что, спасая мистера Малфоя, господин Снейп вытащит и моего непутевого брата. Но мистер Малфой получит права на его возлюбленную. Как в этом случае поступит мой брат? Софья будет считаться изгнанной из клана. Диким оборотнем. Если она не станет нарушать Договор Трансильвании и уедет куда-нибудь, никто её не тронет. Полагаю, ни у кого не возникнет проблем с тем, что мой брат отречется от нашего рода и уедет с ней. Дикий вампир тоже не редкость.
- Полагаю, такое решение может принять только сам Александр.
Драго скрестил руки на груди.
- Его желания для меня очевидны. Но Драко Малфой будет иметь на девушку определенные права, я хочу быть уверенным, что он не воспротивиться такому развитию событий.
Гермиона пожала плечами.
- Не вижу причин, чтобы его что-то не устроило.
Драго расправил кружево манжет.
- Моя милая мисс Грейнджер, мне не нужны даже гарантии в данном вопросе, я верю вам на слово. При всем моем уважении к предкам в данный момент они для меня бесполезны, но ситуация может измениться. Они умрут навсегда?
Играть либо в открытую, либо… Легче в открытую.
- Лет триста они будут, я бы сказала, недееспособны. Потом их станет сдерживать только печать.
Драго удовлетворенно кивнул.
- Вы умная женщина, как вы понимаете, названный вами срок не является для меня значимым.
- Так чего же вы хотите?
- Способ «починить» место силы оборотней, когда мне понадобятся предки. Это возможно?
Гермиона кивнула.
- Да.
- Мы договорились?
Ответить согласием значило сказать за Северуса. Она была не в праве, но она была зла на него. И все же… Являются ли действия запутавшейся в своих стремлениях и возможностях их осуществить женщины не объективными? Шляпа никогда не предлагала Гермионе Грейнджер факультет Слизерин. Возможно, сейчас она сочла бы иначе. Кулон с «Лунным затмением» скрытый под рубашкой висел на груди. Кто не сомневался и не предавал, был в праве кинуть в нее камень, но тут таких не было. Практически… Был Гарри… Как это объяснить этому вампиру, что жизнь сейчас убивала в ней Гарри. Так просто определить все хорошее как «Гарри во мне». Трудней это удержать, неимоверно трудно, когда кто-то уже не живой и еще не мертвый склоняется к тебе и шепчет.
- Ну же, Гермиона, наверняка есть что-то, чего хотите вы. Возможно, я в состоянии дать вам это.
- Возможно…
Холодная ладонь Драго легла ей на шею, притягивая, так что его черные глаза впились в янтарно-карие, принадлежащие ей.
- Он сложный, но неповторимый человек. Неужели он не стоит того, что бы за него бороться? Я не слеп, Гермиона. Я вижу ваши чувства, вижу ваши желания. Каждый из нас в праве взять у судьбы то, что ему нравиться. Это может быть обоюдно выгодной сделкой.
Гермиона горько улыбнулась, стряхивая наваждение.
- Хороший образец симпатической магии вампиров, но не стоит. Предпочитаю быть сволочью по собственной воле.
Драго перешел на деловой тон.
- Итак?
- Вы получите то, что просите, если не вмешаетесь во все происходящее сегодня ночью.
- Что нужно вам?
Гермиона закрыла лицо руками.
- Мне необходимо озвучить ответ?
Драго покачал головой.
- Нет, считай, она уже мертва. Думаю, нам можно теперь закрыть эту тему.
- Можно.
Гермиона горько ухмыльнулась. Драго улыбнулся ей, с неожиданным пониманием.
- Не печалься, у каждого из нас есть свои тридцать серебрянников.
- Какие твои?
Он ухмыльнулся.
- Мои… Что ты знаешь о природе второсортных существ, ведьма? Ничего? Почему-то я так и думал. Каково это быть рожденным только для того, чтобы твои так называемые отцы могли заключить сделку? Вся моя ценность - в уникальном наборе генов. Сам по себе я ничего не значу, так кто в праве требовать от меня, чтобы что-то в их мире теневых интриг имело для меня значение? Я буду идти, шагая через их трупы, столько, сколько потребуется. Но я дойду, не через сто лет - так через триста, заря моего триумфа всего лишь отсрочена во времени… Я не хочу быть лордом вампиров, я всего лишь ищу свободы. Абсолютной в рамках определенных мне моей природой, и я возьму ее, ведьма, потому что хочу взять. Я беспринципен и беспощаден. Да, но я уже говорил своему так называемому брату и повторю тебе. Из всех зол я самое рациональное, а потому наименьшее.
- А я?
- Ты? – он смотрел Гермионе в глаза. – Она все равно рано или поздно умрет, так почему не сейчас, когда это сделает тебя счастливой? Ты молода и красива, а ему просто кто-то нужен. Близкий, способный понять. Так почему она, а не ты?
Гермиона вложила свою ладонь в протянутую к ней руку Драго.
- Ты прав. Почему не я, почему не ты? Кто кроме нас сделает это время нашим?