читать дальше
Глава 4. Раунд четвертый
- Я останусь с тобой… - шепотом произнес Гарри Поттер, прислушиваясь к тихому голосу своего бывшего профессора. Юноша расположился в кресле возле кровати и наклонился ближе к мужчине.
- Как хорошо, - произнес Снейп, глубоко вздохнув. – Я так устал. А ты все не приходил. Уже очень давно. Нас многое разделяет. Я – ужасный человек… жестокий, не верю во взаимность. Я был уверен, что не способен на чувства. Поэтому… ты появляешься только во сне.
Гарри, задержав дыхание, пораженно слушал тихие откровения мастера зелий. Столько сожаления было в этих словах, что молодой человек не удержался от вопроса:
- Ты знаешь, что все происходящее не явь? Почему бы, пусть даже во сне, не рассказать мне все, что тяготит тебя?
- Есть ли в этом смысл?
- Ты во всем в своей жизни ищешь смысл?
- А разве это плохо?
- Чувства нельзя препарировать, словно рогатую жабу для зелья.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только спокойным дыханием Снейпа.
- Почему ты не можешь сказать мне то, что чувствуешь? – решил задать прямой вопрос Поттер. Чем черт не шутит, может, профессор расскажет больше о причине своего состояния? В груди молодого человека все сжалось. А он, Гарри, осмелился бы любить того, кому ни при каких обстоятельствах не смог бы открыться? Любить всей душой, даже осознавая тяжесть ситуации? Молодой человек остро ощутил непривычное чувство зависти к неизвестному, который вызвал чувства Снейпа.
- Что тебе нравится в нем… во мне? – продолжил юноша, пытаясь разузнать больше о таинственной любви мастера зелий. – Что привлекает? Расскажи, может, если ты найдешь верные слова во сне, и наяву сказать их будет проще?
Снейп долго молчал, и Гарри уже было решил, что тот окончательно провалился в сон, когда едва слышный шепот разбил тишину.
- Глаза… у меня иногда возникает ощущение, что я вижу их всегда, стоит мне только сомкнуть веки. Изо дня в день, год за годом. Твой взгляд всегда был наполнен только неприязнью и презрением. Мне лишь однажды показалось, что тебе меня жаль. Я мечтаю, чтобы ты хоть раз посмотрел на меня иначе, но гоню эти мысли. Глупо грезить о невозможном.
- Ты уверен, что можешь рассмотреть и узнать во взгляде эмоции? Вдруг ты просто не видишь того, что в нем скрывается? Вдруг я чувствую то же самое? И только, к примеру, мое высокомерие и гордость не дают мне возможности выказать свои чувства?
Мужчина невесело усмехнулся во сне:
- Ты не умеешь быть высокомерным и гордым. Как и все, кто окончил Гриффиндор. Высокомерие – черта моего факультета. Моя черта.
Гарри сидел в кресле, пытаясь собрать свои мысли в компактную кучку, хотя они упорно разбегались в самые дальние уголки сознания. Снейп влюблен в гриффиндорца! Это же надо было такому случиться, чтобы бывший декан Слизерина, человек, считавший своей обязанностью беспричинное снятие баллов с ненавистного красно-золотого факультета, влюбился в одного из его представителей!
- Ты не смог понять, что мое поведение всегда было вынужденным. Не смог тогда… и вряд ли сможешь сейчас. Мне остается только умереть. Я лелею надежду, что ты хотя бы придешь ко мне на панихиду.
- Не говори так! Откуда тебе знать о том, что ты умрешь?
- Магия покидает меня… она почти иссякла. Я не могу отказаться от тебя, даже зная, что мне никогда не быть с тобой.
- Почему же тогда магия тебя покидает, если это абсолютно невозможно? – удивленно прошептал юноша, стараясь осознать ужасающую мысль, что даже во сне, разговаривая с предметом своей страсти, Снейп так отстраненно и спокойно говорит о неизбежности смерти. – Значит, она все же видит возможность для вас… нас быть вместе? Разве нет?
- Мне не дано понять. Но я смирился… с тем, что мне никогда не найти ни нужных слов, ни повода их произнести… а верить в то, что ты сможешь понять все сам… я не верю в чудеса… ты побудешь со мной еще немного?
- Конечно… - тихо произнес Гарри.
Снейп замолчал, в очередной раз нарушив тишину лишь глубоким вздохом.
Молодой человек, еще ближе склонился над постелью своего подопечного:
- Знаешь, чудеса случаются даже в волшебном мире. Настоящие чудеса, от которых захватывает дух. Стоит лишь верить в то, что они возможны, и не бояться их увидеть… ты только живи, только не сдавайся, а чудо – оно найдет тебя само, когда ты будешь к нему готов. Я тебе обещаю…
Мужчина задышал ровнее, погружаясь в сон, а Поттер все смотрел на его строгий профиль, очерченный ночными тенями на фоне пробивающегося сквозь плотные шторы света тусклых фонарей. Мысли молодого волшебника сосредоточились на ощущении щемящей боли в груди. Неизвестному гриффиндорцу повезло. Он, Гарри, много бы отдал только за возможность знать, что по-настоящему любим кем-то.
Едва касаясь кожи зельевара, юноша проследил кончиками пальцев его профиль от кромки волос по переносице и губам до самого подбородка, после чего ошарашенно отдернул руку, вскочил с кресла и ретировался из комнаты.
**********
Что же с ним происходит? Молодой человек сидел на кухне, склонившись над чашкой чая и рассматривая собственные пальцы. Прикосновение к Снейпу вызвало странные ощущения. Было в нем что-то… он неидеален, хотя, кто идеален в этом мире? И только сейчас Поттер понял, что человек, способный на такое всепоглощающее светлое чувство – огромная редкость. А сам Гарри? Сможет ли он когда-то любить так?
Бывший гриффиндорец покрутил в ладонях чашку, осознавая, что горячий напиток не сможет его успокоить, нужно что-то более крепкое. Он достал из ящика над плитой бутылку светлого пива. Юноша нечасто баловался алкоголем, но текущие рассуждения навели его на мысль, что немного расслабиться не помешает.
Отпив глоток, Гарри задумался над своей личной жизнью. После победы он объяснился с Джинни, и, свободный от каких-либо обязательств, ударился в беспорядочные связи. Сколько их было, его случайных любовников? Магглы, которых он цеплял в клубах, маги, с которыми знакомился на квиддичных матчах, в университете и во время интервью. Блондины, шатены, рыжие, брюнеты…
Жаркие ночи, наполненные стонами наслаждения и страстью, сменяющиеся кошмарными пробуждениями. Скрашивающее взаимную неловкость распитие утреннего кофе в напряженной тишине, лишь изредка прерываемой нелепыми репликами. Редкий обмен адресами. Поттер вспомнил свой самый длинный роман, длившийся целый месяц. За тридцать дней они с Шоном успели настолько надоесть друг другу, что совместно приняли решение прекратить отношения. Помнится, даже хотели продолжить общаться как друзья. Но, спустя всего неделю, Гарри забыл своего партнера.
История же Снейпа поражала и наводила на размышления.
Молодой человек, уже в который раз за ночь, понял, что испытывает чувство зависти. Это было неправильно и, в целом, ему несвойственно. Гарри решил, что было бы неплохо поговорить с кем-то, способным его выслушать. Он хотел выговориться.
Поттер поднялся из-за стола, достал палочку из кармана халата и сотворил Патронуса, отправив его будить человека-жилетку, после чего вновь сел и, не тратя времени на блуждание по кухне, призвал из шкафчика бутылку огневиски. Одним пивом здесь не отделаться.
Спустя полчаса, когда герой приканчивал уже второй бокал крепкой микстуры от сердечных мук, пламя камина вспыхнуло зеленым, и через каминную решетку шагнул заспанный и весьма недовольный своей участью Драко Малфой.
Оценив обстановку, слизеринец скривил губы и произнес:
- Ну и что случилось на этот раз? О чем будешь плакаться?
- Может быть, хоть сядешь? – гостеприимно пробормотал уже не вполне трезвый хозяин дома.
- Само собой! Давай, выкладывай… - произнес Драко, призвал второй бокал и, плеснув символическое количество огневиски, уселся напротив Гарри.
- Вот скажи мне, Малфой, ты любишь свою жену? – Поттер начал душевные излияния с самого волнующего вопроса.
- Люблю, - коротко ответил слизеринец, пригубив дорогой алкоголь. – Она и наш будущий сын – вся моя жизнь.
- Везет тебе… а я вот никого не люблю. И меня тоже никто не любит. Вот такие вот дела, - пробормотал в стакан Гарри и залпом допил остаток виски, после чего налил еще.
- Поняяяятно, - скептически протянул Драко. – И с чего вдруг такое самобичевание?
- Все из-за Снейпа. Он – причина. Представляешь, он любит!
- Я что, сейчас должен удивиться? Покажи мне хоть одного человека, который ни разу не любил?
Гарри поднял на друга расфокусированный взгляд, после чего развел в стороны руки, слегка склонив голову, словно призывая полюбоваться на живое воплощение ответа на этот вопрос.
- Поттер, не драматизируй! Ты спас нас всех пять лет назад. Как там Дамблдор говорил? Миром правит любовь, и только любовь может победить смерть в лице Темного Лорда? Отсюда следует что?
- Что? – переспросил бывший гриффиндорец.
- А значит это, олень ты наш благородный, что ты любишь. Любишь всех, понимаешь?
Гарри горько усмехнулся:
- Я ведь не зря учился в университете, Малфой. Философия везде одинакова, тем более, большинство известных философов, изучаемых даже магглами, были волшебниками. И знаешь, что они говорили? Нет? Запомни: «Нельзя любить весь мир, потому что в таком случае ты не любишь никого.»
- То есть ты тут сидишь и напиваешься потому, что вдруг осознал свою несостоятельность?
- Нет. Я сижу тут и напиваюсь, потому что завидую, - пробурчал Поттер.
- Ты? Завидуешь??? Не смеши моего боггарта, ему не пойдет на пользу! Львята, вроде тебя не умеют завидовать, Гарри. Вам это чуждо, - с улыбкой произнес Драко. – Этот смертный грех не входит в список отличительных черт грифов.
- Вместе с высокомерием и гордостью, как сказал Снейп… больно много вы всего знаете о гриффиндорцах, змееныши.
- Когда это он такое говорил? Что-то не припомню.
- Приблизительно два часа назад, когда я пытался выудить из него хоть немного информации о причине его болезни. Той самой, что убивает его.
- Ого! – подобрался Драко. – И что ты узнал?
- Джинни вчера вечером сказала, что у твоего бывшего декана Синдром Януса. Что-то вроде раздвоения личности. Одна часть его сознания чего-то хочет, а вторая, рациональная, сходит от этого с ума. Его при этом убивает собственная магия, пытающаяся добиться практически невозможного. Я выяснил, что желание, вызвавшее болезнь, это любовь.
- Ничего себе финт Вронского. Ха!
- Мне жаль его, Драко. Он во сне думал, что я – его любимый человек, говорил мне, что не верил в то, что может чувствовать, признался, что готов умереть только для того, чтобы я, в смысле он, ну, тот самый человек, пришел на его панихиду. Я не умею любить так, как Снейп. Я вообще не умею…
- Знаешь что, Поттер? Шел бы ты спать, а? Утро вечера мудренее.
- Ты думаешь, с рассветом что-нибудь изменится? – скептически произнес Гарри.
- Конечно, - тепло улыбнулся блондин. Его визави был слишком пьян, чтобы заметить, как блеснули искорки в глазах слизеринца.
**********
Утро вполне закономерно принесло с собой головную боль, дикую жажду и уныние.
- Привет! – звонко поздоровалась Джинни, распахнув дверь комнаты Гарри Поттера. – Уууу… ну и амбрэ тут у тебя. Только не говори, что вчера объелся конфет с ликером.
- Хорошо, не буду. Придумаю чего-нибудь поинтереснее… - пробурчал молодой человек, потирая лоб ладонью.
- Истинную причину ты мне, конечно же, не сообщишь? – подколола друга девушка.
- А ты как думаешь?
- Развей мои сомнения, ты ведь не один был?
- Нет, я еще Хорька напоил…
- Не стоит, пользуясь тем, что Астория готовится стать мамой и пребывает в клинике, спаивать ее мужа. Если тебе так хотелось обсудить «Проблему Снейпа», мог бы разбудить меня.
- Можно подумать, ты знаешь, о чем мы говорили, – попробовал возмутиться Гарри, но получилось плохо, потому что в голове словно что-то взорвалось, заставляя мозг сильнее прижаться к вискам и вызывая ужасающую боль.
- Если учесть, что на комнату были наложены сигнальные чары, то я прекрасно знаю, что ты приходил в его спальню ночью, и с точностью до минуты могу сказать, сколько ты там пробыл.
- Тебе бы в Аврорате работать, Джин. Вылечишь меня по старой памяти?
- Поднимайся, бедолага. В кухне поговорим, - тепло улыбнулась медиведьма.
Когда, спустя пятнадцать минут, Поттер явил свою проблемную тушку пред светлы очи Джинни Уизли, она, оценив его состояние, что-то добавила в чашку с кофе и передала Гарри, пояснив:
- Выпей залпом. Подействует почти мгновенно. Гадость, правда, редкостная, но тут уж, извини, сам виноват.
- Спасибо, - уныло проговорил молодой волшебник, после чего опрокинул в себя то, что раньше было просто ароматным кофе.
Придя в себя, он уже более адекватно посмотрел на Джинни:
- А ты чего не на работе?
- Еще рано. Чтобы вызвать бригаду санитаров, нужно прибыть в Мунго немного позже.
- Нет, - вдруг выговорил хозяин дома, резко отвернувшись к окну, - не нужно санитаров. Я сам за ним присмотрю. Ты только по вечерам приходи, а если что-то срочное, я сообщу.
Девушка застыла, а потом добавила:
- Я знала, что ты не сможешь его бросить.
Молодой человек обернулся, чтобы рассмотреть эмоции своей подруги, а она продолжила:
- Я всегда удивлялась, почему ты так на него реагируешь. Твоя ненависть была такой яркой, потом ее заменила столь же глубокая благодарность. И все чувства были такие, знаешь, с перебором. Как ты вчера не хотел его оставлять, так же сегодня пытаешься меня заставить не забирать его. Я не понимаю тебя, Гарри Поттер.
Юноша встретится взглядом с целительницей, затем произнес:
- Хочешь честно, Джин? Я и сам себя не понимаю.
**********
Дверь не скрипнула, когда Гарри с подносом в руках вошел в комнату мастера зелий. На подносе аппетитной башенкой лежали поджаренные тосты, в чашке дымился ароматный свежесваренный кофе, а в закрытой тарелке ждала своего времени овсяная каша с фруктами.
Молодой человек установил поднос на прикроватную тумбу, присел на краешек кровати, затем прикоснулся к локтю зельевара и тихонько позвал:
- Проснитесь, сэр. Настало утро, новый день…
Северус Снейп глубоко вздохнул и, открыв глаза, повернулся на голос. Его зрачки расширились в понимании того, кто именно будит его с утра.
- Поттер? Я все еще у вас?
- Да, сэр. Я принес вам завтрак. Надеюсь, сегодня вам уже лучше?
- Да… немного. Поттер, вы сами готовили завтрак? Для меня?
Гарри лишь улыбнулся в ответ.
- Приятного аппетита, сэр. Не буду вам мешать. Я позволил себе выбрать для вас некоторые вещи – здесь брюки и футболка, не думаю, что вам было бы удобно в мантии. Только не говорите, что желаете уйти. Джинни, равно как и я, уверена, что вам лучше остаться под наблюдением колдомедика какое-то время. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь и, если уж вы не захотели идти к целителю сами, Джин будет приходить по вечерам.
Все время, что молодой человек говорил, зельевар удивленно смотрел на него, казалось, даже не вполне понимая все слова, настолько сильным было потрясение.
- И еще, сэр. Ванная комната в вашей спальне не предусмотрена, к сожалению. Есть гостевая в конце коридора, если повернуть направо из комнаты, или можете воспользоваться моей - комната напротив.
- Поттер, зачем вы мучаетесь так со мной?
Гарри потупился, обдумывая свою следующую фразу. Драко вчера был прав, утро принесло с собой понимание. Причина его плохого настроения, неконтролируемых касаний, нежных поглаживаний…
- Сэр, я не могу вам сказать, простите… Отдыхайте, я буду в гостиной, - юноша встал и направился к выходу.
- Поттер, - окликнул его Северус, - каковы бы ни были ваши мотивы… спасибо.
- Не за что, профессор.
**********
Гарри сидел на диване в гостиной, перебирая почту, разложенную на журнальном столике. Счета, открытка от Рона и Гермионы, которые, оказывается, решили сбежать от промозглости осеннего Лондона на жаркие египетские пляжи, стопка «Ежедневного пророка» за неделю, письмо от МакГонагалл.
Счета Поттер отложил в сторону, намереваясь сходить в ближайшее время в банк. Открытку с пирамидами решил поставить на каминную полку, рядом с фотографией друзей, газеты полетели в камин, а письмо… его бы стоило, конечно, прочесть, но Гарри наперед знал, что в нем написано.
- Директриса хочет заманить вас на преподавательскую должность? – тихо произнес спускающийся со второго этажа Снейп, одетый в предложенные хозяином дома брюки и футболку. Его волосы были слегка влажными, видимо он принял-таки душ.
- Да, а я отказываюсь вот уже год.
- И правильно, мистер Поттер, та еще каторга. Студенты не хотят учиться, как ни старайся.
Гарри улыбнулся:
- Вот и я думаю, зачем мне это?
- К тому же, преподавание – это не просто чтение лекций, это еще и проверка шедевральной в своей бездарности писанины, ошибочно называемой контрольными работами, составление нудных учебных планов и еженедельная пытка под названием педагогический совет, - произнес экс-декан, пройдя по гостиной и присев в кресло. – Я уже молчу о галдящей толпе пустоголовых студентов.
Молодой человек не выдержал и расхохотался:
- Спасибо, сэр. Я и раньше-то не особо хотел ввязываться в это предприятие, а уж теперь, после столь яркого описания… Вам лучше?
- Определенно.
- Что предпочитаете на обед? Особых кулинарных изысков я, конечно, не осилю, но стейки у меня получаются отменно.
- Удивляюсь вам, Поттер. Позволите помочь?
- Буду благодарен, сэр. Признаться, ненавижу готовить. Чаще всего доверяюсь профессионалам в ресторанах и кафе.
- Тогда доверьтесь и мне, - произнес Снейп.
Гарри показалось, что в произнесенной фразе наличествовала неявная, но достаточно заметная двусмысленность. Молодой человек пристально посмотрел мужчине в глаза, после чего ответил:
- Целиком и полностью, профессор.
Глава 5. Раунд пятый
В кухне царил вдохновенный бардак. На столе была разбросана кухонная утварь: аж два ножа на разделочных досках, открытая масленка, вилки, ложки… Неподалеку затейливым орнаментом лежали разноцветные салфетки, а в раковине обитала куча невымытой посуды, увенчанная кастрюлькой из-под овсянки.
- Простите, мистер Поттер, что сомневался в авторстве завтрака. Теперь очевидно, что его действительно готовили вы, - ехидно произнес Снейп, застывший в дверях, окинув взглядом творящееся безобразие.
- Ээээ… ну, я… это… сейчас приберу все… - промямлил Гарри и сделал попытку потеснить зельевара, начисто перекрывшего ему вход в помещение. При этом смущенному хозяину пришлось прижаться к мужчине, отчего на щеках юноши появился румянец.
- Уж будьте добры, мистер Поттер. Кухня – та же лаборатория. Чтобы ненароком не сварить яд, нужно точно знать, где какие ингредиенты находятся. Да как вы вообще умудрились что-то приличное приготовить в таком, с позволения сказать, бедламе?
- Ну… когда я начинал, здесь было чище, правда, - засуетился Гарри, пытаясь ухватить со стола как можно больше посуды.
- Мерлин, Поттер, неужели вам палочка дана только для того, чтобы праздно ковырять в носу?
- А? Что? При чем здесь палочка?
- Вы безнадежны, Поттер, - вздохнул Снейп - Учитесь, пока я жив.
Старший волшебник вышел на середину кухни, внимательно осмотрев все помещение, после чего уверенно поднял палочку и взмахнул ею, не произнеся ни слова.
Все составляющие беспорядка: посуда, салфетки, ножи, доски, - взлетели и закружились по кухне. Когда предметы перестали плясать в воздухе, Снейп подошел к раковине и, двумя изящными движениями, на которые Поттер откровенно залюбовался, включил воду, попутно зачаровав губку мыть посуду. Затем мужчина устало вернулся к столу и без сил опустился на стул.
- Я однажды видел, как Дамблдор делал что-то подобное. А какие это чары?
Зельевар ухмыльнулся:
- Так я сразу и сказал вам, Поттер. Нам нужно минут пятнадцать, и все будет в идеальном порядке.
Гарри, задумавшись, присел напротив мужчины.
- И зачем мы только горбатились на отработках… - пробормотал молодой человек. – Можете не отвечать, профессор, причиной всему ваша природная вредность, понятое дело.
- А что, если я пытался приучить вас к порядку, мистер Поттер? – ехидно заметил Снейп.
- Скорее, на всю жизнь отбили желание убираться. Как вспомню, сколько котлов перемыл… - юношу передернуло.
Бывший преподаватель искренне засмеялся:
- Приятно слышать, Поттер, что отработки настолько вам запомнились. Хотя рекордное количество котлов пришлось, разумеется, на душу Лонгботтома.
Гарри с удивлением смотрел на спокойного и даже умиротворенного мужчину. Он перевел взгляд с лица зельевара на его руки и, заметив все еще зажатую в длинных узких пальцах палочку, решил задать интересующий его с самой первой ночи вопрос.
- Сэр, объясните мне, пожалуйста, почему вы не защищались тогда от хулиганов?
Снейп напрягся, пристально взглянув юноше в глаза.
- Зачем вам это знать, Поттер?
- Джинни спрашивала, - не поведя бровью, солгал хозяин дома, поскольку причиной вопроса было исключительно его личное любопытство.
- Вы могли заметить, что я болен. С некоторых пор магия не всегда верно слушается моих команд.
Гарри посмотрел на Снейпа, понуро опустившего взгляд, и не смог удержаться от того, чтобы не накрыть своей ладонью руку подопечного.
- Вы обязательно поправитесь, сэр.
Зельевар поднял на него полный непонятных чувств взгляд и спросил:
- Почему вы так в этом уверены, мистер Поттер?
- Потому что я вмешался, - незатейливо произнес молодой человек.
Несколько секунд двое мужчин смотрели друг другу в глаза. Снейп прервал контакт, поднявшись со стула.
- Можно приступать к приготовлению еды, - тихо произнес он.
- Да… - заворожено ответил его визави.
**********
- Поттер, почему, когда я тебе нужен, ты меня в ночи с постели поднимаешь, а когда ты нужен мне, я вынужден искать тебя по всему дому… - громогласно заявил Драко, входя в кухню. – Ооо! Добрый день, профессор Снейп.
- Мистер Малфой? – искренне удивился бывший декан Слизерина. – Вы? Здесь?
Блондин ухмыльнулся и произнес:
- И вы здесь. Но я же не удивляюсь.
- И чего тебе нужно, наглая белобрысая морда? – весело приветствовал друга Гарри.
- Ха-ха! Хотел поглумиться над твоим плачевным состоянием, в котором ты просто обязан был пребывать после того, как вылакал ночью полбутылки огневиски. Кто спас тебя от похмелья, колись!
- Джинни сподобилась.
- Понятно. Ну, в общем, я тут с утра в Мунго кое-кого встретил. Меня просили тебе передать, - Драко изящно вынул сложенный вдвое листок. – Хочу предупредить, что меня также просили устно получить от тебя ответ, потому что я встречаюсь сегодня с этим человеком.
Гарри взял пергамент и на минуту углубился в чтение, после чего резко скомкал послание и бросил в камин.
- Нет, - четко произнес молодой волшебник. – Передай ему, что я не хочу его видеть.
- Ты же понимаешь, что с меня потребуют объяснений? Может быть, выскажешься поподробнее?
Поттер, глядя, как охотно пламя съедает нежеланное письмо, лишь через минуту нарушил внезапно повисшую в кухне тишину.
- Передай Блэйзу, что я более не нуждаюсь в нем. Он опоздал.
- Ты уверен? Еще месяц назад…
- Месяц пошел, Драко. Ему не приходило в голову, что за это время все могло измениться? – Гарри резко обернулся, чтобы встретиться взглядом с другом. – Все изменилось. Блэйз может делать все, что хочет, но уже без меня. Мне он больше не нужен. Да, еще две недели назад я был готов бросить все и уехать с ним, а сейчас… Не желаю его видеть.
- Твое дело, конечно…
- Конечно, - припечатал Поттер.
В кухне вновь повисла тишина.
- Я передам ему. Но, я его знаю, Гарри, он не отступит. Если смог найти меня в Мунго, он и тебя найдет. Поговорить там, не знаю…
- Мне все равно. Ему ничего не светит. Это тоже можешь передать.
- Хорошо. Ты уже решил, с кем пойдешь на субботний прием? – решил сменить тему Малфой.
- Один.
- Прекрасно, значит, будешь приманкой для девочек, - улыбнулся блондин. – Им же не обязательно знать, что ты не по их части, верно?
- Заткнись, Малфой.
- Все-все… ухожу уже, не кипятись. До свидания, профессор, - произнес Драко, обернувшись в противоположный конец кухни. – Был рад вас увидеть.
Гарри, казалось, только сейчас вспомнил, что они с Хорьком в кухне не одни. Вот, блин! Письмо Блэйза основательно выбило его из колеи.
- Всего хорошего, мистер Малфой, - произнес Снейп. – Я тоже был рад увидеться с вами.
Когда дверь за блондином закрылась, Поттер решил, что услышанный зельеваром разговор требует некоторых комментариев.
- Простите, профессор, что вам пришлось выслушать все это. Мне не стоило выносить свои личные проблемы на люди. Извиняюсь, если заставил вас чувствовать себя некомфортно, - произнес молодой человек, вернувшись к препарированию капусты у раковины.
- Не стоит, мистер Поттер. В своем доме вы вправе говорить с кем угодно и о чем угодно, - сухо проговорил бывший декан Слизерина.
- И, тем не менее, я прошу прощения за излишнюю эмоциональность.
Снейп посмотрел на серьезного Гарри, отрешенно разбирающего кочан брокколи, и, похоже, впервые заметил, насколько юноша в реальности вырос. Смутившись, зельевар оторвал взгляд от строгого профиля Поттера и решил сменить тему.
- Интересно все же, почему к вам, как к себе домой, приходит Драко Малфой. Вы же были злейшими врагами…
- Были. Только вот он открылся для меня с другой стороны. Через год после победы. Забавная история, кстати, - усмехнулся Гарри, шустро орудуя ножиком. – Мы повздорили и вышли на воздух, разобраться. Решили, что драться будем без палочек на маггловской улице, чтобы не привлекать внимания авроров. И вот, когда мы свернули в темную подворотню, то увидели там четверых бугаев, которые избивали двух хрупких парней и девушку. Она плакала. У меня сжались кулаки, я повернулся к Хорьку и сказал, что должен помочь. Ну а это белобрысое чучело ответило, что черта с два он позволит мне одному развлекаться. Мы тогда знатно оттянулись: я кулаки в кровь разбил, а у Драко был такой шикарный фингал… Когда мы уложили мерзавцев, он помог девушке. Вынул из кармана белоснежный платок, чтобы она могла вытереть слезы, и сказал, что негоже ходить так поздно ночью по сомнительным районам. Потом мы шли обратно в церемониальный зал Министерства, и я сказал ему, что, может быть, он не так уж и плох, а в ответ получил приблизительно те же слова. В холле мы пожали друг другу руки, я пригласил его к себе, а он познакомил меня с Асторией. В общем, как-то так и подружились. Четыре года уже прошло.
- Да, забавно. Мордобой переросший в дружбу. Только с гриффиндорцами такое может случиться. Если бы вы еще и пили на выбывание, кто больше… хотя, я бы не удивился.
Гарри ухмыльнулся:
- Было дело. Вместе с Роном и Блэйзом.
- Мерлин, Поттер, вы что, всех моих слизеринцев споили? – возмутился экс-декан.
- Да ладно, один раз всего!
- Заканчивайте с брокколи и можете быть свободны. Дальше я справлюсь и сам.
- Но, сэр… можно я все-таки останусь? Делать больше нечего, а так хоть занят чем-то…
Мужчина критически посмотрел на юношу, будто оценивая его профпригодность в столь важном деле.
- Если у вас чешутся руки, что ж, помогайте…
**********
- О, Боже, Боже, Боже! Это восхитительно! – практически простонал Гарри, промокнув губы салфеткой. – Нет, честно! Вам надо бросить варить свои мерзкие настойки и заняться ресторанным делом! Клянусь, это лучший обед в моей жизни!
Зельевар только ухмылялся.
- Бросьте, Поттер.
- Вы совсем не умеете принимать комплименты, да?
- Видимо потому, что вы не умеете их говорить.
- Может быть, я и не спорю. И все равно, черт побери, обед бесподобен!
**********
- Ну, как прошел день? – жизнерадостно проговорила Джинни, войдя в гостиную. – Проблемы были?
- Неа, сегодня никаких.
- Пойду-ка я проведаю нашего больного.
- Он спит. Но ты можешь отведать восхитительную свинину в белом винном соусе с гарниром из брокколи на пару, которую он сварганил из того, что, как оказалось, было у меня в доме. Я столько съел, что, кажется, еще чуть-чуть и лопну…
- Он готовил?
- Мы вместе. Не мог же я позволить ему одному там возиться. Вдруг ему стало бы плохо…
- Угу, я так и поняла. И дело вовсе не в том, что ты ненавидишь готовить, правда?
- Не ёрничай, Джин, я помогал и поддерживал. Если бы я мешался, уж профессор не постеснялся бы меня выставить.
- И все же его надо осмотреть. Диагностические заклинания я могу наложить и на спящего. Скоро вернусь.
Гарри все еще сидел в гостиной, когда задумчивая Джинни спустилась в гостиную.
- Как у него дела? – встревожено произнес молодой человек.
- Странно, но намного лучше. Магический фон восстанавливается. И я не понимаю, в чем дело. Что послужило стимулом к успешной борьбе? Более чем странно, - пробормотала девушка. – Ну, давай, тащи ваши кулинарные произведения.
**********
В дверь истошно барабанили. Гарри поднялся с постели, накинул на обнаженное тело халат и, весьма недовольный, направился посмотреть в глаза тому человеку, который осмелился будить героя магического мира в два часа ночи.
Поттер открыл дверь и тут же попытался ее закрыть, но визитер поставил свою ногу, препятствуя этому.
- Надо поговорить, - произнес Блэйз, силой протискиваясь в дом.
- Нам не о чем разговаривать, уходи, - холодно сказал Гарри, кутаясь в халат. – Больше не о чем. Я передал Драко все, что хотел.
- Не веди себя как истеричная барышня! – отчего-то жестко начал Забини. – Что за ерунда? Не ответил на письмо, что я выслал тебе из Франции. И если бы я не попросил Драко передать тебе записку, ты так и бегал бы от меня?
- Ты что-то путаешь, Блэйз, - ощетинился гриффиндорец. - Это не я бегаю от тебя, а ты бегаешь за мной. Что тебе нужно? Мы все решили месяц назад. Ты уехал, я остался. Та неделя, что мы были вместе, была замечательной, но она закончилась. Тебе действие Finite Incantatem знакомо? Так вот, считай, что наше с тобой, с позволения сказать, «общение» было мной прекращено примерно так же, как Finite прекращает действие других заклинаний.
- Ты несешь чушь! – воинственно произнес Забини. – Помнишь свои стоны и мольбы не оставлять тебя? Я вот помню! Не ты ли нашептывал мне слова любви и страсти, Поттер, еще совсем недавно?
Гарри, молча, слушал все более распаляющегося Блэйза и понимал, что действительно говорил все то, о чем сейчас упоминает слизеринец. Только вот больше он так не чувствует, да и чувствовал ли тогда, вот вопрос. Первую неделю после отъезда Забини во Францию Поттер пребывал в депрессии. Еще неделю он дико злился. Сейчас же, вспоминая то свое состояние, молодой волшебник не мог поверить, что вообще что-то чувствовал к этому эгоистичному ловеласу.
- Блэйз, - вкрадчиво произнес Гарри, исподлобья глядя на бывшего любовника, - есть поговорка «с глаз долой из сердца вон». Ты выбрал карьеру. Я смирился и выбрал не тебя. Такова жизнь.
- Ты? Уже нашел мне замену? – прищурившись, проговорил Забини. – Ну, ты и шлюха! А знаешь, что делают со шлюхами? Их е*ут, Поттер! Удивлен? Ну, ничего, сейчас убедишься!
Обездвиживающее заклинание, брошенное слизеринцем, застигло Гарри врасплох. Блэйз изящно подхватил его, всматриваясь прямо в глаза, и елейно проговорил, обдав запахом алкоголя:
- Ты когда-то умолял взять тебя… я все еще готов откликнуться на твои мольбы! Ты запомнишь эту ночь, Поттер! Запомнишь меня. Тебе понравится, шлюхам всегда нравится! А потом ты вновь будешь стелиться под меня. Изо дня в день. Никуда не денешься…
Забини отволок безвольное тело в гостиную и бросил на диван.
- Я хочу слышать твои стоны и ругательства, Поттер! – слизеринец взмахнул палочкой, и заклинание освободило голову юноши.
Гарри тут же зло сощурился и выкрикнул:
- Ты пожалеешь о том, что делаешь, я клянусь! Я развею тебя по ветру как утренний туман! Прекрати немедленно!
- Много угроз, мой развратный львенок, но ты ни одной не выполнишь! И знаешь почему? Не вспомнишь! – сказал Блэйз и расхохотался.
Сдернув халат со своей жертвы, Забини погладил открывшееся тело.
- Всегда поражался, какая у тебя нежная кожа, Поттер. Ну? И чего ты больше не ругаешься? Решил не создавать мне проблем, а расслабиться и получить удовольствие? – нашептывал слизеринец. – Хорошая из тебя шлюха, Поттер, податливая.
Гриффиндорец обжег Блэйза злым взглядом, но не издал ни звука.
Забини, усмехнувшись, опустился сверху на безвольное тело, раздвинул ноги лежащего под ним юноши, одной рукой погладив его грудь, а другой обхватив пенис парня, добиваясь эрекции.
- Ты кончишь, грифончик… Только я буду знать, как великолепный Гарри Поттер кончил от того, что мой член долбил его в задницу. Ну-ну, не надо сцен, впрочем, аплодисментов тоже не нужно. А потом я сотру тебе память и вновь приду мириться. И еще раз, и еще, если понадобится. Ты меня простишь, рано или поздно. А сейчас… никто тебе не поможет. Никто, потому что такие шлюхи, как ты, всегда одиноки…
- На вашем месте, мистер Забини, я бы не был столь уверен, - раздался из коридора голос Северуса Снейпа, после чего оглушающее заклятье настигло нетрезвого слизеринца, и тот, не успев осознать свою ошибку, безвольно завалился на Поттера.
Вне себя от ярости зельевар быстрым шагом прошел по гостиной, одним резким движением сбросил Блэйза на пол, и, схватив халат, закутал в него Гарри. Усадив экс-гриффиндорца на диване, Снейп опустился перед парнем на пол, и, бережно придерживая его за колени, снял, наконец, заклинание.
- Вот же тварь, - тихо и зло проговорил молодой человек, косясь на бывшего любовника и друга. – Убью, как только придет в сознание.
- Не стоит мараться об эту падаль, Гарри, - произнес зельевар, - просто вызови авроров.
Юноша пораженно смотрел на Снейпа, пытаясь осознать, что тот только что сказал и сделал.
- Вы назвали меня по имени, сэр, - констатировал Поттер, - мне… называйте меня так всегда.
Мужчина пристально всматривался в лицо своего визави, пытаясь уловить его мысли и настроения. Чтобы впервые в жизни позволить себе открыто защитить того, кто был ему дорог.
- Только в одном этот урод прав, - горько произнес юноша, опустив взгляд к собственным безвольно лежащим на коленях ладоням. – Я одинок. И с каждым днем все больше утверждаюсь в мысли, что останусь таковым всегда. Всем нужен Золотой мальчик, победитель Волдеморта. За этой ширмой никто не видит меня. Я острее, чем когда-либо сознаю, профессор, что слава – это еще не все.
- Прости меня, - вдруг произнес Северус.
- За что? – Гарри поднял на зельевара удивленный взгляд.
- За все. Я был вынужден, ты же понимаешь, - попытался пуститься в объяснения мужчина.
- Понимаю.
Наконец, в голове Поттера сложились все кусочки головоломки: мужчина начал поправляться очутившись здесь, в его доме; признался, что влюблен в гриффиндорца; проговорился, что его поведение было вынужденным. Последней каплей, расставившей все на свои места, стало воспоминание о просьбе Снейпа, которую тот озвучил в момент, когда думал, что прощается с жизнью: «Взгляни на меня…».
Гарри словно со стороны увидел себя, сидящего на диване в гостиной и кутающегося в халат, и мужчину у своих ног, бережно поддерживающего его колени. Мужчину, который только что спас его от изнасилования. Мужчину, заглядывающего своими темными, бездонными глазами прямо в душу.
Осознав абсурдность ситуации, мгновенно прокрутив в голове все возможные варианты развития событий, а еще, поддавшись, наконец, желанию, молодой человек поднял руку, чтобы прикоснуться к щеке бывшего профессора.
Зрачки мужчины расширились от удивления, ресницы дрогнули, а Гарри Поттер, отбросив колебания, наклонился, чтобы поцеловать Северуса Снейпа.
Глава 4. Раунд четвертый
- Я останусь с тобой… - шепотом произнес Гарри Поттер, прислушиваясь к тихому голосу своего бывшего профессора. Юноша расположился в кресле возле кровати и наклонился ближе к мужчине.
- Как хорошо, - произнес Снейп, глубоко вздохнув. – Я так устал. А ты все не приходил. Уже очень давно. Нас многое разделяет. Я – ужасный человек… жестокий, не верю во взаимность. Я был уверен, что не способен на чувства. Поэтому… ты появляешься только во сне.
Гарри, задержав дыхание, пораженно слушал тихие откровения мастера зелий. Столько сожаления было в этих словах, что молодой человек не удержался от вопроса:
- Ты знаешь, что все происходящее не явь? Почему бы, пусть даже во сне, не рассказать мне все, что тяготит тебя?
- Есть ли в этом смысл?
- Ты во всем в своей жизни ищешь смысл?
- А разве это плохо?
- Чувства нельзя препарировать, словно рогатую жабу для зелья.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только спокойным дыханием Снейпа.
- Почему ты не можешь сказать мне то, что чувствуешь? – решил задать прямой вопрос Поттер. Чем черт не шутит, может, профессор расскажет больше о причине своего состояния? В груди молодого человека все сжалось. А он, Гарри, осмелился бы любить того, кому ни при каких обстоятельствах не смог бы открыться? Любить всей душой, даже осознавая тяжесть ситуации? Молодой человек остро ощутил непривычное чувство зависти к неизвестному, который вызвал чувства Снейпа.
- Что тебе нравится в нем… во мне? – продолжил юноша, пытаясь разузнать больше о таинственной любви мастера зелий. – Что привлекает? Расскажи, может, если ты найдешь верные слова во сне, и наяву сказать их будет проще?
Снейп долго молчал, и Гарри уже было решил, что тот окончательно провалился в сон, когда едва слышный шепот разбил тишину.
- Глаза… у меня иногда возникает ощущение, что я вижу их всегда, стоит мне только сомкнуть веки. Изо дня в день, год за годом. Твой взгляд всегда был наполнен только неприязнью и презрением. Мне лишь однажды показалось, что тебе меня жаль. Я мечтаю, чтобы ты хоть раз посмотрел на меня иначе, но гоню эти мысли. Глупо грезить о невозможном.
- Ты уверен, что можешь рассмотреть и узнать во взгляде эмоции? Вдруг ты просто не видишь того, что в нем скрывается? Вдруг я чувствую то же самое? И только, к примеру, мое высокомерие и гордость не дают мне возможности выказать свои чувства?
Мужчина невесело усмехнулся во сне:
- Ты не умеешь быть высокомерным и гордым. Как и все, кто окончил Гриффиндор. Высокомерие – черта моего факультета. Моя черта.
Гарри сидел в кресле, пытаясь собрать свои мысли в компактную кучку, хотя они упорно разбегались в самые дальние уголки сознания. Снейп влюблен в гриффиндорца! Это же надо было такому случиться, чтобы бывший декан Слизерина, человек, считавший своей обязанностью беспричинное снятие баллов с ненавистного красно-золотого факультета, влюбился в одного из его представителей!
- Ты не смог понять, что мое поведение всегда было вынужденным. Не смог тогда… и вряд ли сможешь сейчас. Мне остается только умереть. Я лелею надежду, что ты хотя бы придешь ко мне на панихиду.
- Не говори так! Откуда тебе знать о том, что ты умрешь?
- Магия покидает меня… она почти иссякла. Я не могу отказаться от тебя, даже зная, что мне никогда не быть с тобой.
- Почему же тогда магия тебя покидает, если это абсолютно невозможно? – удивленно прошептал юноша, стараясь осознать ужасающую мысль, что даже во сне, разговаривая с предметом своей страсти, Снейп так отстраненно и спокойно говорит о неизбежности смерти. – Значит, она все же видит возможность для вас… нас быть вместе? Разве нет?
- Мне не дано понять. Но я смирился… с тем, что мне никогда не найти ни нужных слов, ни повода их произнести… а верить в то, что ты сможешь понять все сам… я не верю в чудеса… ты побудешь со мной еще немного?
- Конечно… - тихо произнес Гарри.
Снейп замолчал, в очередной раз нарушив тишину лишь глубоким вздохом.
Молодой человек, еще ближе склонился над постелью своего подопечного:
- Знаешь, чудеса случаются даже в волшебном мире. Настоящие чудеса, от которых захватывает дух. Стоит лишь верить в то, что они возможны, и не бояться их увидеть… ты только живи, только не сдавайся, а чудо – оно найдет тебя само, когда ты будешь к нему готов. Я тебе обещаю…
Мужчина задышал ровнее, погружаясь в сон, а Поттер все смотрел на его строгий профиль, очерченный ночными тенями на фоне пробивающегося сквозь плотные шторы света тусклых фонарей. Мысли молодого волшебника сосредоточились на ощущении щемящей боли в груди. Неизвестному гриффиндорцу повезло. Он, Гарри, много бы отдал только за возможность знать, что по-настоящему любим кем-то.
Едва касаясь кожи зельевара, юноша проследил кончиками пальцев его профиль от кромки волос по переносице и губам до самого подбородка, после чего ошарашенно отдернул руку, вскочил с кресла и ретировался из комнаты.
**********
Что же с ним происходит? Молодой человек сидел на кухне, склонившись над чашкой чая и рассматривая собственные пальцы. Прикосновение к Снейпу вызвало странные ощущения. Было в нем что-то… он неидеален, хотя, кто идеален в этом мире? И только сейчас Поттер понял, что человек, способный на такое всепоглощающее светлое чувство – огромная редкость. А сам Гарри? Сможет ли он когда-то любить так?
Бывший гриффиндорец покрутил в ладонях чашку, осознавая, что горячий напиток не сможет его успокоить, нужно что-то более крепкое. Он достал из ящика над плитой бутылку светлого пива. Юноша нечасто баловался алкоголем, но текущие рассуждения навели его на мысль, что немного расслабиться не помешает.
Отпив глоток, Гарри задумался над своей личной жизнью. После победы он объяснился с Джинни, и, свободный от каких-либо обязательств, ударился в беспорядочные связи. Сколько их было, его случайных любовников? Магглы, которых он цеплял в клубах, маги, с которыми знакомился на квиддичных матчах, в университете и во время интервью. Блондины, шатены, рыжие, брюнеты…
Жаркие ночи, наполненные стонами наслаждения и страстью, сменяющиеся кошмарными пробуждениями. Скрашивающее взаимную неловкость распитие утреннего кофе в напряженной тишине, лишь изредка прерываемой нелепыми репликами. Редкий обмен адресами. Поттер вспомнил свой самый длинный роман, длившийся целый месяц. За тридцать дней они с Шоном успели настолько надоесть друг другу, что совместно приняли решение прекратить отношения. Помнится, даже хотели продолжить общаться как друзья. Но, спустя всего неделю, Гарри забыл своего партнера.
История же Снейпа поражала и наводила на размышления.
Молодой человек, уже в который раз за ночь, понял, что испытывает чувство зависти. Это было неправильно и, в целом, ему несвойственно. Гарри решил, что было бы неплохо поговорить с кем-то, способным его выслушать. Он хотел выговориться.
Поттер поднялся из-за стола, достал палочку из кармана халата и сотворил Патронуса, отправив его будить человека-жилетку, после чего вновь сел и, не тратя времени на блуждание по кухне, призвал из шкафчика бутылку огневиски. Одним пивом здесь не отделаться.
Спустя полчаса, когда герой приканчивал уже второй бокал крепкой микстуры от сердечных мук, пламя камина вспыхнуло зеленым, и через каминную решетку шагнул заспанный и весьма недовольный своей участью Драко Малфой.
Оценив обстановку, слизеринец скривил губы и произнес:
- Ну и что случилось на этот раз? О чем будешь плакаться?
- Может быть, хоть сядешь? – гостеприимно пробормотал уже не вполне трезвый хозяин дома.
- Само собой! Давай, выкладывай… - произнес Драко, призвал второй бокал и, плеснув символическое количество огневиски, уселся напротив Гарри.
- Вот скажи мне, Малфой, ты любишь свою жену? – Поттер начал душевные излияния с самого волнующего вопроса.
- Люблю, - коротко ответил слизеринец, пригубив дорогой алкоголь. – Она и наш будущий сын – вся моя жизнь.
- Везет тебе… а я вот никого не люблю. И меня тоже никто не любит. Вот такие вот дела, - пробормотал в стакан Гарри и залпом допил остаток виски, после чего налил еще.
- Поняяяятно, - скептически протянул Драко. – И с чего вдруг такое самобичевание?
- Все из-за Снейпа. Он – причина. Представляешь, он любит!
- Я что, сейчас должен удивиться? Покажи мне хоть одного человека, который ни разу не любил?
Гарри поднял на друга расфокусированный взгляд, после чего развел в стороны руки, слегка склонив голову, словно призывая полюбоваться на живое воплощение ответа на этот вопрос.
- Поттер, не драматизируй! Ты спас нас всех пять лет назад. Как там Дамблдор говорил? Миром правит любовь, и только любовь может победить смерть в лице Темного Лорда? Отсюда следует что?
- Что? – переспросил бывший гриффиндорец.
- А значит это, олень ты наш благородный, что ты любишь. Любишь всех, понимаешь?
Гарри горько усмехнулся:
- Я ведь не зря учился в университете, Малфой. Философия везде одинакова, тем более, большинство известных философов, изучаемых даже магглами, были волшебниками. И знаешь, что они говорили? Нет? Запомни: «Нельзя любить весь мир, потому что в таком случае ты не любишь никого.»
- То есть ты тут сидишь и напиваешься потому, что вдруг осознал свою несостоятельность?
- Нет. Я сижу тут и напиваюсь, потому что завидую, - пробурчал Поттер.
- Ты? Завидуешь??? Не смеши моего боггарта, ему не пойдет на пользу! Львята, вроде тебя не умеют завидовать, Гарри. Вам это чуждо, - с улыбкой произнес Драко. – Этот смертный грех не входит в список отличительных черт грифов.
- Вместе с высокомерием и гордостью, как сказал Снейп… больно много вы всего знаете о гриффиндорцах, змееныши.
- Когда это он такое говорил? Что-то не припомню.
- Приблизительно два часа назад, когда я пытался выудить из него хоть немного информации о причине его болезни. Той самой, что убивает его.
- Ого! – подобрался Драко. – И что ты узнал?
- Джинни вчера вечером сказала, что у твоего бывшего декана Синдром Януса. Что-то вроде раздвоения личности. Одна часть его сознания чего-то хочет, а вторая, рациональная, сходит от этого с ума. Его при этом убивает собственная магия, пытающаяся добиться практически невозможного. Я выяснил, что желание, вызвавшее болезнь, это любовь.
- Ничего себе финт Вронского. Ха!
- Мне жаль его, Драко. Он во сне думал, что я – его любимый человек, говорил мне, что не верил в то, что может чувствовать, признался, что готов умереть только для того, чтобы я, в смысле он, ну, тот самый человек, пришел на его панихиду. Я не умею любить так, как Снейп. Я вообще не умею…
- Знаешь что, Поттер? Шел бы ты спать, а? Утро вечера мудренее.
- Ты думаешь, с рассветом что-нибудь изменится? – скептически произнес Гарри.
- Конечно, - тепло улыбнулся блондин. Его визави был слишком пьян, чтобы заметить, как блеснули искорки в глазах слизеринца.
**********
Утро вполне закономерно принесло с собой головную боль, дикую жажду и уныние.
- Привет! – звонко поздоровалась Джинни, распахнув дверь комнаты Гарри Поттера. – Уууу… ну и амбрэ тут у тебя. Только не говори, что вчера объелся конфет с ликером.
- Хорошо, не буду. Придумаю чего-нибудь поинтереснее… - пробурчал молодой человек, потирая лоб ладонью.
- Истинную причину ты мне, конечно же, не сообщишь? – подколола друга девушка.
- А ты как думаешь?
- Развей мои сомнения, ты ведь не один был?
- Нет, я еще Хорька напоил…
- Не стоит, пользуясь тем, что Астория готовится стать мамой и пребывает в клинике, спаивать ее мужа. Если тебе так хотелось обсудить «Проблему Снейпа», мог бы разбудить меня.
- Можно подумать, ты знаешь, о чем мы говорили, – попробовал возмутиться Гарри, но получилось плохо, потому что в голове словно что-то взорвалось, заставляя мозг сильнее прижаться к вискам и вызывая ужасающую боль.
- Если учесть, что на комнату были наложены сигнальные чары, то я прекрасно знаю, что ты приходил в его спальню ночью, и с точностью до минуты могу сказать, сколько ты там пробыл.
- Тебе бы в Аврорате работать, Джин. Вылечишь меня по старой памяти?
- Поднимайся, бедолага. В кухне поговорим, - тепло улыбнулась медиведьма.
Когда, спустя пятнадцать минут, Поттер явил свою проблемную тушку пред светлы очи Джинни Уизли, она, оценив его состояние, что-то добавила в чашку с кофе и передала Гарри, пояснив:
- Выпей залпом. Подействует почти мгновенно. Гадость, правда, редкостная, но тут уж, извини, сам виноват.
- Спасибо, - уныло проговорил молодой волшебник, после чего опрокинул в себя то, что раньше было просто ароматным кофе.
Придя в себя, он уже более адекватно посмотрел на Джинни:
- А ты чего не на работе?
- Еще рано. Чтобы вызвать бригаду санитаров, нужно прибыть в Мунго немного позже.
- Нет, - вдруг выговорил хозяин дома, резко отвернувшись к окну, - не нужно санитаров. Я сам за ним присмотрю. Ты только по вечерам приходи, а если что-то срочное, я сообщу.
Девушка застыла, а потом добавила:
- Я знала, что ты не сможешь его бросить.
Молодой человек обернулся, чтобы рассмотреть эмоции своей подруги, а она продолжила:
- Я всегда удивлялась, почему ты так на него реагируешь. Твоя ненависть была такой яркой, потом ее заменила столь же глубокая благодарность. И все чувства были такие, знаешь, с перебором. Как ты вчера не хотел его оставлять, так же сегодня пытаешься меня заставить не забирать его. Я не понимаю тебя, Гарри Поттер.
Юноша встретится взглядом с целительницей, затем произнес:
- Хочешь честно, Джин? Я и сам себя не понимаю.
**********
Дверь не скрипнула, когда Гарри с подносом в руках вошел в комнату мастера зелий. На подносе аппетитной башенкой лежали поджаренные тосты, в чашке дымился ароматный свежесваренный кофе, а в закрытой тарелке ждала своего времени овсяная каша с фруктами.
Молодой человек установил поднос на прикроватную тумбу, присел на краешек кровати, затем прикоснулся к локтю зельевара и тихонько позвал:
- Проснитесь, сэр. Настало утро, новый день…
Северус Снейп глубоко вздохнул и, открыв глаза, повернулся на голос. Его зрачки расширились в понимании того, кто именно будит его с утра.
- Поттер? Я все еще у вас?
- Да, сэр. Я принес вам завтрак. Надеюсь, сегодня вам уже лучше?
- Да… немного. Поттер, вы сами готовили завтрак? Для меня?
Гарри лишь улыбнулся в ответ.
- Приятного аппетита, сэр. Не буду вам мешать. Я позволил себе выбрать для вас некоторые вещи – здесь брюки и футболка, не думаю, что вам было бы удобно в мантии. Только не говорите, что желаете уйти. Джинни, равно как и я, уверена, что вам лучше остаться под наблюдением колдомедика какое-то время. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь и, если уж вы не захотели идти к целителю сами, Джин будет приходить по вечерам.
Все время, что молодой человек говорил, зельевар удивленно смотрел на него, казалось, даже не вполне понимая все слова, настолько сильным было потрясение.
- И еще, сэр. Ванная комната в вашей спальне не предусмотрена, к сожалению. Есть гостевая в конце коридора, если повернуть направо из комнаты, или можете воспользоваться моей - комната напротив.
- Поттер, зачем вы мучаетесь так со мной?
Гарри потупился, обдумывая свою следующую фразу. Драко вчера был прав, утро принесло с собой понимание. Причина его плохого настроения, неконтролируемых касаний, нежных поглаживаний…
- Сэр, я не могу вам сказать, простите… Отдыхайте, я буду в гостиной, - юноша встал и направился к выходу.
- Поттер, - окликнул его Северус, - каковы бы ни были ваши мотивы… спасибо.
- Не за что, профессор.
**********
Гарри сидел на диване в гостиной, перебирая почту, разложенную на журнальном столике. Счета, открытка от Рона и Гермионы, которые, оказывается, решили сбежать от промозглости осеннего Лондона на жаркие египетские пляжи, стопка «Ежедневного пророка» за неделю, письмо от МакГонагалл.
Счета Поттер отложил в сторону, намереваясь сходить в ближайшее время в банк. Открытку с пирамидами решил поставить на каминную полку, рядом с фотографией друзей, газеты полетели в камин, а письмо… его бы стоило, конечно, прочесть, но Гарри наперед знал, что в нем написано.
- Директриса хочет заманить вас на преподавательскую должность? – тихо произнес спускающийся со второго этажа Снейп, одетый в предложенные хозяином дома брюки и футболку. Его волосы были слегка влажными, видимо он принял-таки душ.
- Да, а я отказываюсь вот уже год.
- И правильно, мистер Поттер, та еще каторга. Студенты не хотят учиться, как ни старайся.
Гарри улыбнулся:
- Вот и я думаю, зачем мне это?
- К тому же, преподавание – это не просто чтение лекций, это еще и проверка шедевральной в своей бездарности писанины, ошибочно называемой контрольными работами, составление нудных учебных планов и еженедельная пытка под названием педагогический совет, - произнес экс-декан, пройдя по гостиной и присев в кресло. – Я уже молчу о галдящей толпе пустоголовых студентов.
Молодой человек не выдержал и расхохотался:
- Спасибо, сэр. Я и раньше-то не особо хотел ввязываться в это предприятие, а уж теперь, после столь яркого описания… Вам лучше?
- Определенно.
- Что предпочитаете на обед? Особых кулинарных изысков я, конечно, не осилю, но стейки у меня получаются отменно.
- Удивляюсь вам, Поттер. Позволите помочь?
- Буду благодарен, сэр. Признаться, ненавижу готовить. Чаще всего доверяюсь профессионалам в ресторанах и кафе.
- Тогда доверьтесь и мне, - произнес Снейп.
Гарри показалось, что в произнесенной фразе наличествовала неявная, но достаточно заметная двусмысленность. Молодой человек пристально посмотрел мужчине в глаза, после чего ответил:
- Целиком и полностью, профессор.
Глава 5. Раунд пятый
В кухне царил вдохновенный бардак. На столе была разбросана кухонная утварь: аж два ножа на разделочных досках, открытая масленка, вилки, ложки… Неподалеку затейливым орнаментом лежали разноцветные салфетки, а в раковине обитала куча невымытой посуды, увенчанная кастрюлькой из-под овсянки.
- Простите, мистер Поттер, что сомневался в авторстве завтрака. Теперь очевидно, что его действительно готовили вы, - ехидно произнес Снейп, застывший в дверях, окинув взглядом творящееся безобразие.
- Ээээ… ну, я… это… сейчас приберу все… - промямлил Гарри и сделал попытку потеснить зельевара, начисто перекрывшего ему вход в помещение. При этом смущенному хозяину пришлось прижаться к мужчине, отчего на щеках юноши появился румянец.
- Уж будьте добры, мистер Поттер. Кухня – та же лаборатория. Чтобы ненароком не сварить яд, нужно точно знать, где какие ингредиенты находятся. Да как вы вообще умудрились что-то приличное приготовить в таком, с позволения сказать, бедламе?
- Ну… когда я начинал, здесь было чище, правда, - засуетился Гарри, пытаясь ухватить со стола как можно больше посуды.
- Мерлин, Поттер, неужели вам палочка дана только для того, чтобы праздно ковырять в носу?
- А? Что? При чем здесь палочка?
- Вы безнадежны, Поттер, - вздохнул Снейп - Учитесь, пока я жив.
Старший волшебник вышел на середину кухни, внимательно осмотрев все помещение, после чего уверенно поднял палочку и взмахнул ею, не произнеся ни слова.
Все составляющие беспорядка: посуда, салфетки, ножи, доски, - взлетели и закружились по кухне. Когда предметы перестали плясать в воздухе, Снейп подошел к раковине и, двумя изящными движениями, на которые Поттер откровенно залюбовался, включил воду, попутно зачаровав губку мыть посуду. Затем мужчина устало вернулся к столу и без сил опустился на стул.
- Я однажды видел, как Дамблдор делал что-то подобное. А какие это чары?
Зельевар ухмыльнулся:
- Так я сразу и сказал вам, Поттер. Нам нужно минут пятнадцать, и все будет в идеальном порядке.
Гарри, задумавшись, присел напротив мужчины.
- И зачем мы только горбатились на отработках… - пробормотал молодой человек. – Можете не отвечать, профессор, причиной всему ваша природная вредность, понятое дело.
- А что, если я пытался приучить вас к порядку, мистер Поттер? – ехидно заметил Снейп.
- Скорее, на всю жизнь отбили желание убираться. Как вспомню, сколько котлов перемыл… - юношу передернуло.
Бывший преподаватель искренне засмеялся:
- Приятно слышать, Поттер, что отработки настолько вам запомнились. Хотя рекордное количество котлов пришлось, разумеется, на душу Лонгботтома.
Гарри с удивлением смотрел на спокойного и даже умиротворенного мужчину. Он перевел взгляд с лица зельевара на его руки и, заметив все еще зажатую в длинных узких пальцах палочку, решил задать интересующий его с самой первой ночи вопрос.
- Сэр, объясните мне, пожалуйста, почему вы не защищались тогда от хулиганов?
Снейп напрягся, пристально взглянув юноше в глаза.
- Зачем вам это знать, Поттер?
- Джинни спрашивала, - не поведя бровью, солгал хозяин дома, поскольку причиной вопроса было исключительно его личное любопытство.
- Вы могли заметить, что я болен. С некоторых пор магия не всегда верно слушается моих команд.
Гарри посмотрел на Снейпа, понуро опустившего взгляд, и не смог удержаться от того, чтобы не накрыть своей ладонью руку подопечного.
- Вы обязательно поправитесь, сэр.
Зельевар поднял на него полный непонятных чувств взгляд и спросил:
- Почему вы так в этом уверены, мистер Поттер?
- Потому что я вмешался, - незатейливо произнес молодой человек.
Несколько секунд двое мужчин смотрели друг другу в глаза. Снейп прервал контакт, поднявшись со стула.
- Можно приступать к приготовлению еды, - тихо произнес он.
- Да… - заворожено ответил его визави.
**********
- Поттер, почему, когда я тебе нужен, ты меня в ночи с постели поднимаешь, а когда ты нужен мне, я вынужден искать тебя по всему дому… - громогласно заявил Драко, входя в кухню. – Ооо! Добрый день, профессор Снейп.
- Мистер Малфой? – искренне удивился бывший декан Слизерина. – Вы? Здесь?
Блондин ухмыльнулся и произнес:
- И вы здесь. Но я же не удивляюсь.
- И чего тебе нужно, наглая белобрысая морда? – весело приветствовал друга Гарри.
- Ха-ха! Хотел поглумиться над твоим плачевным состоянием, в котором ты просто обязан был пребывать после того, как вылакал ночью полбутылки огневиски. Кто спас тебя от похмелья, колись!
- Джинни сподобилась.
- Понятно. Ну, в общем, я тут с утра в Мунго кое-кого встретил. Меня просили тебе передать, - Драко изящно вынул сложенный вдвое листок. – Хочу предупредить, что меня также просили устно получить от тебя ответ, потому что я встречаюсь сегодня с этим человеком.
Гарри взял пергамент и на минуту углубился в чтение, после чего резко скомкал послание и бросил в камин.
- Нет, - четко произнес молодой волшебник. – Передай ему, что я не хочу его видеть.
- Ты же понимаешь, что с меня потребуют объяснений? Может быть, выскажешься поподробнее?
Поттер, глядя, как охотно пламя съедает нежеланное письмо, лишь через минуту нарушил внезапно повисшую в кухне тишину.
- Передай Блэйзу, что я более не нуждаюсь в нем. Он опоздал.
- Ты уверен? Еще месяц назад…
- Месяц пошел, Драко. Ему не приходило в голову, что за это время все могло измениться? – Гарри резко обернулся, чтобы встретиться взглядом с другом. – Все изменилось. Блэйз может делать все, что хочет, но уже без меня. Мне он больше не нужен. Да, еще две недели назад я был готов бросить все и уехать с ним, а сейчас… Не желаю его видеть.
- Твое дело, конечно…
- Конечно, - припечатал Поттер.
В кухне вновь повисла тишина.
- Я передам ему. Но, я его знаю, Гарри, он не отступит. Если смог найти меня в Мунго, он и тебя найдет. Поговорить там, не знаю…
- Мне все равно. Ему ничего не светит. Это тоже можешь передать.
- Хорошо. Ты уже решил, с кем пойдешь на субботний прием? – решил сменить тему Малфой.
- Один.
- Прекрасно, значит, будешь приманкой для девочек, - улыбнулся блондин. – Им же не обязательно знать, что ты не по их части, верно?
- Заткнись, Малфой.
- Все-все… ухожу уже, не кипятись. До свидания, профессор, - произнес Драко, обернувшись в противоположный конец кухни. – Был рад вас увидеть.
Гарри, казалось, только сейчас вспомнил, что они с Хорьком в кухне не одни. Вот, блин! Письмо Блэйза основательно выбило его из колеи.
- Всего хорошего, мистер Малфой, - произнес Снейп. – Я тоже был рад увидеться с вами.
Когда дверь за блондином закрылась, Поттер решил, что услышанный зельеваром разговор требует некоторых комментариев.
- Простите, профессор, что вам пришлось выслушать все это. Мне не стоило выносить свои личные проблемы на люди. Извиняюсь, если заставил вас чувствовать себя некомфортно, - произнес молодой человек, вернувшись к препарированию капусты у раковины.
- Не стоит, мистер Поттер. В своем доме вы вправе говорить с кем угодно и о чем угодно, - сухо проговорил бывший декан Слизерина.
- И, тем не менее, я прошу прощения за излишнюю эмоциональность.
Снейп посмотрел на серьезного Гарри, отрешенно разбирающего кочан брокколи, и, похоже, впервые заметил, насколько юноша в реальности вырос. Смутившись, зельевар оторвал взгляд от строгого профиля Поттера и решил сменить тему.
- Интересно все же, почему к вам, как к себе домой, приходит Драко Малфой. Вы же были злейшими врагами…
- Были. Только вот он открылся для меня с другой стороны. Через год после победы. Забавная история, кстати, - усмехнулся Гарри, шустро орудуя ножиком. – Мы повздорили и вышли на воздух, разобраться. Решили, что драться будем без палочек на маггловской улице, чтобы не привлекать внимания авроров. И вот, когда мы свернули в темную подворотню, то увидели там четверых бугаев, которые избивали двух хрупких парней и девушку. Она плакала. У меня сжались кулаки, я повернулся к Хорьку и сказал, что должен помочь. Ну а это белобрысое чучело ответило, что черта с два он позволит мне одному развлекаться. Мы тогда знатно оттянулись: я кулаки в кровь разбил, а у Драко был такой шикарный фингал… Когда мы уложили мерзавцев, он помог девушке. Вынул из кармана белоснежный платок, чтобы она могла вытереть слезы, и сказал, что негоже ходить так поздно ночью по сомнительным районам. Потом мы шли обратно в церемониальный зал Министерства, и я сказал ему, что, может быть, он не так уж и плох, а в ответ получил приблизительно те же слова. В холле мы пожали друг другу руки, я пригласил его к себе, а он познакомил меня с Асторией. В общем, как-то так и подружились. Четыре года уже прошло.
- Да, забавно. Мордобой переросший в дружбу. Только с гриффиндорцами такое может случиться. Если бы вы еще и пили на выбывание, кто больше… хотя, я бы не удивился.
Гарри ухмыльнулся:
- Было дело. Вместе с Роном и Блэйзом.
- Мерлин, Поттер, вы что, всех моих слизеринцев споили? – возмутился экс-декан.
- Да ладно, один раз всего!
- Заканчивайте с брокколи и можете быть свободны. Дальше я справлюсь и сам.
- Но, сэр… можно я все-таки останусь? Делать больше нечего, а так хоть занят чем-то…
Мужчина критически посмотрел на юношу, будто оценивая его профпригодность в столь важном деле.
- Если у вас чешутся руки, что ж, помогайте…
**********
- О, Боже, Боже, Боже! Это восхитительно! – практически простонал Гарри, промокнув губы салфеткой. – Нет, честно! Вам надо бросить варить свои мерзкие настойки и заняться ресторанным делом! Клянусь, это лучший обед в моей жизни!
Зельевар только ухмылялся.
- Бросьте, Поттер.
- Вы совсем не умеете принимать комплименты, да?
- Видимо потому, что вы не умеете их говорить.
- Может быть, я и не спорю. И все равно, черт побери, обед бесподобен!
**********
- Ну, как прошел день? – жизнерадостно проговорила Джинни, войдя в гостиную. – Проблемы были?
- Неа, сегодня никаких.
- Пойду-ка я проведаю нашего больного.
- Он спит. Но ты можешь отведать восхитительную свинину в белом винном соусе с гарниром из брокколи на пару, которую он сварганил из того, что, как оказалось, было у меня в доме. Я столько съел, что, кажется, еще чуть-чуть и лопну…
- Он готовил?
- Мы вместе. Не мог же я позволить ему одному там возиться. Вдруг ему стало бы плохо…
- Угу, я так и поняла. И дело вовсе не в том, что ты ненавидишь готовить, правда?
- Не ёрничай, Джин, я помогал и поддерживал. Если бы я мешался, уж профессор не постеснялся бы меня выставить.
- И все же его надо осмотреть. Диагностические заклинания я могу наложить и на спящего. Скоро вернусь.
Гарри все еще сидел в гостиной, когда задумчивая Джинни спустилась в гостиную.
- Как у него дела? – встревожено произнес молодой человек.
- Странно, но намного лучше. Магический фон восстанавливается. И я не понимаю, в чем дело. Что послужило стимулом к успешной борьбе? Более чем странно, - пробормотала девушка. – Ну, давай, тащи ваши кулинарные произведения.
**********
В дверь истошно барабанили. Гарри поднялся с постели, накинул на обнаженное тело халат и, весьма недовольный, направился посмотреть в глаза тому человеку, который осмелился будить героя магического мира в два часа ночи.
Поттер открыл дверь и тут же попытался ее закрыть, но визитер поставил свою ногу, препятствуя этому.
- Надо поговорить, - произнес Блэйз, силой протискиваясь в дом.
- Нам не о чем разговаривать, уходи, - холодно сказал Гарри, кутаясь в халат. – Больше не о чем. Я передал Драко все, что хотел.
- Не веди себя как истеричная барышня! – отчего-то жестко начал Забини. – Что за ерунда? Не ответил на письмо, что я выслал тебе из Франции. И если бы я не попросил Драко передать тебе записку, ты так и бегал бы от меня?
- Ты что-то путаешь, Блэйз, - ощетинился гриффиндорец. - Это не я бегаю от тебя, а ты бегаешь за мной. Что тебе нужно? Мы все решили месяц назад. Ты уехал, я остался. Та неделя, что мы были вместе, была замечательной, но она закончилась. Тебе действие Finite Incantatem знакомо? Так вот, считай, что наше с тобой, с позволения сказать, «общение» было мной прекращено примерно так же, как Finite прекращает действие других заклинаний.
- Ты несешь чушь! – воинственно произнес Забини. – Помнишь свои стоны и мольбы не оставлять тебя? Я вот помню! Не ты ли нашептывал мне слова любви и страсти, Поттер, еще совсем недавно?
Гарри, молча, слушал все более распаляющегося Блэйза и понимал, что действительно говорил все то, о чем сейчас упоминает слизеринец. Только вот больше он так не чувствует, да и чувствовал ли тогда, вот вопрос. Первую неделю после отъезда Забини во Францию Поттер пребывал в депрессии. Еще неделю он дико злился. Сейчас же, вспоминая то свое состояние, молодой волшебник не мог поверить, что вообще что-то чувствовал к этому эгоистичному ловеласу.
- Блэйз, - вкрадчиво произнес Гарри, исподлобья глядя на бывшего любовника, - есть поговорка «с глаз долой из сердца вон». Ты выбрал карьеру. Я смирился и выбрал не тебя. Такова жизнь.
- Ты? Уже нашел мне замену? – прищурившись, проговорил Забини. – Ну, ты и шлюха! А знаешь, что делают со шлюхами? Их е*ут, Поттер! Удивлен? Ну, ничего, сейчас убедишься!
Обездвиживающее заклинание, брошенное слизеринцем, застигло Гарри врасплох. Блэйз изящно подхватил его, всматриваясь прямо в глаза, и елейно проговорил, обдав запахом алкоголя:
- Ты когда-то умолял взять тебя… я все еще готов откликнуться на твои мольбы! Ты запомнишь эту ночь, Поттер! Запомнишь меня. Тебе понравится, шлюхам всегда нравится! А потом ты вновь будешь стелиться под меня. Изо дня в день. Никуда не денешься…
Забини отволок безвольное тело в гостиную и бросил на диван.
- Я хочу слышать твои стоны и ругательства, Поттер! – слизеринец взмахнул палочкой, и заклинание освободило голову юноши.
Гарри тут же зло сощурился и выкрикнул:
- Ты пожалеешь о том, что делаешь, я клянусь! Я развею тебя по ветру как утренний туман! Прекрати немедленно!
- Много угроз, мой развратный львенок, но ты ни одной не выполнишь! И знаешь почему? Не вспомнишь! – сказал Блэйз и расхохотался.
Сдернув халат со своей жертвы, Забини погладил открывшееся тело.
- Всегда поражался, какая у тебя нежная кожа, Поттер. Ну? И чего ты больше не ругаешься? Решил не создавать мне проблем, а расслабиться и получить удовольствие? – нашептывал слизеринец. – Хорошая из тебя шлюха, Поттер, податливая.
Гриффиндорец обжег Блэйза злым взглядом, но не издал ни звука.
Забини, усмехнувшись, опустился сверху на безвольное тело, раздвинул ноги лежащего под ним юноши, одной рукой погладив его грудь, а другой обхватив пенис парня, добиваясь эрекции.
- Ты кончишь, грифончик… Только я буду знать, как великолепный Гарри Поттер кончил от того, что мой член долбил его в задницу. Ну-ну, не надо сцен, впрочем, аплодисментов тоже не нужно. А потом я сотру тебе память и вновь приду мириться. И еще раз, и еще, если понадобится. Ты меня простишь, рано или поздно. А сейчас… никто тебе не поможет. Никто, потому что такие шлюхи, как ты, всегда одиноки…
- На вашем месте, мистер Забини, я бы не был столь уверен, - раздался из коридора голос Северуса Снейпа, после чего оглушающее заклятье настигло нетрезвого слизеринца, и тот, не успев осознать свою ошибку, безвольно завалился на Поттера.
Вне себя от ярости зельевар быстрым шагом прошел по гостиной, одним резким движением сбросил Блэйза на пол, и, схватив халат, закутал в него Гарри. Усадив экс-гриффиндорца на диване, Снейп опустился перед парнем на пол, и, бережно придерживая его за колени, снял, наконец, заклинание.
- Вот же тварь, - тихо и зло проговорил молодой человек, косясь на бывшего любовника и друга. – Убью, как только придет в сознание.
- Не стоит мараться об эту падаль, Гарри, - произнес зельевар, - просто вызови авроров.
Юноша пораженно смотрел на Снейпа, пытаясь осознать, что тот только что сказал и сделал.
- Вы назвали меня по имени, сэр, - констатировал Поттер, - мне… называйте меня так всегда.
Мужчина пристально всматривался в лицо своего визави, пытаясь уловить его мысли и настроения. Чтобы впервые в жизни позволить себе открыто защитить того, кто был ему дорог.
- Только в одном этот урод прав, - горько произнес юноша, опустив взгляд к собственным безвольно лежащим на коленях ладоням. – Я одинок. И с каждым днем все больше утверждаюсь в мысли, что останусь таковым всегда. Всем нужен Золотой мальчик, победитель Волдеморта. За этой ширмой никто не видит меня. Я острее, чем когда-либо сознаю, профессор, что слава – это еще не все.
- Прости меня, - вдруг произнес Северус.
- За что? – Гарри поднял на зельевара удивленный взгляд.
- За все. Я был вынужден, ты же понимаешь, - попытался пуститься в объяснения мужчина.
- Понимаю.
Наконец, в голове Поттера сложились все кусочки головоломки: мужчина начал поправляться очутившись здесь, в его доме; признался, что влюблен в гриффиндорца; проговорился, что его поведение было вынужденным. Последней каплей, расставившей все на свои места, стало воспоминание о просьбе Снейпа, которую тот озвучил в момент, когда думал, что прощается с жизнью: «Взгляни на меня…».
Гарри словно со стороны увидел себя, сидящего на диване в гостиной и кутающегося в халат, и мужчину у своих ног, бережно поддерживающего его колени. Мужчину, который только что спас его от изнасилования. Мужчину, заглядывающего своими темными, бездонными глазами прямо в душу.
Осознав абсурдность ситуации, мгновенно прокрутив в голове все возможные варианты развития событий, а еще, поддавшись, наконец, желанию, молодой человек поднял руку, чтобы прикоснуться к щеке бывшего профессора.
Зрачки мужчины расширились от удивления, ресницы дрогнули, а Гарри Поттер, отбросив колебания, наклонился, чтобы поцеловать Северуса Снейпа.