читать дальше* * *
К его разочарованию, на пути в гриффиндорскую башню Гарри так и не столкнулся с Северусом. Вопреки всему он надеялся, что они еще смогут сегодня встретиться. Он не знал, переживет ли еще одну одинокую ночь.
А сейчас ему хотелось поделиться с Роном и Гермионой замечательной новостью – пока она не стала известна всей школе. Малфой исключен из Хогвартса! Рон умрет от радости!
Но в гостиной их не было. Гарри нетерпеливо расхаживал по комнате целых десять минут, когда они, наконец, соизволили появиться – чуть раскрасневшиеся, но и только. Не иначе как влияние Гермионы. Гарри подавил укол зависти при мысли о своем неудавшемся свидании, но твердо напомнил себе, что то, что случилось, этого стоило. Увидев его, друзья заметно удивились, но быстро подошли к уединенной нише у окна, когда Гарри сделал знак, что хочет поговорить без свидетелей.
– А почему ты не на отработке? – спросил Рон, как только приблизился. – Так быстро?
«Не быстрее тебя», мрачно подумал Гарри, но вместо этого сказал:
– Помните, я рассказывал вам о странной светлой тени, которую я видел в подземельях?
После его рассказа Рон и Гермиона неверяще уставились на него. Этот момент почти искупил его страдания.
– Малфой стал анимагом? В четырнадцать лет? – воскликнула Гермиона. – Но… за одно лето?! У твоего отца и его друзей на это ушли годы! Как такое возможно?!
– Наверняка все дело в частном преподавателе, – с горечью сказал Рон, повторяя мысли Дамблдора. – Рита Скитер! Кто бы мог подумать! А отец Гарри научился сам!
– Дамблдор также сказал, что ему помогло то, что он заранее знал свою истинную анимагическую форму, – добавил Гарри. – А в этом ему помог Барти Крауч. – От этой мысли Гарри стало немного легче. Не так легко знать, что твой соперник умеет что-то, чего не можешь ты.
Кроме того… может быть, Гарри тоже когда-нибудь станет анимагом. Может быть, Сириус сможет научить его этому. Почему бы и нет? После того как Гарри выучит все остальное. Он наверняка будет гораздо лучше, чем Малфой! Малфой наверняка не знает и десятой части того, чему успел научиться Гарри за этот год… Пусть катится к своему Волдеморту, лично ему Малфой был абсолютно не нужен. Он сам был гораздо сильнее его. С Малфоем или без, Волдеморту ничего не светило – Гарри позаботится об этом. Они все еще увидят…
– Неужели Малфоя действительно исключили из Хогвартса? – задумчиво сказала Гермиона. Ее улыбка постепенно становилась все больше. – Навсегда?
– После всего, что он наговорил Дамблдору? – Рон фыркнул. – Он правда сказал ему… – Рон понизил голос, словно боялся, что Дамблдор через несколько этажей мог его услышать, – …идти к черту?
– Да, – подтвердил Гарри.
– Не могу поверить! Неужели этот трус действительно это сказал! – Рон, казалось, готов кричать от счастья. – Жалко, что он так долго собирался! Если бы он стал анимагом на первом курсе, нам бы не пришлось так долго ждать…
– Но тогда бы мы не были и в половину так счастливы, – заметила Гермиона. – А знаешь… Малфой получил то, что заслуживал! Если ты прав, Гарри, и Малфой… Малфой специально внушал все это… Невиллу… То тогда это только справедливо, что и он должен быть наказан?
– Да, – тихо сказал Гарри. – Я тоже так думаю.
Они помолчали. Наконец Гермиона мечтательно сказала:
– Это просто чудесно! Но я счастлива, что завтра у нас нет зельеделия. У Снейпа наверняка будет чудовищное настроение – ведь на этот раз исключили слизеринца!
Зная Северуса, Гарри очень в этом сомневался, но придержал свои мысли при себе.
* * *
Записка, обнаруженная Гарри на подушке, подтвердила его самые смелые предположения. На ней было написано всего одно слово: «СПУСКАЙСЯ», огромными налезающими друг на друга буквами, как будто Северус писал в спешке. Но Гарри не нуждался в подобном понукании: сейчас его не остановил бы сам Волдеморт. Он твердо решил зачаровать любого из своих соседей по комнате, если хоть кто-нибудь из них вздумает не заснуть.
К счастью, этого делать не пришлось. Заснул даже Рон, который так скакал от радости при известии об исключении Малфоя, что Гарри всерьез опасался, что он так и будет скакать всю ночь. Но, судя по всему, его опасения оказались напрасными. Гарри накинул плащ и прокрался к выходу из комнаты. Да даже если он и проснется, то будет думать, что Гарри пошел в библиотеку или по тайному ходу в Хогсмид – к Джорджу. И какая вообще разница, что он подумает!
На протяжении всего пути в подземелья Гарри представлял голос Северуса, ему казалось, что он чувствует его поцелуи на своих губах. Кровь, кипящая в его жилах, и не думала остывать, Гарри уже позабыл все плохое, что случилось за прошедшую неделю. Все, что имело значение, это то, что он выжил: он пережил покушение Невилла, а Малфоя исключили из школы. Два человека, угрожавшие ему и его любимому навсегда исчезли из поля его зрения. Разве это не повод для счастья?
И он подарил Малфою жизнь. Это было его сознательное решение. И это было не то же самое, что спасти кого-нибудь от опасности. Он мог собственноручно убить Малфоя, но решил этого не делать. И то, что у него хватило силы принять такое решение, означало, что ему нечего бояться того, что он может причинить вред человеку, которого любил.
Поэтому Гарри вошел к Северусу с легким сердцем, предвкушая встречу. Когда он зашел в комнату, Северус занимался тем, что мерил ее решительными шагами. Гарри сбросил плащ, и Северус резко обернулся, раздувая ноздри. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
– Малфоя больше нет, – сказал Гарри.
– Да, – темные глаза Северуса блеснули.
– И Невилла тоже.
– Да, – Северус улыбнулся.
– А мы с тобой живы и все еще здесь…
Северус пересек разделяющее их расстояние тремя гигантскими шагами и схватил Гарри в свои объятия.
– Да, – сказал он низким, полным страсти голосом. – …да, – повторил он, целуя Гарри. – …да, – он поцеловал его снова, на этот раз гораздо крепче.
Гарри почувствовал, что растворяется в его объятиях, его колени подкосились, и он вынужден был прилагать усилия, чтобы остаться в вертикальном положении. Конечно, ковер был не так плох, но он надеялся на кровать. Руки Северуса лихорадочно расстегивали его пижаму, затем он приложил руку к груди Гарри, и, на миг перестав его целовать, замер, чувствуя лихорадочное биение чужого сердца. Его дыхание вырвалось коротким сильным вздохом.
Гарри еще сильнее вцепился в его плечи, Северус ответил ему тем же, и некоторое время они просто стояли, не двигаясь, ни о чем не говоря. Когда Гарри смог, наконец, сглотнуть, он прошептал:
– В кровать?
Северус кивнул, и кое-как они добрались до спальни, по пути роняя одежду. Гарри уже лежал, когда Северус снял с себя последнюю преграду – штаны (последствие ношения слишком большого ее количества). Гарри приглашающе протянул руки, и Северус застыл, жадно пожирая его глазами, словно Гарри был самым прекрасным существом, какое он когда-либо видел в своей жизни. Тихо застонав, он опустился на кровать и наконец заключил Гарри в свои объятия, покрывая его лицо жадными поцелуями.
Но когда Северус опустил руку, Гарри мягко перехватил его.
– Не так, – прошептал он.
– А как тогда? – пробормотал Северус. Он уже дрожал от напряжения.
Гарри взял худую руку с длинными пальцами и передвинул ее ниже. Северус замер.
– Так, как ты хочешь, – сказал Гарри, целуя его в плечо. Он больше не чувствовал страха. Северус должен получить все, что он хочет, и Гарри с радостью отдаст ему все, что у него есть. Ему нечего бояться – только не здесь, не в этих руках.
– Ты не готов, – прошептал Северу, высвобождая руку. – На прошлой неделе…
– Это было на прошлой неделе, – извернувшись, Гарри оказался на Северусе, пытаясь не протаранить его коленками. – А разве ты больше не хочешь?
Огонь, вспыхнувший в темных глазах, без слов сказал о его желаниях. Гарри ощутил укол совести – ведь Северус наверняка хотел этого уже давно. То, как Северус неожиданно сжал его бедра, а потом отпустил, лишь утвердило Гарри в его мысли.
– Довольно, – прорычал Северус. – Иди сюда…
– Эй, я здесь, – Гарри поцеловал Северуса в щеку, чтобы доказать это. – И я говорю тебе, что готов!
– Поттер, – простонал Северус, невольно подаваясь бедрами, – у меня была чертовски скверная неделя, и мне абсолютно не хочется с тобой спорить…
– Это хорошо, потому что мне тоже, – сказал Гарри и, сам удивляясь собственной смелости, осторожно сел на выступающую часть тела Северуса, для надежности немного поерзав. Может быть, хоть это…
Через мгновение он лежал, распластанный на кровати, а Северус покрывал его голодными поцелуями.
– Прекрати, – бормотал Северус между ними, – прекрати меня дразнить, несносный мальчишка, я же не…
– Я не дразню, – выдохнул Гарри. – Я же действительно этого хочу! – Он пошевелился, и Северус опять застонал. – Я знаю, что ты будешь осторожным, – тихо добавил Гарри.
– Да, но… – глаза Северуса затуманились. Гарри понял, что здравый смысл, которым так гордился Северус, сейчас стремительно его покидает. Воспользовавшись этим, Гарри решился на последний шаг:
– Я хочу, чтобы ты был первым, – сказал Гарри. – Я хочу, чтобы ты был первым во всем. – Глаза Северуса расширились. – Неужели ты не хочешь…
Северус поцеловал его так сильно, что у Гарри закружилась голова, и издал низкий, рычащий звук, от которого у Гарри пошли мурашки по коже.
– Если ты уверен… – выдохнул Северус, по его телу пробежала крупная дрожь. – О Господи… если ты уверен…
– Я уверен! – Гарри испытывал неконтролируемую потребность вжиматься и тереться о тело своего любовника. Он был уверен. Это было так… То, что он мог дать Северусу чего тот так хотел, было… было лучше, чем все перчатки на свете вместе взятые!
Северус посмотрел ему в глаза. Его лицо покрывали крупные капли пота, взгляд был по-прежнему затуманен.
– Гарри… я… я не смогу остановиться. Ты понимаешь? Если тебе не…
Гарри коснулся его щеки, и глаза Северуса закрылись.
– Что нам для этого нужно? Голубой лосьон?
Северус открыл глаза, его взгляд снова стал острым.
– Нет, – хрипло сказал он. – У меня есть кое-что… более скользкое. Это… тебе будет легче.
Гарри улыбнулся и, поцеловав его, прошептал:
– Где оно?
– Оно… я… черт! Я не знал, что ты… я сейчас! – Северус встал так стремительно, что Гарри почувствовал, как его обдало холодным воздухом, и мгновенно пожалел об утрате тепла. Северус не стал накидывать на себя одежду, а прямо в чем был отправился в гостиную, где, судя по всему, принялся судорожно рыться по каким-то закромам. Когда он вернулся, неся в руках маленький фиал с золотистой жидкостью, то успел немного взять себя в руки. Осторожно поставив фиал на прикроватный столик, Северус вернулся в кровать и снова обнял Гарри, а потом медленно лег на него, судя по всему, строго контролируя каждое свое движение. Но Гарри кожей чувствовал, как пульсирует его желание, отдаваясь ответным желанием в его собственном теле. Застонав, он вцепился в мокрую от пота спину и потерся бедрами о доказательство желания Северуса, уже твердое и с сочащейся головкой. Северус застонал и вцепился руками в простыни.
– Как… как хорошо… – задохнулся Гарри, чувствуя, что ему не хватает воздуха, и потерся еще раз.
– Господи, – Северус зарылся лицом в его шею. – Да…
Подняв голову, Северус неожиданно впился губами в нежную кожу под его подбородком.
Гарри изо всех сил вцепился в него. Это было… Гарри не мог думать в таком состоянии, но даже сейчас осознавал, что Северусу нужно не это… – Пожалуйста… – настойчиво прошептал он, целуя Северуса в плечо. – Пожалуйста, я хочу узнать…
Рука Северуса метнулась к фиалу. Отстранившись от Гарри (Северус закрыл глаза), он положил руки ему на бедра, пытаясь оставаться спокойным.
– Повернись.
Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри кивнул. Когда его член соприкоснулся с нагретой простыней, он вскрикнул и быстро поднялся на четвереньки. Еще немного, и он бы излился на простыню. Сзади раздался хриплый стон, а затем он почувствовал горячие губы в районе копчика.
– Ты такой… – выдохнул Северус ему в спину, и Гарри почувствовал, что краснеет при мысли о том, какое зрелище он, должно быть, сейчас представляет. Затем послышался звук открываемой пробки, и Гарри забыл обо всем, о чем думал до этого. Ему опять стало немного страшно, и он сделал глубокий вдох.
Вскоре он почувствовал приятный запах – так пахнут лесные травы. Наверное, это была золотистая субстанция из фиала.
– Ты сам ее приготовил? – спросил он, пытаясь повернуть голову. Из того положения, в котором он стоял, ему был виден лишь смутный силуэт Северуса.
– Да, – ответил Северус, а затем Гарри почувствовал, как теплые скользкие пальцы скользнули между его бедер, мягко погладили яички и наконец обхватили член. Он застыл, судорожно выдохнув, отчаянно пытаясь сдержаться и не толкнуться в эту ошеломляющую тесноту. – Тебе нравится? – если бы не тяжелое дыхание, Гарри заподозрил бы Северуса в попытке завести светскую беседу.
– Я сейчас кончу! – предупредил он, впиваясь руками в простыню.
– Да, – прошептал Северус и провел по его члену рукой. Гарри содрогнулся в оргазме, зарывшись лицом в подушку, чтобы заглушить свой крик. Он чувствовал, как палец Северуса осторожно пробирается ему внутрь, а потом… Северус нажал на крошечный узелок где-то там, внутри, и Гарри снова почувствовал сладостную судорогу. Кажется, он опять закричал. Это продолжалось бесконечно, а когда закончилось, Гарри обессиленно упал на кровать.
Некоторое время Гарри просто лежал, пытаясь отдышаться. Северус так и не вытащил палец, продолжая нежно гладить Гарри изнутри. Немного выровняв дыхание, Гарри пробормотал:
– Вау…
– Понравилось? – хрипло спросил Северус.
– М-м…
Северус хмыкнул и, поцеловав Гарри в плечо, прошептал:
– А теперь двигайся навстречу моему пальцу…
Гарри с усилием сообразил, что от него требуется. Ах да, в книге близнецов было что-то сказано о том, что если двигаться самому, то это не так больно… Гарри сделал, как сказал Северус, и почувствовал, что в него скользнул второй палец. Ощущение было странным, но когда оба пальца пощекотали то самое местечко внутри, его ноги беспомощно дернулись, и он опять застонал. Было так необычно чувствовать себя совершенно расслабленным после оргазма и вместе с тем ощущать, как в животе постепенно собирается тянущее напряжение…
– Хорошо, – выдохнул Северус прямо ему в ухо и еще раз поцеловал его в лопатку, оставив языком влажный горячий след. – Очень хорошо.
– Ты ни разу не похвалил меня на зельях, – поддразнил Гарри, умудрившись выдавить улыбку.
– Ваш талант в зельеделии, мистер Поттер, – Северус слишком запыхался, чтобы точно имитировать свой учительский тон, – оставляет желать много лучшего по сравнению с этим… – Гарри кожей почувствовал, как губы Северуса растягиваются в улыбке. Внезапно он фыркнул.
– И что вы находите таким смешным, мистер Поттер? – с обманчивой кротостью в голосе спросил Северус.
– Мне требуется… – выдавил Гарри и опять фыркнул. – «Должный подход».
На этот раз, вместо того, чтобы его поцеловать, Северус сильно ущипнул его за левую ягодицу. Гарри засмеялся, но его смех очень скоро перешел в стон, когда Северус снова дотронулся до того самого места. Гарри сладко выдохнул.
– Здорово, – прошептал он в подушку.
– Ты сможешь принять еще один? – хрипло спросил Северус.
Гарри очень на это надеялся, иначе их ожидают проблемы. Но он не стал озвучивать эту мысль.
– Да, пожалуйста, – прошептал он, наслаждаясь дрожью, пробежавшей от его ответа по телу Северуса.
Когда в него проник третий палец, Гарри почувствовал себя заполненным до предела. Он сомневался, что в него сможет втиснуться что-нибудь еще. Но, несмотря на легкое жжение, это было очень приятно. Он вспомнил, что случилось, когда Северус проник в него первый раз, в День святого Валентина. То волшебное чувство, которое он ощутил, когда ему показалось, что его аура слилась с аурой Северуса, – Гарри до сих пор не верил, что это была всего лишь галлюцинация. Внезапно он отчаянно захотел испытать это чувство снова…
Слушая тяжелое дыхание Северуса, ощущая его осторожные пальцы в своем теле, Гарри закрыл глаза и попытался опять… коснуться?
Он не смог бы объяснить, что это было и как ему это удалось, но внезапно он снова почувствовал это непередаваемое ощущение погруженности в чужую магию – магию Северуса, живую, пульсирующую, обнимающую его со всех сторон, сливающуюся с его собственной магией.
Северус неожиданно застонал. Неужели он тоже это почувствовал? В прошлый раз он ничего не заметил, хотя… возможно, он заметил что-то необычное, но просто не смог объяснить. Впрочем, сейчас тоже не время вдаваться в объяснения. Гарри решил, что не будет ничего говорить и постарается не ускорять процесс, как в прошлый раз. Ему вовсе не хотелось кончать так рано. Поэтому Гарри постарался расслабиться и «разжать» что бы оно ни было… и это ему удалось, хотя и с некоторым трудом.
Но даже то, что он опять коснулся ауры Северуса, было для него мало. Ему было слишком мало пальцев и хотелось гораздо большего, и Гарри знал, как это получить.
– Больше! – прошептал он и почувствовал, что Северус задрожал. – Больше! – повторил он, сам не понимая, просит или уже приказывает. – Хватит… пальцы… хочу тебя в себе…
– Господи, – простонал Северус и осторожно выскользнул из него. Гарри услышал, как он тянется за смазкой. Северус только один раз касался себя в его присутствии – и только благодаря его же настойчивым просьбам. Тогда Гарри не смог удержать руки при себе и все кончилось, к их обоюдному удивлению, необыкновенно сильным оргазмом – у обоих. Вспомнив об этом, Гарри выдохнул: – Я… хочу посмотреть…
Горячие скользкие ладони Северуса опустились ему на спину.
– Так тебе будет гораздо приятнее, – сказал он придушенным голосом.
– Да! – выдохнул Гарри, изо всех сил пытаясь удержаться от того, чтобы не потянуться и не проникнуть в ауру Северуса. – Да, да, пожалуйста!
Северус крепко сжал его бедра.
– Раздвинь ноги еще шире... – Гарри с готовностью подчинился. – Да, Мерлин, именно так! А теперь... Не двигайся!
Голос Северуса стал еще глубже, чем обычно, как и во всем его теле, в нем чувствовалось напряжение. Гарри спиной ощущал, каких нечеловеческих усилий Северусу стоит держать себя в руках. Это было прекрасно... замечательно, но где-то в глубине души Гарри хотелось посмотреть, что будет, если Северус потеряет контроль над собой.
Оставив одну руку на спине Гарри, Северус с помощью другой направил свое естество к узкому отверстию.
– Упрись хорошенько в кровать и подайся назад, – прошептал Северус. – Давай!
И Гарри сделал, как ему было сказано. Он чувствовал, как его плоть медленно раздвигается под напором чего-то гораздо большего, чем пальцы, и задержал дыхание, пытаясь объять всю необычность ощущений. И тут его буквально накрыло тем самым необъяснимым присутствием магии, словно осветив снаружи и изнутри, заставив его насадиться на Северуса еще больше. На мгновение он почувствовал боль, но она почти сразу исчезла в водовороте жгучего наслаждения.
– Не двигайся! – крикнул Северус, но в его голосе слышались отголоски испытываемого им блаженства, так что Гарри знал, что может не принимать команду всерьез. – Не так быстро... ты... тебе будет больно! Как ты...
– Хорошо, – пробормотал Гарри. Его голос звучал невнятно даже в его собственных ушах. – Но мне не больно... А ты? Я все делаю правильно?
– Да... – Северус опустил голову ему на спину. – Но... постарайся... не... шевелиться... – Каждое слово падало через равный промежуток времени, словно Северус отсчитывал нужное количество секунд, перед тем как бросить в котел очередной драконий зуб.
– Я попробую, – прошептал в ответ Гарри, хотя больше всего на свете ему хотелось начать опять двигаться и снова поймать то непередаваемое ощущение.
– Как... ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Заполненно. Мне не больно! – Сам удивляясь тому, как ему удалось составить такую длинную фразу, Гарри отвел руку назад, туда, где на его бедре лежала ладонь Северуса, сжал ее и поднес к губам, поцеловав, он прижал ее к груди. Гарри слышал тяжелое дыхание Северуса. Похоже, его любовник вошел настолько, насколько посчитал безопасным для него. Но этого было недостаточно – Гарри хотел большего. Он мог вместить больше! Но, хотя тело Северуса сотрясала такая дрожь, словно он превратился в Дракучую иву, он, похоже, не собирался продвигаться дальше ни на пядь.
Гарри еще раз поцеловал руку Северуса. Она дрожала. Свободной рукой Северус вцепился в простыню так сильно, словно собирался ее порвать.
– Еще… – выдохнул Гарри. – Глубже!
Некоторое время Северус пытался выровнять дыхание, наконец он умудрился сказать:
– Нет, я не… ты слишком… – Его голос пресекся. – О Господи, ты такой тугой… – Северус прислонился лбом к его плечу, он слегка покачивался, словно таким образом надеялся обрести опору.
– Я хочу, чтобы ты это сделал, – прошептал Гарри и нежно облизал один палец, отчего Северус застонал в голос. Гарри чувствовал, какие усилия прикладывает Северус, чтобы стоять неподвижно. Неожиданно зубы Северуса впились в его плечо. Кажется, Северус пытался заглушить издаваемые им звуки, несмотря на то, что они, как обычно, наложили все необходимые чары. – Я знаю, что и ты тоже хочешь, – продолжил Гарри, осторожно беря кончик его пальца губами. И он изо всех сил сжал внутренние мускулы.
Северус глухо вскрикнул и конвульсивно дернулся, словно не в состоянии себя контролировать.
– О Господи… – выдохнул он в шею Гарри. – Ты… ты не должен…
Но Гарри уже извивался под ним, пытаясь сделать так, чтобы Северус задел ту саму точку внутри него, издавая звуки, против которых, он знал, Северус не может устоять. Он выиграл еще один толчок, Северус изо всех сил пытался сделать его как можно безболезненнее. Гарри хрипло застонал и, повернув голову, поцеловал руку Северуса.
– Еще!..
Северус странно всхлипнул и двинулся, на этот раз очевидно не сумев с собой совладать. Откинув голову назад, Гарри прошептал:
– Еще!
Северус послушно толкнулся, словно выполняя его приказ. Теперь с каждым толчком он издавал низкий стон. Они словно не могли остановиться: Гарри встречал каждый толчок Северуса, подаваясь назад. Северус лихорадочно покрывал шею и плечи Гарри поцелуями-засосами, которые Гарри охотно принимал. Ему казалось, что магия завихрялась вокруг них подобно шторму, ожидая, что Гарри… что Гарри каким-то образом откроется ей, что его человеческое существо вступит в контакт с чем-то запредельным, которое, в то же время, каким-то невыразимо таинственным образом является частью их обоих.
Толчки Северуса ускорились. Он попытался что-то сказать, но Гарри его не слышал: сейчас он чувствовал, что Северус находится внутри него и, одновременно, снаружи, и это было все, чего Гарри желал, а если он потянется и коснется бурлящей вокруг них магии…
Внезапно теплая скользкая рука, сжимающая его член, исчезла. Гарри дернулся в пустоту…
– Что…
Дыхание Северуса сорвалось. Не выходя из тела Гарри, он перекатил их обоих на бок и перекинул ногу Гарри себе через предплечье. Это движение заставило его войти еще глубже. Теперь он совершал быстрые, неглубокие толчки, все время задевавшие то самое место в глубине, заставляя Гарри непрерывно стонать от удовольствия. Он совершенно забыл обо всех магических аурах и прочей чепухе. Для него во всем мире осталось только горячее тело, прижимавшееся к нему, тяжелое, прерывистое дыхание и рука Северуса, путешествующая по его телу, сжимая соски, поглаживая его член и почти невесомо дотрагиваясь до других его частей, и от всего этого Гарри хотелось умереть.
– Тебе… нравится? – спросил Северус, перемежая слова поцелуями и покусываниями шеи и плеч Гарри. Гарри казалось, что он чувствует в себе его горячий гладкий член, истекающий соками удовольствия.
– Я… да… – Гарри был не в состоянии думать. Он хотел сказать, что это чудесно и, в то же самое время, не похоже ни на что, что он испытывал до этого. Он хотел извиниться перед Северусом, что так долго не позволял ему это испытать. Но все, что он смог выдавить, было: – А тебе? Тебе нравится? – и еще раз сжать внутренние мышцы.
– А… – Северус замер и, выпустив член Гарри, опять вцепился в его бедра. – Не… – Но Гарри уже знал, что Северусу нравится на некоторое время терять контроль над своим телом. Не сдерживая торжествующую улыбку, Гарри сделал так еще раз. Руки Северуса до синяков сжали его бедра. – Гарри! – прорычал он, задрожав.
Гарри снова нащупал его руку. Судя по всему, его бедра и шея будут в синяках. Северус чуть подался вперед и застонал.
– Тебе нравится? – повторил вопрос Гарри. Когда рука Северуса не лежала на его члене, он обретал некоторую способность думать. Прижав руку Северуса к груди, Гарри опять напряг мускулы, вырвав у Северуса отчаянный стон. На этот раз Северус быстро прикусил мочку его уха.
– Да, черт возьми! – хрипло выдохнул Северус и встал на колени, подняв с собой Гарри. Он начал двигаться, на этот раз совершая сильные глубокие толчки, от которых Гарри чувствовал вибрацию во всем теле. – Да… – Северус застонал. – Я хочу… – И Гарри закричал.
Вжавшись лицом в подушку, он прижался к Северусу, не в состоянии прекратить двигаться. Он хотел, чтобы это длилось как можно дольше. Его мышцы сжались, а потом одновременно расслабились, и от этого Северус вскрикнул, замер, вышел и вошел снова и тоже кончил, совершая короткие, резкие толчки, сопровождаемые лишь его тяжелым, прерывистым дыханием.
А затем он рухнул прямо на Гарри, придавив его всем своим весом к кровати.
Воздух резко вышел из легких и, даже плавая в послеоргазменном тумане, Гарри начал смутно осознавать, что Северус распластался на нем, чего никогда раньше не делал, в каком бы состоянии ни находился после секса.
– Северус? – с трудом выдохнул он.
Не получив ответа, Гарри запаниковал, но через мгновение понял, что его любовник все-таки дышит, а затем он осознал, что случилось.
Северус потерял сознание.
У Гарри до сих пор кружилась голова, искорки удовольствия до сих пор рассыпались по всему телу, и он засмеялся, а затем резко ткнул Северуса локтем: – Северус! – отчего Северус содрогнулся и тихо выдохнул. – Очнись! – Гарри опять засмеялся. Он услышал, как Северус тихо выругался, а затем тяжесть внезапно исчезла. Северус осторожно поднялся на руках, освобождая Гарри от своего веса.
– Чертов… ты в порядке?
– Да, – сказал Гарри, прикусывая костяшки пальцев, чтобы не смеяться. – Ты от-отключился всего лишь на секунду.
– Смейся-смейся, Поттер, – с отвращением сказал Северус, в то время как его рука нежно прошлась по бедрам и ягодицам Гарри. – У тебя ничего не болит?
– Думаю, что завтра я не смогу сидеть, – жизнерадостно отозвался Гарри, осторожно поворачиваясь на бок и садясь так, чтобы лукаво посмотреть на любовника. – Все в порядке. Правда. А… ты? Не слишком… интенсивно?
– Пф, – Северус подтянул к себе одеяло и принялся тщательно укутывать им Гарри. – Если ты не прекратишь по-идиотски улыбаться, то, как бы я ни был тронут твоей заботой о моем состоянии…
– Нет-нет, – сказал Гарри. – Пока ты способен дышать, мне совершенно не о чем беспокоиться… – и, не в силах больше сдерживаться, Гарри захохотал, зажимая руками рот. Северус гневно посмотрел на него, и, убедившись, что он хорошенько закутан в одеяло, лег рядом, прижав его к себе. Справившись со смехом, Гарри с радостью прижался к нему и подставил губы, чтобы его поцеловали. А потом еще раз поцеловали. И еще. После чего Северус переместился на его шею и плечи и принялся покрывать легкими поцелуями уже начинающие краснеть синяки.
– Я не хотел быть грубым, – тихо заметил он.
– Мне понравилось, – сказал Гарри, а потом зевнул и придвинулся ближе. – Я рад, – сонно добавил он, – что мы это сделали.
Северус ничего не ответил, но осторожно погладил Гарри по щеке и устроился поудобнее.
Уже погружаясь в сон, Гарри внезапно вспомнил. Но его хватило только на то, чтобы, не открывая глаз, спросить:
– А что тебе сказал Дамблдор? По поводу Малфоя?
– А что ты думаешь? – пробурчал Северус, но в его голосе не было настоящего раздражения. – Что Малфой нарушил почти столько же школьных правил, что и ты, и за это его отчисли из Хогвартса.
– Уже отчислили? Так скоро?
– Когда ему нужно, наш директор действует очень оперативно.
– А ты… а ты подозревал, что Малфой был анимагом?
Почувствовав, что Северус напрягся, Гарри открыл глаза.
– Нет, я ничего не подозревал. Но я, как и твой драгоценный декан, в этом году проявил весьма предосудительное пренебрежение своими непосредственными обязанностями.
Гарри поморщился, зная, что после всего случившегося Мак-Гонагалл не преминула ткнуть Северуса в то, что и он не справляется со своими подопечными.
– Никто от такого не застрахован, – сочувственно вставил он.
– Не могу с этим не согласиться. И хоть Лонгботтом и был безголовым дураком, в то время как Малфой проявлял зачатки некоторого благоразумия, не скажу, чтобы от этого мне было легче. Почему бы это, – согласился Северус с сарказмом в голосе.
– Но теперь их нет. И мы никогда больше их не увидим. Невилл отправится в… в Мунго, а Малфой в Дурмстранг…
– Да, – Северус уставился в потолок. – На целый школьный год. И он даже и не подумает о том, чтобы вернуться в Англию, ведь здесь вовсе не живет его семья, которая пользуется таким влиянием… Так что тебе совершенно не о чем беспокоиться…
– Послушай, – повысил голос Гарри. – Мне достаточно того, что он не вернется в Хогвартс. И я вовсе не собираюсь иметь с ним никаких дел.
– Ты можешь собираться или не собираться сколько твоей душе угодно, – тихо ответил Северус. – Я всего лишь хочу сказать, что не удивлюсь, если ваши пути когда-нибудь опять пересекутся.
Радость Гарри куда-то испарилась, вместо нее он чувствовал беспокойство и раздражение. Ведь на этот раз он победил и избавился от Малфоя на целый год. А за год всякое может случиться. Гарри вспомнил, как Рон неоднократно выражал надежду, что Малфой может поскользнуться и свернуть себе шею, провалиться сквозь землю, а также многое другое. Но, тем не менее, его настроение непоправимо испортилось. Молчание становилось все более напряженным, пока внезапно Северус не сказал:
– Чтобы разрядить обстановку… Дамблдор поделился со мною своими планами на лето. Но это, разумеется, только между нами.
Гарри повернул голову:
– И что он тебе сказал?
– Что на лето ты останешься в Хогвартсе, – тихо ответил Северус.
Всякие мысли о Малфое немедленно вылетели из его головы. Гарри вскочил на кровати и, широко улыбаясь, склонился над Северусом.
– Правда? Он правда так сказал? Нет, не может быть! Или правда?
– Он сказал именно так, – ответил Северус. – После разговора о мистере Малфое, он сообщил, что этим летом ты не поедешь к магглам. Я… я уже говорил с ним об этом.
– Ты? – Гарри задохнулся от волнения. – Когда…. Что ты ему…
Северус раздраженно махнул рукой. Его щеки слегка порозовели.
– Это было давно. И вообще, какая разница. Главное, ты не вернешься к этим магглам. А так как дело Блэка до сих пор не рассмотрено Министерством, то совершенно очевидно, что тебе больше некуда идти.
Гарри закусил губу.
– Если только… если только Дамблдор не решит отправить меня к Уизли, – с несчастным видом предположил он.
Северус ощутимо напрягся, но сказал только:
– У Уизли недостаточно безопасно. Он не пошлет тебя к ним. – Наклонившись, он опять поцеловал Гарри. – Я в этом уверен.
– Я надеюсь, – вставил Гарри, как только ему позволили. Ведь прошлым летом Дамблдор даже отозвал его от них. А если Сириус так и не выйдет на свободу, тогда… – Но... он ведь не сказал, что я остаюсь в Хогвартсе?
– Я же тебе говорю, – раздраженно буркнул Северус, – что тебе негде больше оставаться. И кто будет за тобой присматривать? Люпин? Фигг? Флетчер? Думаю, ты останешься здесь.
С облегчением вздохнув, Гарри опять придвинулся к Северусу.
– Это будет круто, – улыбаясь, прошептал он, чувствуя, что его глаза начинают закрываться. – Просто замечательно…
– Спи, – сказал Северус, и Гарри почувствовал на своей щеке поцелуй.
– Я сплю, – пробормотал он и заснул.
____
Прим. автора: заклинание Animagum restituo взято из фика Resonant "Привычка". Автор надеется, что она ничего не имеет против. Это чудесное заклинание и чудесная история.
К его разочарованию, на пути в гриффиндорскую башню Гарри так и не столкнулся с Северусом. Вопреки всему он надеялся, что они еще смогут сегодня встретиться. Он не знал, переживет ли еще одну одинокую ночь.
А сейчас ему хотелось поделиться с Роном и Гермионой замечательной новостью – пока она не стала известна всей школе. Малфой исключен из Хогвартса! Рон умрет от радости!
Но в гостиной их не было. Гарри нетерпеливо расхаживал по комнате целых десять минут, когда они, наконец, соизволили появиться – чуть раскрасневшиеся, но и только. Не иначе как влияние Гермионы. Гарри подавил укол зависти при мысли о своем неудавшемся свидании, но твердо напомнил себе, что то, что случилось, этого стоило. Увидев его, друзья заметно удивились, но быстро подошли к уединенной нише у окна, когда Гарри сделал знак, что хочет поговорить без свидетелей.
– А почему ты не на отработке? – спросил Рон, как только приблизился. – Так быстро?
«Не быстрее тебя», мрачно подумал Гарри, но вместо этого сказал:
– Помните, я рассказывал вам о странной светлой тени, которую я видел в подземельях?
После его рассказа Рон и Гермиона неверяще уставились на него. Этот момент почти искупил его страдания.
– Малфой стал анимагом? В четырнадцать лет? – воскликнула Гермиона. – Но… за одно лето?! У твоего отца и его друзей на это ушли годы! Как такое возможно?!
– Наверняка все дело в частном преподавателе, – с горечью сказал Рон, повторяя мысли Дамблдора. – Рита Скитер! Кто бы мог подумать! А отец Гарри научился сам!
– Дамблдор также сказал, что ему помогло то, что он заранее знал свою истинную анимагическую форму, – добавил Гарри. – А в этом ему помог Барти Крауч. – От этой мысли Гарри стало немного легче. Не так легко знать, что твой соперник умеет что-то, чего не можешь ты.
Кроме того… может быть, Гарри тоже когда-нибудь станет анимагом. Может быть, Сириус сможет научить его этому. Почему бы и нет? После того как Гарри выучит все остальное. Он наверняка будет гораздо лучше, чем Малфой! Малфой наверняка не знает и десятой части того, чему успел научиться Гарри за этот год… Пусть катится к своему Волдеморту, лично ему Малфой был абсолютно не нужен. Он сам был гораздо сильнее его. С Малфоем или без, Волдеморту ничего не светило – Гарри позаботится об этом. Они все еще увидят…
– Неужели Малфоя действительно исключили из Хогвартса? – задумчиво сказала Гермиона. Ее улыбка постепенно становилась все больше. – Навсегда?
– После всего, что он наговорил Дамблдору? – Рон фыркнул. – Он правда сказал ему… – Рон понизил голос, словно боялся, что Дамблдор через несколько этажей мог его услышать, – …идти к черту?
– Да, – подтвердил Гарри.
– Не могу поверить! Неужели этот трус действительно это сказал! – Рон, казалось, готов кричать от счастья. – Жалко, что он так долго собирался! Если бы он стал анимагом на первом курсе, нам бы не пришлось так долго ждать…
– Но тогда бы мы не были и в половину так счастливы, – заметила Гермиона. – А знаешь… Малфой получил то, что заслуживал! Если ты прав, Гарри, и Малфой… Малфой специально внушал все это… Невиллу… То тогда это только справедливо, что и он должен быть наказан?
– Да, – тихо сказал Гарри. – Я тоже так думаю.
Они помолчали. Наконец Гермиона мечтательно сказала:
– Это просто чудесно! Но я счастлива, что завтра у нас нет зельеделия. У Снейпа наверняка будет чудовищное настроение – ведь на этот раз исключили слизеринца!
Зная Северуса, Гарри очень в этом сомневался, но придержал свои мысли при себе.
* * *
Записка, обнаруженная Гарри на подушке, подтвердила его самые смелые предположения. На ней было написано всего одно слово: «СПУСКАЙСЯ», огромными налезающими друг на друга буквами, как будто Северус писал в спешке. Но Гарри не нуждался в подобном понукании: сейчас его не остановил бы сам Волдеморт. Он твердо решил зачаровать любого из своих соседей по комнате, если хоть кто-нибудь из них вздумает не заснуть.
К счастью, этого делать не пришлось. Заснул даже Рон, который так скакал от радости при известии об исключении Малфоя, что Гарри всерьез опасался, что он так и будет скакать всю ночь. Но, судя по всему, его опасения оказались напрасными. Гарри накинул плащ и прокрался к выходу из комнаты. Да даже если он и проснется, то будет думать, что Гарри пошел в библиотеку или по тайному ходу в Хогсмид – к Джорджу. И какая вообще разница, что он подумает!
На протяжении всего пути в подземелья Гарри представлял голос Северуса, ему казалось, что он чувствует его поцелуи на своих губах. Кровь, кипящая в его жилах, и не думала остывать, Гарри уже позабыл все плохое, что случилось за прошедшую неделю. Все, что имело значение, это то, что он выжил: он пережил покушение Невилла, а Малфоя исключили из школы. Два человека, угрожавшие ему и его любимому навсегда исчезли из поля его зрения. Разве это не повод для счастья?
И он подарил Малфою жизнь. Это было его сознательное решение. И это было не то же самое, что спасти кого-нибудь от опасности. Он мог собственноручно убить Малфоя, но решил этого не делать. И то, что у него хватило силы принять такое решение, означало, что ему нечего бояться того, что он может причинить вред человеку, которого любил.
Поэтому Гарри вошел к Северусу с легким сердцем, предвкушая встречу. Когда он зашел в комнату, Северус занимался тем, что мерил ее решительными шагами. Гарри сбросил плащ, и Северус резко обернулся, раздувая ноздри. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
– Малфоя больше нет, – сказал Гарри.
– Да, – темные глаза Северуса блеснули.
– И Невилла тоже.
– Да, – Северус улыбнулся.
– А мы с тобой живы и все еще здесь…
Северус пересек разделяющее их расстояние тремя гигантскими шагами и схватил Гарри в свои объятия.
– Да, – сказал он низким, полным страсти голосом. – …да, – повторил он, целуя Гарри. – …да, – он поцеловал его снова, на этот раз гораздо крепче.
Гарри почувствовал, что растворяется в его объятиях, его колени подкосились, и он вынужден был прилагать усилия, чтобы остаться в вертикальном положении. Конечно, ковер был не так плох, но он надеялся на кровать. Руки Северуса лихорадочно расстегивали его пижаму, затем он приложил руку к груди Гарри, и, на миг перестав его целовать, замер, чувствуя лихорадочное биение чужого сердца. Его дыхание вырвалось коротким сильным вздохом.
Гарри еще сильнее вцепился в его плечи, Северус ответил ему тем же, и некоторое время они просто стояли, не двигаясь, ни о чем не говоря. Когда Гарри смог, наконец, сглотнуть, он прошептал:
– В кровать?
Северус кивнул, и кое-как они добрались до спальни, по пути роняя одежду. Гарри уже лежал, когда Северус снял с себя последнюю преграду – штаны (последствие ношения слишком большого ее количества). Гарри приглашающе протянул руки, и Северус застыл, жадно пожирая его глазами, словно Гарри был самым прекрасным существом, какое он когда-либо видел в своей жизни. Тихо застонав, он опустился на кровать и наконец заключил Гарри в свои объятия, покрывая его лицо жадными поцелуями.
Но когда Северус опустил руку, Гарри мягко перехватил его.
– Не так, – прошептал он.
– А как тогда? – пробормотал Северус. Он уже дрожал от напряжения.
Гарри взял худую руку с длинными пальцами и передвинул ее ниже. Северус замер.
– Так, как ты хочешь, – сказал Гарри, целуя его в плечо. Он больше не чувствовал страха. Северус должен получить все, что он хочет, и Гарри с радостью отдаст ему все, что у него есть. Ему нечего бояться – только не здесь, не в этих руках.
– Ты не готов, – прошептал Северу, высвобождая руку. – На прошлой неделе…
– Это было на прошлой неделе, – извернувшись, Гарри оказался на Северусе, пытаясь не протаранить его коленками. – А разве ты больше не хочешь?
Огонь, вспыхнувший в темных глазах, без слов сказал о его желаниях. Гарри ощутил укол совести – ведь Северус наверняка хотел этого уже давно. То, как Северус неожиданно сжал его бедра, а потом отпустил, лишь утвердило Гарри в его мысли.
– Довольно, – прорычал Северус. – Иди сюда…
– Эй, я здесь, – Гарри поцеловал Северуса в щеку, чтобы доказать это. – И я говорю тебе, что готов!
– Поттер, – простонал Северус, невольно подаваясь бедрами, – у меня была чертовски скверная неделя, и мне абсолютно не хочется с тобой спорить…
– Это хорошо, потому что мне тоже, – сказал Гарри и, сам удивляясь собственной смелости, осторожно сел на выступающую часть тела Северуса, для надежности немного поерзав. Может быть, хоть это…
Через мгновение он лежал, распластанный на кровати, а Северус покрывал его голодными поцелуями.
– Прекрати, – бормотал Северус между ними, – прекрати меня дразнить, несносный мальчишка, я же не…
– Я не дразню, – выдохнул Гарри. – Я же действительно этого хочу! – Он пошевелился, и Северус опять застонал. – Я знаю, что ты будешь осторожным, – тихо добавил Гарри.
– Да, но… – глаза Северуса затуманились. Гарри понял, что здравый смысл, которым так гордился Северус, сейчас стремительно его покидает. Воспользовавшись этим, Гарри решился на последний шаг:
– Я хочу, чтобы ты был первым, – сказал Гарри. – Я хочу, чтобы ты был первым во всем. – Глаза Северуса расширились. – Неужели ты не хочешь…
Северус поцеловал его так сильно, что у Гарри закружилась голова, и издал низкий, рычащий звук, от которого у Гарри пошли мурашки по коже.
– Если ты уверен… – выдохнул Северус, по его телу пробежала крупная дрожь. – О Господи… если ты уверен…
– Я уверен! – Гарри испытывал неконтролируемую потребность вжиматься и тереться о тело своего любовника. Он был уверен. Это было так… То, что он мог дать Северусу чего тот так хотел, было… было лучше, чем все перчатки на свете вместе взятые!
Северус посмотрел ему в глаза. Его лицо покрывали крупные капли пота, взгляд был по-прежнему затуманен.
– Гарри… я… я не смогу остановиться. Ты понимаешь? Если тебе не…
Гарри коснулся его щеки, и глаза Северуса закрылись.
– Что нам для этого нужно? Голубой лосьон?
Северус открыл глаза, его взгляд снова стал острым.
– Нет, – хрипло сказал он. – У меня есть кое-что… более скользкое. Это… тебе будет легче.
Гарри улыбнулся и, поцеловав его, прошептал:
– Где оно?
– Оно… я… черт! Я не знал, что ты… я сейчас! – Северус встал так стремительно, что Гарри почувствовал, как его обдало холодным воздухом, и мгновенно пожалел об утрате тепла. Северус не стал накидывать на себя одежду, а прямо в чем был отправился в гостиную, где, судя по всему, принялся судорожно рыться по каким-то закромам. Когда он вернулся, неся в руках маленький фиал с золотистой жидкостью, то успел немного взять себя в руки. Осторожно поставив фиал на прикроватный столик, Северус вернулся в кровать и снова обнял Гарри, а потом медленно лег на него, судя по всему, строго контролируя каждое свое движение. Но Гарри кожей чувствовал, как пульсирует его желание, отдаваясь ответным желанием в его собственном теле. Застонав, он вцепился в мокрую от пота спину и потерся бедрами о доказательство желания Северуса, уже твердое и с сочащейся головкой. Северус застонал и вцепился руками в простыни.
– Как… как хорошо… – задохнулся Гарри, чувствуя, что ему не хватает воздуха, и потерся еще раз.
– Господи, – Северус зарылся лицом в его шею. – Да…
Подняв голову, Северус неожиданно впился губами в нежную кожу под его подбородком.
Гарри изо всех сил вцепился в него. Это было… Гарри не мог думать в таком состоянии, но даже сейчас осознавал, что Северусу нужно не это… – Пожалуйста… – настойчиво прошептал он, целуя Северуса в плечо. – Пожалуйста, я хочу узнать…
Рука Северуса метнулась к фиалу. Отстранившись от Гарри (Северус закрыл глаза), он положил руки ему на бедра, пытаясь оставаться спокойным.
– Повернись.
Набрав в грудь побольше воздуха, Гарри кивнул. Когда его член соприкоснулся с нагретой простыней, он вскрикнул и быстро поднялся на четвереньки. Еще немного, и он бы излился на простыню. Сзади раздался хриплый стон, а затем он почувствовал горячие губы в районе копчика.
– Ты такой… – выдохнул Северус ему в спину, и Гарри почувствовал, что краснеет при мысли о том, какое зрелище он, должно быть, сейчас представляет. Затем послышался звук открываемой пробки, и Гарри забыл обо всем, о чем думал до этого. Ему опять стало немного страшно, и он сделал глубокий вдох.
Вскоре он почувствовал приятный запах – так пахнут лесные травы. Наверное, это была золотистая субстанция из фиала.
– Ты сам ее приготовил? – спросил он, пытаясь повернуть голову. Из того положения, в котором он стоял, ему был виден лишь смутный силуэт Северуса.
– Да, – ответил Северус, а затем Гарри почувствовал, как теплые скользкие пальцы скользнули между его бедер, мягко погладили яички и наконец обхватили член. Он застыл, судорожно выдохнув, отчаянно пытаясь сдержаться и не толкнуться в эту ошеломляющую тесноту. – Тебе нравится? – если бы не тяжелое дыхание, Гарри заподозрил бы Северуса в попытке завести светскую беседу.
– Я сейчас кончу! – предупредил он, впиваясь руками в простыню.
– Да, – прошептал Северус и провел по его члену рукой. Гарри содрогнулся в оргазме, зарывшись лицом в подушку, чтобы заглушить свой крик. Он чувствовал, как палец Северуса осторожно пробирается ему внутрь, а потом… Северус нажал на крошечный узелок где-то там, внутри, и Гарри снова почувствовал сладостную судорогу. Кажется, он опять закричал. Это продолжалось бесконечно, а когда закончилось, Гарри обессиленно упал на кровать.
Некоторое время Гарри просто лежал, пытаясь отдышаться. Северус так и не вытащил палец, продолжая нежно гладить Гарри изнутри. Немного выровняв дыхание, Гарри пробормотал:
– Вау…
– Понравилось? – хрипло спросил Северус.
– М-м…
Северус хмыкнул и, поцеловав Гарри в плечо, прошептал:
– А теперь двигайся навстречу моему пальцу…
Гарри с усилием сообразил, что от него требуется. Ах да, в книге близнецов было что-то сказано о том, что если двигаться самому, то это не так больно… Гарри сделал, как сказал Северус, и почувствовал, что в него скользнул второй палец. Ощущение было странным, но когда оба пальца пощекотали то самое местечко внутри, его ноги беспомощно дернулись, и он опять застонал. Было так необычно чувствовать себя совершенно расслабленным после оргазма и вместе с тем ощущать, как в животе постепенно собирается тянущее напряжение…
– Хорошо, – выдохнул Северус прямо ему в ухо и еще раз поцеловал его в лопатку, оставив языком влажный горячий след. – Очень хорошо.
– Ты ни разу не похвалил меня на зельях, – поддразнил Гарри, умудрившись выдавить улыбку.
– Ваш талант в зельеделии, мистер Поттер, – Северус слишком запыхался, чтобы точно имитировать свой учительский тон, – оставляет желать много лучшего по сравнению с этим… – Гарри кожей почувствовал, как губы Северуса растягиваются в улыбке. Внезапно он фыркнул.
– И что вы находите таким смешным, мистер Поттер? – с обманчивой кротостью в голосе спросил Северус.
– Мне требуется… – выдавил Гарри и опять фыркнул. – «Должный подход».
На этот раз, вместо того, чтобы его поцеловать, Северус сильно ущипнул его за левую ягодицу. Гарри засмеялся, но его смех очень скоро перешел в стон, когда Северус снова дотронулся до того самого места. Гарри сладко выдохнул.
– Здорово, – прошептал он в подушку.
– Ты сможешь принять еще один? – хрипло спросил Северус.
Гарри очень на это надеялся, иначе их ожидают проблемы. Но он не стал озвучивать эту мысль.
– Да, пожалуйста, – прошептал он, наслаждаясь дрожью, пробежавшей от его ответа по телу Северуса.
Когда в него проник третий палец, Гарри почувствовал себя заполненным до предела. Он сомневался, что в него сможет втиснуться что-нибудь еще. Но, несмотря на легкое жжение, это было очень приятно. Он вспомнил, что случилось, когда Северус проник в него первый раз, в День святого Валентина. То волшебное чувство, которое он ощутил, когда ему показалось, что его аура слилась с аурой Северуса, – Гарри до сих пор не верил, что это была всего лишь галлюцинация. Внезапно он отчаянно захотел испытать это чувство снова…
Слушая тяжелое дыхание Северуса, ощущая его осторожные пальцы в своем теле, Гарри закрыл глаза и попытался опять… коснуться?
Он не смог бы объяснить, что это было и как ему это удалось, но внезапно он снова почувствовал это непередаваемое ощущение погруженности в чужую магию – магию Северуса, живую, пульсирующую, обнимающую его со всех сторон, сливающуюся с его собственной магией.
Северус неожиданно застонал. Неужели он тоже это почувствовал? В прошлый раз он ничего не заметил, хотя… возможно, он заметил что-то необычное, но просто не смог объяснить. Впрочем, сейчас тоже не время вдаваться в объяснения. Гарри решил, что не будет ничего говорить и постарается не ускорять процесс, как в прошлый раз. Ему вовсе не хотелось кончать так рано. Поэтому Гарри постарался расслабиться и «разжать» что бы оно ни было… и это ему удалось, хотя и с некоторым трудом.
Но даже то, что он опять коснулся ауры Северуса, было для него мало. Ему было слишком мало пальцев и хотелось гораздо большего, и Гарри знал, как это получить.
– Больше! – прошептал он и почувствовал, что Северус задрожал. – Больше! – повторил он, сам не понимая, просит или уже приказывает. – Хватит… пальцы… хочу тебя в себе…
– Господи, – простонал Северус и осторожно выскользнул из него. Гарри услышал, как он тянется за смазкой. Северус только один раз касался себя в его присутствии – и только благодаря его же настойчивым просьбам. Тогда Гарри не смог удержать руки при себе и все кончилось, к их обоюдному удивлению, необыкновенно сильным оргазмом – у обоих. Вспомнив об этом, Гарри выдохнул: – Я… хочу посмотреть…
Горячие скользкие ладони Северуса опустились ему на спину.
– Так тебе будет гораздо приятнее, – сказал он придушенным голосом.
– Да! – выдохнул Гарри, изо всех сил пытаясь удержаться от того, чтобы не потянуться и не проникнуть в ауру Северуса. – Да, да, пожалуйста!
Северус крепко сжал его бедра.
– Раздвинь ноги еще шире... – Гарри с готовностью подчинился. – Да, Мерлин, именно так! А теперь... Не двигайся!
Голос Северуса стал еще глубже, чем обычно, как и во всем его теле, в нем чувствовалось напряжение. Гарри спиной ощущал, каких нечеловеческих усилий Северусу стоит держать себя в руках. Это было прекрасно... замечательно, но где-то в глубине души Гарри хотелось посмотреть, что будет, если Северус потеряет контроль над собой.
Оставив одну руку на спине Гарри, Северус с помощью другой направил свое естество к узкому отверстию.
– Упрись хорошенько в кровать и подайся назад, – прошептал Северус. – Давай!
И Гарри сделал, как ему было сказано. Он чувствовал, как его плоть медленно раздвигается под напором чего-то гораздо большего, чем пальцы, и задержал дыхание, пытаясь объять всю необычность ощущений. И тут его буквально накрыло тем самым необъяснимым присутствием магии, словно осветив снаружи и изнутри, заставив его насадиться на Северуса еще больше. На мгновение он почувствовал боль, но она почти сразу исчезла в водовороте жгучего наслаждения.
– Не двигайся! – крикнул Северус, но в его голосе слышались отголоски испытываемого им блаженства, так что Гарри знал, что может не принимать команду всерьез. – Не так быстро... ты... тебе будет больно! Как ты...
– Хорошо, – пробормотал Гарри. Его голос звучал невнятно даже в его собственных ушах. – Но мне не больно... А ты? Я все делаю правильно?
– Да... – Северус опустил голову ему на спину. – Но... постарайся... не... шевелиться... – Каждое слово падало через равный промежуток времени, словно Северус отсчитывал нужное количество секунд, перед тем как бросить в котел очередной драконий зуб.
– Я попробую, – прошептал в ответ Гарри, хотя больше всего на свете ему хотелось начать опять двигаться и снова поймать то непередаваемое ощущение.
– Как... ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Заполненно. Мне не больно! – Сам удивляясь тому, как ему удалось составить такую длинную фразу, Гарри отвел руку назад, туда, где на его бедре лежала ладонь Северуса, сжал ее и поднес к губам, поцеловав, он прижал ее к груди. Гарри слышал тяжелое дыхание Северуса. Похоже, его любовник вошел настолько, насколько посчитал безопасным для него. Но этого было недостаточно – Гарри хотел большего. Он мог вместить больше! Но, хотя тело Северуса сотрясала такая дрожь, словно он превратился в Дракучую иву, он, похоже, не собирался продвигаться дальше ни на пядь.
Гарри еще раз поцеловал руку Северуса. Она дрожала. Свободной рукой Северус вцепился в простыню так сильно, словно собирался ее порвать.
– Еще… – выдохнул Гарри. – Глубже!
Некоторое время Северус пытался выровнять дыхание, наконец он умудрился сказать:
– Нет, я не… ты слишком… – Его голос пресекся. – О Господи, ты такой тугой… – Северус прислонился лбом к его плечу, он слегка покачивался, словно таким образом надеялся обрести опору.
– Я хочу, чтобы ты это сделал, – прошептал Гарри и нежно облизал один палец, отчего Северус застонал в голос. Гарри чувствовал, какие усилия прикладывает Северус, чтобы стоять неподвижно. Неожиданно зубы Северуса впились в его плечо. Кажется, Северус пытался заглушить издаваемые им звуки, несмотря на то, что они, как обычно, наложили все необходимые чары. – Я знаю, что и ты тоже хочешь, – продолжил Гарри, осторожно беря кончик его пальца губами. И он изо всех сил сжал внутренние мускулы.
Северус глухо вскрикнул и конвульсивно дернулся, словно не в состоянии себя контролировать.
– О Господи… – выдохнул он в шею Гарри. – Ты… ты не должен…
Но Гарри уже извивался под ним, пытаясь сделать так, чтобы Северус задел ту саму точку внутри него, издавая звуки, против которых, он знал, Северус не может устоять. Он выиграл еще один толчок, Северус изо всех сил пытался сделать его как можно безболезненнее. Гарри хрипло застонал и, повернув голову, поцеловал руку Северуса.
– Еще!..
Северус странно всхлипнул и двинулся, на этот раз очевидно не сумев с собой совладать. Откинув голову назад, Гарри прошептал:
– Еще!
Северус послушно толкнулся, словно выполняя его приказ. Теперь с каждым толчком он издавал низкий стон. Они словно не могли остановиться: Гарри встречал каждый толчок Северуса, подаваясь назад. Северус лихорадочно покрывал шею и плечи Гарри поцелуями-засосами, которые Гарри охотно принимал. Ему казалось, что магия завихрялась вокруг них подобно шторму, ожидая, что Гарри… что Гарри каким-то образом откроется ей, что его человеческое существо вступит в контакт с чем-то запредельным, которое, в то же время, каким-то невыразимо таинственным образом является частью их обоих.
Толчки Северуса ускорились. Он попытался что-то сказать, но Гарри его не слышал: сейчас он чувствовал, что Северус находится внутри него и, одновременно, снаружи, и это было все, чего Гарри желал, а если он потянется и коснется бурлящей вокруг них магии…
Внезапно теплая скользкая рука, сжимающая его член, исчезла. Гарри дернулся в пустоту…
– Что…
Дыхание Северуса сорвалось. Не выходя из тела Гарри, он перекатил их обоих на бок и перекинул ногу Гарри себе через предплечье. Это движение заставило его войти еще глубже. Теперь он совершал быстрые, неглубокие толчки, все время задевавшие то самое место в глубине, заставляя Гарри непрерывно стонать от удовольствия. Он совершенно забыл обо всех магических аурах и прочей чепухе. Для него во всем мире осталось только горячее тело, прижимавшееся к нему, тяжелое, прерывистое дыхание и рука Северуса, путешествующая по его телу, сжимая соски, поглаживая его член и почти невесомо дотрагиваясь до других его частей, и от всего этого Гарри хотелось умереть.
– Тебе… нравится? – спросил Северус, перемежая слова поцелуями и покусываниями шеи и плеч Гарри. Гарри казалось, что он чувствует в себе его горячий гладкий член, истекающий соками удовольствия.
– Я… да… – Гарри был не в состоянии думать. Он хотел сказать, что это чудесно и, в то же самое время, не похоже ни на что, что он испытывал до этого. Он хотел извиниться перед Северусом, что так долго не позволял ему это испытать. Но все, что он смог выдавить, было: – А тебе? Тебе нравится? – и еще раз сжать внутренние мышцы.
– А… – Северус замер и, выпустив член Гарри, опять вцепился в его бедра. – Не… – Но Гарри уже знал, что Северусу нравится на некоторое время терять контроль над своим телом. Не сдерживая торжествующую улыбку, Гарри сделал так еще раз. Руки Северуса до синяков сжали его бедра. – Гарри! – прорычал он, задрожав.
Гарри снова нащупал его руку. Судя по всему, его бедра и шея будут в синяках. Северус чуть подался вперед и застонал.
– Тебе нравится? – повторил вопрос Гарри. Когда рука Северуса не лежала на его члене, он обретал некоторую способность думать. Прижав руку Северуса к груди, Гарри опять напряг мускулы, вырвав у Северуса отчаянный стон. На этот раз Северус быстро прикусил мочку его уха.
– Да, черт возьми! – хрипло выдохнул Северус и встал на колени, подняв с собой Гарри. Он начал двигаться, на этот раз совершая сильные глубокие толчки, от которых Гарри чувствовал вибрацию во всем теле. – Да… – Северус застонал. – Я хочу… – И Гарри закричал.
Вжавшись лицом в подушку, он прижался к Северусу, не в состоянии прекратить двигаться. Он хотел, чтобы это длилось как можно дольше. Его мышцы сжались, а потом одновременно расслабились, и от этого Северус вскрикнул, замер, вышел и вошел снова и тоже кончил, совершая короткие, резкие толчки, сопровождаемые лишь его тяжелым, прерывистым дыханием.
А затем он рухнул прямо на Гарри, придавив его всем своим весом к кровати.
Воздух резко вышел из легких и, даже плавая в послеоргазменном тумане, Гарри начал смутно осознавать, что Северус распластался на нем, чего никогда раньше не делал, в каком бы состоянии ни находился после секса.
– Северус? – с трудом выдохнул он.
Не получив ответа, Гарри запаниковал, но через мгновение понял, что его любовник все-таки дышит, а затем он осознал, что случилось.
Северус потерял сознание.
У Гарри до сих пор кружилась голова, искорки удовольствия до сих пор рассыпались по всему телу, и он засмеялся, а затем резко ткнул Северуса локтем: – Северус! – отчего Северус содрогнулся и тихо выдохнул. – Очнись! – Гарри опять засмеялся. Он услышал, как Северус тихо выругался, а затем тяжесть внезапно исчезла. Северус осторожно поднялся на руках, освобождая Гарри от своего веса.
– Чертов… ты в порядке?
– Да, – сказал Гарри, прикусывая костяшки пальцев, чтобы не смеяться. – Ты от-отключился всего лишь на секунду.
– Смейся-смейся, Поттер, – с отвращением сказал Северус, в то время как его рука нежно прошлась по бедрам и ягодицам Гарри. – У тебя ничего не болит?
– Думаю, что завтра я не смогу сидеть, – жизнерадостно отозвался Гарри, осторожно поворачиваясь на бок и садясь так, чтобы лукаво посмотреть на любовника. – Все в порядке. Правда. А… ты? Не слишком… интенсивно?
– Пф, – Северус подтянул к себе одеяло и принялся тщательно укутывать им Гарри. – Если ты не прекратишь по-идиотски улыбаться, то, как бы я ни был тронут твоей заботой о моем состоянии…
– Нет-нет, – сказал Гарри. – Пока ты способен дышать, мне совершенно не о чем беспокоиться… – и, не в силах больше сдерживаться, Гарри захохотал, зажимая руками рот. Северус гневно посмотрел на него, и, убедившись, что он хорошенько закутан в одеяло, лег рядом, прижав его к себе. Справившись со смехом, Гарри с радостью прижался к нему и подставил губы, чтобы его поцеловали. А потом еще раз поцеловали. И еще. После чего Северус переместился на его шею и плечи и принялся покрывать легкими поцелуями уже начинающие краснеть синяки.
– Я не хотел быть грубым, – тихо заметил он.
– Мне понравилось, – сказал Гарри, а потом зевнул и придвинулся ближе. – Я рад, – сонно добавил он, – что мы это сделали.
Северус ничего не ответил, но осторожно погладил Гарри по щеке и устроился поудобнее.
Уже погружаясь в сон, Гарри внезапно вспомнил. Но его хватило только на то, чтобы, не открывая глаз, спросить:
– А что тебе сказал Дамблдор? По поводу Малфоя?
– А что ты думаешь? – пробурчал Северус, но в его голосе не было настоящего раздражения. – Что Малфой нарушил почти столько же школьных правил, что и ты, и за это его отчисли из Хогвартса.
– Уже отчислили? Так скоро?
– Когда ему нужно, наш директор действует очень оперативно.
– А ты… а ты подозревал, что Малфой был анимагом?
Почувствовав, что Северус напрягся, Гарри открыл глаза.
– Нет, я ничего не подозревал. Но я, как и твой драгоценный декан, в этом году проявил весьма предосудительное пренебрежение своими непосредственными обязанностями.
Гарри поморщился, зная, что после всего случившегося Мак-Гонагалл не преминула ткнуть Северуса в то, что и он не справляется со своими подопечными.
– Никто от такого не застрахован, – сочувственно вставил он.
– Не могу с этим не согласиться. И хоть Лонгботтом и был безголовым дураком, в то время как Малфой проявлял зачатки некоторого благоразумия, не скажу, чтобы от этого мне было легче. Почему бы это, – согласился Северус с сарказмом в голосе.
– Но теперь их нет. И мы никогда больше их не увидим. Невилл отправится в… в Мунго, а Малфой в Дурмстранг…
– Да, – Северус уставился в потолок. – На целый школьный год. И он даже и не подумает о том, чтобы вернуться в Англию, ведь здесь вовсе не живет его семья, которая пользуется таким влиянием… Так что тебе совершенно не о чем беспокоиться…
– Послушай, – повысил голос Гарри. – Мне достаточно того, что он не вернется в Хогвартс. И я вовсе не собираюсь иметь с ним никаких дел.
– Ты можешь собираться или не собираться сколько твоей душе угодно, – тихо ответил Северус. – Я всего лишь хочу сказать, что не удивлюсь, если ваши пути когда-нибудь опять пересекутся.
Радость Гарри куда-то испарилась, вместо нее он чувствовал беспокойство и раздражение. Ведь на этот раз он победил и избавился от Малфоя на целый год. А за год всякое может случиться. Гарри вспомнил, как Рон неоднократно выражал надежду, что Малфой может поскользнуться и свернуть себе шею, провалиться сквозь землю, а также многое другое. Но, тем не менее, его настроение непоправимо испортилось. Молчание становилось все более напряженным, пока внезапно Северус не сказал:
– Чтобы разрядить обстановку… Дамблдор поделился со мною своими планами на лето. Но это, разумеется, только между нами.
Гарри повернул голову:
– И что он тебе сказал?
– Что на лето ты останешься в Хогвартсе, – тихо ответил Северус.
Всякие мысли о Малфое немедленно вылетели из его головы. Гарри вскочил на кровати и, широко улыбаясь, склонился над Северусом.
– Правда? Он правда так сказал? Нет, не может быть! Или правда?
– Он сказал именно так, – ответил Северус. – После разговора о мистере Малфое, он сообщил, что этим летом ты не поедешь к магглам. Я… я уже говорил с ним об этом.
– Ты? – Гарри задохнулся от волнения. – Когда…. Что ты ему…
Северус раздраженно махнул рукой. Его щеки слегка порозовели.
– Это было давно. И вообще, какая разница. Главное, ты не вернешься к этим магглам. А так как дело Блэка до сих пор не рассмотрено Министерством, то совершенно очевидно, что тебе больше некуда идти.
Гарри закусил губу.
– Если только… если только Дамблдор не решит отправить меня к Уизли, – с несчастным видом предположил он.
Северус ощутимо напрягся, но сказал только:
– У Уизли недостаточно безопасно. Он не пошлет тебя к ним. – Наклонившись, он опять поцеловал Гарри. – Я в этом уверен.
– Я надеюсь, – вставил Гарри, как только ему позволили. Ведь прошлым летом Дамблдор даже отозвал его от них. А если Сириус так и не выйдет на свободу, тогда… – Но... он ведь не сказал, что я остаюсь в Хогвартсе?
– Я же тебе говорю, – раздраженно буркнул Северус, – что тебе негде больше оставаться. И кто будет за тобой присматривать? Люпин? Фигг? Флетчер? Думаю, ты останешься здесь.
С облегчением вздохнув, Гарри опять придвинулся к Северусу.
– Это будет круто, – улыбаясь, прошептал он, чувствуя, что его глаза начинают закрываться. – Просто замечательно…
– Спи, – сказал Северус, и Гарри почувствовал на своей щеке поцелуй.
– Я сплю, – пробормотал он и заснул.
____
Прим. автора: заклинание Animagum restituo взято из фика Resonant "Привычка". Автор надеется, что она ничего не имеет против. Это чудесное заклинание и чудесная история.