читать дальшеГлава 3. Раздумья и страдания.
Надо ли говорить, что искать Главного Аврора начали только к обеду? Хорошо хоть у Чарли хватило ума первым делом заглянуть на старое кладбище.
Время вынужденной неподвижности Поттер посвятил обдумыванию нескольких важных вопросов. Почему вампир не причинил ему серьезного вреда, хотя мог вдосталь поиздеваться над поверженным противником? Жалость этим существам была не свойственна. При обращении вампиры лишались не только уважаемой аврором Долишем тяги к женскому полу, но и большей части спектра эмоций. Они могли испытывать лишь отрицательные чувства – гнев, зависть, ненависть. Вроде бы еще и страх, но точных сведений об этом не имелось. Не было никаких фундаментальных трудов о внутреннем мире вампиров. И не фундаментальных тоже. Только заметки, основанные на недостоверных фактах. Потому что вампиры не позволяли себя исследовать.
Но если принять за аксиому, что Северус Снейп и Теодор Регулус Стай-Попеску – одно и то же лицо, хорошее отношение со стороны вампира становилось более-менее объяснимым. Снейп, приученный Дамблдором спасать и защищать непутевого мальчишку Поттера, мог привычно обуздать силу при виде повзрослевшего экземпляра.
Потому-то и не наказал ни за наглость при «знакомстве», ни за провокации во время второй встречи. Может, он и Чарли вылечил по старой памяти? Не позволил умереть одному из бывших учеников... И неважно – слизеринцу или гриффиндорцу.
Прожитые после школы годы выбили из головы Поттера факультетские заморочки. В огромной степени этому способствовала работа в правоохранительных органах. Преступники не делились на факультеты. Аврор Поттер прекрасно помнил дело маньяка-педофила, бывшего однокашника Перси Уизли, между прочим... Банду наркоторговцев, вожаком которой был представитель Хаффлпаффа, командовавший европейскими наемниками. Да что там говорить...
Восторженные речи Джеймса Гарри кое-как терпел – ребенок, что с него взять? Победа в годовом соревновании дело святое. А вот твердолобость Рона, упорно щеголявшего в бордовых галстуках его просто поражала. Взрослый мужик, бизнесмен, е*ать-копать, а все туда же: «Я вчера просмотрел анкеты соискателей. Сразу отказал двум слизеринцам. Наверно равенкловца возьму!». А потом бесконечные жалобы – бухгалтер мухлюет, менеджеры воруют, управляющий прихватил кассу и смылся... Так надо же было рекомендации проверять, а не на факультеты пялиться! Твоего управляющего-гриффиндорца болгарская полиция за мошенничество разыскивала! Тьфу!
Сделав круг, мысли вновь вернулись к Снейпу. Гарри не давало покоя оброненное Чарли замечание: «Он предпочитает брюнетов. С зелеными глазами». И насмешливое дополнение: «Ты слишком старый. Регулус на тебя не клюнет». Эти слова оставили неприятный осадок. Словно Чарли поставил на его привлекательности жирный черный крест.
Старый... Подумаешь! Обойдемся без поклонника-вампира! У Гарри своих воздыхателей навалом – и девушек, и парней, не все ж такие упертые, как Долиш... И никто из них не считает его старым! Зрелым, мужественным, солидным – да! Симпатичным, обаятельным, сексуально привлекательным. Можно было бы этим пользоваться и менять любовниц и любовников, как перчатки. Но он избегал мимолетных связей, отговариваясь верностью Джинни. Хотя на деле, скорее, своей правой руке – дрочить левой Главному Аврору было неудобно, а кувырки в супружеской постели остались в далеком прошлом.
Слишком много завязано на его безупречной репутации. Бесстрашный Победитель Волдеморта, примерный семьянин, заботливый отец может позволить себе многое – препирательства с Главным чародеем Визенгамота, давление на Попечительский Совет Хогвартса, нажим на премьер-министра. А развратник и ловелас будет только оправдываться. Или вылетит с поста Главного Аврора, не успев даже объяснить перемены в своем поведении.
А своей карьерой и положением в обществе Гарри Поттер дорожит. Или просто еще не встретил человека, ради которого можно плюнуть на эту карьеру и репутацию с высокой колокольни. И неважно – мужчину или женщину. Потому что Главному Аврору запомнилось одно маггловское изречение: «Лесбийская любовь, гомосексуализм, садизм и мазохизм – это не извращения. Настоящих извращений два – хоккей на траве и балет на льду». Вспоминая свои урывочные просмотры телевизора в доме Дурслей, Поттер пришел к выводу, что ни хоккей на траве, ни балет на льду ему не нравятся. А вот с остальным он еще не определился. По отсутствию опыта.
* * *
Душ, чистящее заклинание и посещение колдомедика вернули Главному Аврору более-менее приличный вид. Царапины на лице остались – что вы хотите, мистер Поттер, это же следы когтей вампира! – но хотя бы перестали болеть и чесаться.
Выслушав доклады подчиненных, Гарри бегло просмотрел доставленную из Британии почту. Досье на кладовщика сгоревшего склада Кевина Эшли: «В 2010 году привлекался к суду за незаконную торговлю драконьей чешуей, был оправдан за отсутствием доказательств. Младший брат Деймона Эшли, выпуска Хогвартса (Равенкло), задержанного по подозрению в совершении теракта в Ливерпуле в 2006 году. Деймон Эшли был отпущен на свободу под подписку о невыезде и исчез из Британии в 2007 году. Предположительно скрывается в Румынии. Запросы в Главное полицейское управление Бухареста остались без ответа». Вот тебе и «Авроры всех стран, соединяйтесь!».
Досье на заместителя Чарли Хельмута Брана. «Уроженец Германии, закончил Дурмштранг, по непроверенным сведениям в 1995 – 1998 годах состоял в рядах международной террористической организации «Безграничное уничтожение магглов». В 2000 году прослушал курс лекций по драконологии в Парижском Университете. В 2002 – 2005 году работал в испанском заповеднике «Гарсиа» старшим драконологом. В 2010 году устроился на работу в суверенный британский заповедник на территории Румынии».
Гарри перебросил оба досье подчиненным, дождался, пока они усвоят информацию, и спросил:
- Рабочая версия о сговоре Эшли и Брана с целью хищения товара принимается?
- Так точно, - кивнул один из авроров.
- Тогда признаем, что Черная Метка была запущена для отвода глаз. Чтобы свалить пожар на Упивающихся.
– Шеф, мы думаем, что они еще не получили деньги за товар, - откашлялся второй аврор. – Они кого-то ждут. Может Деймона Эшли, может курьера. Бран сегодня раз десять бегал в лес рядом с восточным сектором заповедника. Возвращался злой и недовольный. Один раз зашел в коттедж Эшли, ругался и тут же вышел прочь. Давайте проследим за ними еще денек?
- Если возьмете Деймона на передаче денег – получите по медали, - пообещал Поттер. – Не забудьте арестовать его на территорию заповедника, чтоб с румынами не вязаться.
Подчиненные дружно закивали.
- Меня в график дежурств ставить будете? – поинтересовался Главный Аврор.
- Обойдемся, шеф!
- Ну, смотрите. Если что – я рядом.
* * *
- Смотри, какие лапочки! – голос Чарли дрожал от умиления.
Поттер покосился на новорожденных дракончиков, лихо плюющихся огнем, и подумал, что с годами шурин со своей страстью к опасным существам стал сильно походить на Хагрида. И совершенно перестал разбираться в людях. Что было бы простительно, служи он лесничим, но не директором заповедника. И речь идет не о хорошем отношении к вампиру!
«Что ты, Гарри, Бран работает у меня уже семь лет и зарекомендовал себя с лучшей стороны. Он очень любит драконов! Всегда переживает, если девочки болеют, сидит возле загонов ночами...»
Ага, и сгребает чешую для перепродажи, пока никто не видит! Эх, Чарли, Чарли...
- Очень милые зверьки... – пробормотал Гарри.
Он попытался выбросить служебные дела из головы и решил перевести разговор на волнующую его тему. А волновал аврора Поттера...
- Чарли, так ты говоришь, этот Регулус каждый год тут травы собирает? А вообще он где обретается? У него дом есть?
- Гарри... – скривился шурин. – Отстань ты от меня с Регулусом! Я ничего о нем не знаю. Он со мной не откровенничает.
- Но ты же говорил – известный вампир, зелья, королевская семья...
- Что знал – все выложил. Вроде бы у него особняк в Бухаресте. Но меня он в гости не приглашал. А тут, в лесу, маленький летний домик. Пара комнат, кухня и большой навес для сушки трав.
- Где именно?
- Гарри, ты что, к нему заглянуть собрался? Мало он тебя отделал?
- Я с ним толком и не поговорил, - объяснил Главный Аврор и осторожно потрогал царапину на щеке. – Хотелось бы еще кое-что выяснить.
- Ты псих! – убежденно сказал Чарли.
Гарри открыл рот, чтобы возразить, но его отвлек хлопок аппарации. Возле ограды заповедника, на румынской стороне, возник молодой волшебник с палочкой в руках. Главный Аврор насторожился, но отреагировать должным образом не успел. Юный красавец улыбнулся.
- Хей, Чарли! – крикнул он. – Регги не у тебя? Я его потерял!
- Хей, Стефан! – заулыбался Чарли в ответ. – Нет, он не заходил. Он... м-м-м... утром его видели на кладбище.
- Смылся! – с притворным негодованием проговорил парнишка, тряхнув копной уложенных черных волос. – Бросил меня, одного, в глухом и темном лесу...
- Он еще пожалеет? – игриво спросил Чарли.
- О, да! Я отомщу!
- Не хочешь выпить чаю перед трудной работой?
- Наливай! – улыбка стала еще ослепительнее. – Чай с незнакомыми мужчинами! Что может быть приятнее?
- Это не мужчина, это мой зять! – заявил Чарли.
От такой формулировки у Главного Аврора потемнело в глазах. От гнева и злости. Ему с лихвой хватило осознания того, что перед ними появился «постоянный партнер» Регулуса-Снейпа. Оказавшийся очаровательным и по-кошачьи грациозным юношей, рядом с которым Гарри ощутил себя неповоротливым угрюмым тюфяком. А теперь еще и такие бестактные слова. Можно подумать что «муж сестры» – это особый тип волшебников. Кастрированных родственниками через неделю после бракосочетания.
- О! Гарри Поттер!
Огромные зеленые глазищи Стефана остановились на Гарри и цепко осмотрели его с ног до головы.
- Я думал, вы моложе! – выпалил он. – А вы...
- Старый, некрасивый и поцарапанный! – криво усмехнулся Главный Аврор, сдерживаясь, чтобы не придушить малолетнего поганца голыми руками. – Надеюсь, ты передумал пить чай?
- Гарри! – укоризненно воскликнул Чарли.
- Пусть у*бывает на х*й! – отпуская вожжи гнева, рявкнул Гарри. – Лес большой, кто-нибудь, да польстится. Сделает шаг на нашу территорию – на трое суток запру в погребе. Для выяснения личности. А потом сдам румынам, как подозреваемого. Ясно, бл*дь?
- Ясно... – пробормотал побледневший Чарли. – Стефан, извини...
- Я понял. У тебя чай закончился, - глаза красавчика стали презрительно-холодными. – Ничего. Не очень-то и хотелось... Аппарейт!
* * *
К ночи Гарри просто озверел. В заповеднике его удерживал только долг перед подчиненными. Сказал – я рядом, значит надо быть рядом. Мало ли какие осложнения могут возникнуть? На румынскую полицию даже имя «Гарри Поттер» не производит впечатления, что уж говорить о готовности к сотрудничеству с простыми аврорами?
А как хотелось плюнуть на все, на перекладных добраться до Бухареста и провести вечер в гордом одиночестве. Пошататься по улицам, съесть мороженое, сидя в парке на скамейке. Поужинать в кафе с графином вина, а потом, преисполнившись пьяного безрассудства, заглянуть в квартал «красных фонарей».
Мечты, мечты... Вместо этого Гарри торчал на кухне, медленно наливаясь чаем, прислушивался к шуршанию бумаг – Перси составлял «отчет по диаграммам» – и отдаленному реву драконов.
Чарли после инцидента со Стефаном замкнулся в молчании. Наскоро поел, переоделся в защитный костюм и исчез, пробурчав: «У меня Крыся несется». Отношения были испорчены, и Главный Аврор в сотый раз за вечер пожалел, что отправился в эту командировку.
Что ему дома не сиделось, спрашивается? Решил проветриться, дурак! Родственника навестить. Заповедник посмотреть, а то почитай за двадцать лет прийти погостить так и не удосужился. То Джинни не хотела, то работы было полно. Потом дети, пеленки, режущиеся зубы и как-то сразу школьные учебники.
«Бл*дь! Двадцать лет... А я ведь и правда старый!– стискивая зубы, чтоб не заорать, подумал Гарри. – Седины на висках до х*я, е*аться хочется только утром и вечером, а не круглые сутки, как в семнадцать лет. А подружки Тедди все, как одна, вежливо говорят – «дядя Гарри». Пи*дец...»
Он отшвырнул кружку с холодным чаем, накинул мантию и вышел на улицу, не слушая встревоженного квохтанья Перси. Гулять по заповеднику было неинтересно. Драконы спали, да и надоели они Поттеру за эти два дня до крайности. Вонища от них капитальная – вольеры-то чистят раз в день. Близко подходить нельзя, потому что рыба для кормежки чуть-чуть испортилась и «бедные девочки» через одну страдают отрыжкой. Мальчики тоже. Красота, кто понимает!
Поболтав с укрывшимися в тени подчиненными, Гарри решил прошвырнуться на кладбище. Он лелеял надежду, что под руку попадется какая-нибудь нечисть, на которую можно будет безнаказанно оторваться. Порвать на куски, заклинаниями или голыми руками – как получится, спустить пар и доказать самому себе, что он еще о-го-го! Бесстрашный и непобедимый Гарри Поттер. Сильный, мужественный... гм... все, проехали! Нельзя на малолетних пи*дюков обращать внимание!
* * *
Кладбище встретило Главного Аврора объятиями липкого тумана, скрипами, вздохами, заунывным воем далекого эха и прочей мистической мишурой. Взяв палочку наизготовку, он бесшумно скользнул в знакомый пролом и двинулся на поиски приключений. Вскоре стало ясно, что ночные пешие прогулки – мерзость, какой Мерлин не видывал!
Пару раз Гарри поскользнулся на сырой глине, ухитрился зацепиться мантией за какой-то колючий куст и выдрал из нее изрядный кусок. Румынская природа явно не желала проявлять дружелюбие к Победителю Волдеморта. Более того, некоторые агрессивно настроенные корни и поганки так и кидались ему под ноги, способствуя падениям на землю, правда, без особого ущерба для здоровья.
Никакой нечисти не было и в помине. Округа притихла, скрипящие и воющие голоса то ли притаились, то ли вымерли. Гарри продрался через очередную поросль – что же это за кусты такие бл*дские, хоть ветку отламывай и Невиллу на экспертизу неси! Встряхнулся, огляделся и замер.
Среди волн серебрящейся травы, на черном покрывале, сплелись в объятьях два обнаженных тела. Свет ущербной луны позволил Главному Аврору увидеть и оценить светящуюся красоту стонущего Стефана, капли крови на его шее, шалые, подернутые дымкой вожделения глаза Снейпа. И неприкрытые чарами белоснежные вампирские зубы.
Гарри заворожено следил за осторожными движениями языка, слизывавшего черные капли с молочно-жемчужной кожи. Стефан выгибался, ахал и подставлял беззащитную шею, словно провоцируя вампира на новый укус. Наблюдение за извращенными ласками привело к неожиданному результату – член Главного Аврора встал колом и попытался вырваться из тесных брюк.
«Надо уходить... – с ужасом понял Гарри. – Надо срочно уходить! Пока меня не заметили. Пока я могу хоть как-то себя контролировать. Иначе я начну дрочить прямо у них на глазах».
Он шевельнулся и встретился взглядом со Снейпом. Бывший преподаватель зельеварения довольно усмехнулся. Облизал губы и спросил:
- Гуляете, Поттер?
- Добрый вечер, профессор.
«Вот, бл*дь! Сказанул, так сказанул. Профессор...»
- Погода сегодня замечательная, правда?
- Согласен, - голос дрогнул, позорно подводя Главного Аврора. – И погода, и вообще... Скажите, а почему вы врали, что не пьете?
Черные глаза блеснули, и Снейп заулыбался, демонстрируя угрожающие клыки.
- Я не врал. Просто бывают ночи, когда так и тянет хлебнуть глоточек-другой. Разве с вами такого не случается, Поттер?
Глава 4. Умертвие.
Проломившись через очередную колючую баррикаду, Поттер со стоном опустился на колени. Расстегнуть ширинку и выпустить на свободу ноющий член оказалось минутным делом. Гарри провел ладонью по головке, собирая смазку, и чуть не взвыл от собственного прикосновения. Рука двинулась по стволу, на миг замерла – ощущения были слишком острыми, почти болезненными, а потом, помимо воли хозяина, совершила грубый рывок, заставивший его выкрикнуть в темноту бессвязное:
- Бл*дь... Как? Я...
Перед глазами возник растрепанный Стефан, приподнимающийся на локтях и выкрикивающий какие-то непонятные слова – то ли проклятья, то ли румынские ругательства. Ухмыляющийся Снейп, дергающий любовника за волосы и заставляющий пригнуться к своему возбужденному члену. Покорно раскрывающийся рот Стефана и...
- Ах! Бля... Ох, Мерлин... Мерлин!
Из пульсирующего члена брызнула сперма, и Гарри затрясся в судороге оргазма. Несколько долгих секунд он балансировал между наслаждением и потерей сознания, но все же удержался в реальности. Медленно, неохотно возвращался контроль над собственным телом – Главный Аврор сумел оторвать от члена скользкую, залитую спермой руку и внимательно на нее посмотрел.
- Не может быть... – растерянно пробормотал он. – Так классно...
Порыв ветра, тронувший его хозяйство прохладным языком, спустил Гарри с небес на землю. Он осознал, что стоит со спущенными штанами посреди кладбища, в двух шагах от полянки, где трахается вампир и... И не знает, где его волшебная палочка, блин!
Отложив обдумывание вопросов «Что это было?» и «Как сделать это еще разок-другой?», Поттер проверил карманы и принялся шарить по земле, повторяя:
- Акцио! Акцио, палочка! Ну где же ты? Где?
- Я здесь! – глухо отозвались из-под земли. – Я жду тебя!
За палочкой Главного Аврора числились разные странности, но умение разговаривать в список не входило. Проклиная себя за безответственность, Гарри стал тщательно ощупывать землю и траву, одновременно призывая палочку заклинанием. В серебристый свет луны, помогавший в поисках, вплелись диковинные зеленые блики. Главный Аврор поднял голову и обнаружил, что окружающие его могильные камни источают мертвенное сияние. Откуда-то хлынул поток спертого воздуха – словно рядом открыли дверь в затхлое подземелье. Соткавшаяся из темноты фигура пригвоздила Гарри к земле кинжальным взглядом бесплотных глаз и прошипела:
- Идем! Ты – мой.
Гарри попытался протестовать – прогулка с незнакомцем по кладбищу показалась ему плохой идеей. Но сопротивление было наказано. Сердце сжали ледяные когти и Главный Аврор провалился во тьму.
* * *
Гарри очнулся на холодном и жестком каменном полу. Связанные за спиной руки онемели, тело затекло и отзывалось резкой болью на каждое движение. Кое-как усевшись, он осмотрел смыкающиеся над головой каменные своды, полыхавшие тошнотворным зеленым огнем, и понял, что крепко влип.
Все его вещи – новенькая аврорская мантия, брюки, рубашка, ботинки и даже трусы, куда-то исчезли. Таинственный похититель, однако, не пожелал любоваться обнаженным Поттером, и облачил его в какую-то белую тряпку – то ли саван, то ли ночную рубашку.
«Фетишист? – призадумался Главный Аврор. – Сомнительно... Как же он меня так – взглядом? Что же это за магия паскудная?»
Слово «магия» вызвало неожиданный прилив сил. Гарри ухитрился разомкнуть одеревеневшие губы и прокаркал:
- Акцио, палочка!
«А вдруг получится?»
Своды ехидно перемигнулись.
- Акцио, волшебная палочка Гарри Поттера!
«Вернись, предательница!»
В глубине темного прохода – куда он ведет, Гарри старался не думать – что-то заскреблось. Он подтянул ноги и всмотрелся во тьму. Зеленые всполохи стали ярче. Из глубин памяти всплыли отрывки кошмара: вспышка, смех, «Не надо!», «Авада Кедавра!».
Главный Аврор дернулся, напрягая связанные руки, но веревки не поддались. Царапанье и стук в проходе усилились. «Кто-то» или «что-то», затащившее его в этот склеп, явно собиралось познакомиться поближе. Еще пару раз бесполезно проорав «Акцио!», Гарри сменил тактику и стал вопить все, что придет в голову – аврор Долиш называл это «штурмом подсознания» и рекомендовал применять в безвыходных ситуациях.
- Ступефай! Пошло на х*й! Аппарейт! Помогите! Круцио! Караул! Силенцио! Северус Снейп! Караул, пожар!
Следующим почему-то попросилось слово «насилуют» и Главный Аврор благоразумно прикусил язык. Какое-то из выражений царапанью не понравилось – тьму разорвал обиженный визг.
- Пожар! Караул! – Гарри принялся за обратное повторение, пытаясь определить, что именно не понравилось противнику. – Северус Снейп!
В ответ раздался грохот. Зеленый свет вспыхнул и погас, а на Поттера посыпались увесистые камни. Свод рушился, неохотно впуская в склеп лунные лучи. Один из обломков крепко врезал Гарри по плечу, и он заерзал по полу, не зная, как спасти беззащитную голову.
- Поттер! – рявкнули сверху. – Поттер? Где вы? Вы живы?
- Да, профессор, - признался Главный Аврор.
Школьное обращение вырвалось само собой – видимо «штурм подсознания» продолжал действовать.
- Вылезти сможете?
- Не знаю. У меня руки связаны.
- О, Мерлин! Надо было валить, валить сразу, как я вас увидел! Так нет же...
Снейп неожиданно материализовался прямо рядом с Гарри. Дернул веревку, освобождая его от пут, рванул за плечи, заставляя подняться с пола. Установил прямо перед собой и пристально взглянул в лицо.
- Зачем вы это сделали, Поттер?
- Ну... – протянул Главный Аврор, не зная, что ответить. – Мне было надо. Срочно. Вы понимаете?
- Не понимаю! – твердо сказал Снейп. – Я вообще подобных развлечений не понимаю. И от вас такого не ожидал, если честно.
- Конечно... – вспомнив смазливого Стефана, пробурчал Гарри. – Вам-то что? Вам и так отсосут.
- Поттер! – вкрадчиво спросил Снейп. – О чем мы с вами разговариваем?
- О дрочке на кладбище.
- Мерлин мой, так вы просто дрочили, что ли?
- Да уж не сложно! – огрызнулся Главный Аврор.
Снейп расхохотался. Искренне, от души, обнажая белоснежные вампирские зубы. Не переставая смеяться, он прижал Гарри к себе и мягко встряхнул. Через миг они оказались наверху, среди травы и потухших валунов, хотя ни хлопка аппарации, ни сопутствующих ему ощущений не было.
- Только вы, Поттер, способны случайно выполнить ритуал по вызову Умертвия! Как вам пришло в голову добровольно отбросить палочку и оросить семенем могильный камень? Небось, еще и Мерлина поминали?
- Не помню.
- Невероятно... – фыркнул вампир. – Тут один убогий из заповедника три года старался. Каждое новолуние в пентаграмме дрочил – ничего так и не вышло. А вы – хлоп! – и вызвали.
Гарри хотел ответить чем-нибудь язвительным – в последние годы он частенько тренировался в этом на подчиненных и достиг вполне приемлемого уровня. Но сначала не мог подобрать подходящие слова, а потом обнаружил, что ветхий саван, прикрывающий его наготу, расползается на куски.
Он брезгливо стряхнул с себя остатки ткани и передернулся от отвращения – по животу и рукам растекались противные пятна зелени, делающие его похожим на труп.
- Могильная гниль, - пояснил Снейп, осторожно касаясь крупного пятна. – Надо срочно убирать, Поттер. А то такие последствия могут быть, знаете ли...
- Как? Да, кстати... Акцио, палочка!
Снейп ловко перехватил взмывшую с земли палочку и зарычал:
- Любите вы все портить... Надоела? Тогда можно просто сломать и выкинуть. Незачем руками в гнили хватать.
- Но я думал... Чистящие чары...
- Чистящие чары вам не помогут.
Это прозвучало, как диагноз опытного колдомедика, повидавшего на своем веку немало постыдных болезней. «Триппер, Поттер. А чему вы удивляетесь? Не надо было голым х*ем в шлюху тыкать. Нет, капли в нос вам не помогут!».
- А что поможет? – уныло спросил Главный Аврор.
- Покатайтесь по траве, - предложил Снейп и уселся на камень.
- Что?!
- Покатайтесь по траве, говорю. Она мокрая, вся в лунной росе. В старинных книгах это считалось панацеей от различных болезней. Хуан-Кристофер Побрекито Локо в своем трактате «Изгнание напастей» описывает случай мгновенного исцеления от могильной гнили именно таким способом.
Ложиться голым в траву Поттеру не хотелось. Тем более, под пристальным взглядом Снейпа. Но мерзкая гниль расползалась по телу с жуткой скоростью, и он капитулировал. Лунная роса была обжигающе холодной. Вдобавок к этому под травой скрывалась масса неприятных и острых предметов.
- Вы не катаетесь! Вы ползаете!
- Тут ветки кругом валяются! И камней полно!
- Ой-ой-ой, какие мы нежные... – прошипел Снейп, играя волшебной палочкой. – Ладно, вставайте. Все равно не действует. Так я и думал.
- Но решили проверить? – окрысился Гарри.
- А как же иначе?
Некоторое время они смотрели друг на друга – Поттер обиженно, Снейп задумчиво.
- Послушайте, профессор! – после катания в траве у Главного Аврора все же просветлело в голове. – Окажите мне еще одну любезность. Последнюю.
- Как Дамблдору? – встрепенулся вампир.
- Гм! – поперхнулся Поттер. – Вы как скажете... Нет, все более прозаично. Одолжите мне свою мантию, что бы я мог вернуться в заповедник. Там я вызову колдомедика, да и мои люди что-нибудь посоветуют. А палочку положите в карман, чтоб я ее не касался.
- А аппарировать как будете?
- Пешком дойду.
- Поттер, вы так и не повзрослели! Ночью, босиком, через кладбище...
- Может, и не повзрослел! – буркнул Гарри. – Но ничего уже не изменишь. Старую собаку новым фокусам не научишь.
- «Старую» – это вы про себя?- сдерживая новый приступ смеха, уточнил Снейп. – Ох, Поттер, Поттер... С вами никакого цирка не надо. Нет, все-таки хорошо, что я остался.
Гарри внезапно сообразил, что за все время знакомства – если это можно назвать знакомством, он ни разу не видел, как Снейп смеется. А сейчас – глянь, как поперло! Может, он крови перебрал?
- Мантию не дам, - заявил вампир. – Во-первых, я ее на голое тело накинул, когда вы меня позвали. Во-вторых, у меня в карманах полно ценных вещей. Я что их, домой в руках понесу?
Гарри пожал плечами и задумался. Мысли перекинулись к парочке родичей – Чарли и Перси. Интересно, что они скажут, когда зять явится в заповедник голым и зеленым? И расскажет страшную историю, как случайно провалился в склеп Умертвия. Перси сразу сову с доносом в Англию пошлет или дотерпит до завтра, чтобы оповестить семью лично? А уж по Министерству какие слухи гулять будут... Память ему стереть, что ли? Но тогда надо и остальным стирать... А это неэтично.
- Поттер... – вздохнул Снейп. – Вы так громко думаете, что вас становится жалко.
Он сунул волшебную палочку Гарри к себе в карман и скомандовал:
- Идите сюда. Не стойте столбом.
Очередное объятье с мягким, почти нежным поглаживанием плеч – и они оказались на пороге небольшого бревенчатого дома.
- А Стефан? – прищурился Гарри.
- Он спит, - усмехнулся Снейп. – И не проснется, пока я его не разбужу. Маленькая вампирская хитрость. Так что за свою кристальную репутацию можете не беспокоиться. Я, как вы понимаете, тоже никого оповещать не собираюсь. Входите.
Дом оказался теплым и уютным, несмотря на одурманивающий запах трав, развешанных пучками по всем углам. Снейп зажег несколько маленьких светильников, долго рылся в кладовке, гремя банками, пока не нашел на антресолях большую запыленную бутыль.
-Вот! – торжествующе сказал он. – Не выбросил. Как знал, что пригодится. Идите в ванную, Поттер.
- А где ванная? – ежась, спросил Главный Аврор.
- Через спальню пройдете... – указал на дверь Снейп.
Гарри толкнул дверь, вошел внутрь и сразу же споткнулся о кровать. Гигантское ложе с причудливыми столбиками в виде сатиров, поддерживающих балдахин, занимало большую часть комнаты. Посреди этого великолепия, на вышитом постельном белье сладко спал малолетний гаденыш Стефан. Спал, уютно свернувшись клубочком посреди кровати. И улыбался.
Поттер подавил желание вытереть зеленые руки о простыню и гордо прошел в ванную. Пока набиралась теплая вода, он разглядывал себя в зеркало. Отражение выглядело отвратительно – дневные царапины распухли, добравшиеся до шеи зеленые пятна покрылись мелкими чешуйками, а уж выражение лица...
Почувствовав прикосновение к спине, Поттер стремительно обернулся и уткнулся носом в шею Снейпа.
- А вы... – Главный Аврор покосился на перепуганную физиономию своего зеркального двойника. – Ах, да! Вы же...
- Я не отражаюсь в зеркалах, - кивнул Снейп. – Раньше – отражался. А сейчас не хочу тратить на это силы. Что еще вас интересует – серебро, осиновые колья?
- Чеснок... – смущенно спросил Поттер. – Он...
- Поттер, зарубите себе на носу! Чеснок смердит, и в этом заключаются все его полезные свойства. А большинство вампиров вообще не различают запахи. Только чуют кровь. Лезьте в ванную, я вам сейчас туда настоя плесну. Если уж это не поможет...
От настоя вода порозовела, несмотря на то, что льющаяся из бутыли жидкость была темно-голубой. Гарри быстро нырнул в ванну, набрал пригоршню воды и попытался умыться. Царапины на лице отозвались жгучей болью, и он недовольно зашипел.
- Что такое? – нахмурился Снейп.
- Лицо...
- А почему вы к колдомедику не сходили?
- Я ходил.
- Ясно, - вздохнул Снейп и полез в настенный шкафчик. – Возьмите. Это заживляющая мазь. Что еще? А! Вот – полотенце, вот – халат. Посидите в ванной десять минут, а потом приходите в гостиную. Я пока подберу вам какую-нибудь одежду. Уизли ведь не одобрят вашего возвращения в халате?
* * *
Розовая вода превратилась в ярко-оранжевую. Появилось ощущение, что Снейп засунул его в ванну, полную апельсинового сока. Пятна гнили бесследно исчезли, а душистая мазь стянула царапины на лице, оставив тонкие розовые рубцы.
Гарри чувствовал себя обновленным – усталость, боль, а заодно и злость на весь мир куда-то испарились.
«А ведь я так и не поблагодарил Снейпа за спасение! – сообразил он. – Фу, как неловко вышло! Ничего, сейчас скажу «спасибо» за все – за могильник, за исцеление. Напрошусь на чай, попробую его разговорить. Интересно, как он спасся из Хижины? Да и вообще... У меня к нему куча вопросов»
- Поттер! Вы тут не уснули? – ворчливо спросили из двери. – Я же говорил – десять минут. У вас что, чувство времени отсутствует?
Гарри рывком поднялся из ванны, перебрался на коврик и торопливо произнес:
- Простите, задумался. Э-э-э... Профессор! Я хотел вам сказать...
- Что? – Снейп вошел в ванную, внимательно его осмотрел и провел рукой по животу. – Все в порядке? Кожа не зудит? Не чешется?
- Н-нет... – выдохнул Главный Аврор.
Простое прикосновение вызвало бурную реакцию организма. Ему вспомнился Стефан, заглатывающий член Снейпа, и притирающийся к его ноге. Двойной стон любовников, ворочающихся на покрывале, пальцы, впивающиеся в напряженные мускулы спины. От эротичной картины собственный член стремительно поднялся. Бедра двинулись вверх и вперед, стараясь обеспечить соприкосновение напряженной плоти с чужой ладонью.
- Ах! Бля... – простонал Гарри и попытался притянуть Снейпа поближе. – Это все ваши чары!
- Какие чары, Поттер? – сухо спросил тот и убрал руку.
- Вампирские...
- Поттер! – голос Снейпа стал ледяным. – Не надо все валить на мифические чары! Ваше состояние называется «недо*б». И лечится регулярной половой жизнью.
- Я…
- Вы забыли, что вас могут потерять подчиненные и заботливые родственники. Одевайте халат. Вещи в гостиной. Палочка там же, на столике. Можете аппарировать прямо из дома. Рад был вас повидать, прощайте.
Глава 5. Чары, секс и акт вандализма.
Настоящий аврор должен уметь быстро анализировать обстановку, обращать в свою пользу неблагоприятные обстоятельства и хладнокровно применять любые заклинания, включая непростительные. Гарри Поттер, дослужившийся до поста Главного Аврора, обладал вышеперечисленными умениями в полной мере.
Он аппарировал из одного угла гостиной в другой. Дождался, пока Снейп скинет мантию и войдет в ванную, после чего неслышно проник в спальню.
«Не попробуешь – не узнаешь! А когда еще такой случай выпадет? – думал он, оглушая легким Ступефаем Стефана и левитируя его в гостиную. – Куда б его засунуть? О! Под диван!»
Следующим шагом было наложение сложных иллюзионных чар. Гарри коснулся палочкой пятки Стефана и прошептал заклинание, выученное на курсах повышения квалификации. По телу пробежала неприятная волна – словно его покалывали сотнями иголок. Проверить результат было невозможно. Чары не отражались в зеркалах и были видны только постороннему взгляду, отчего рекомендовались к применению исключительно в работе с напарником. Оставалось надеяться, что из него получилась более-менее приличная копия Стефана.
Звук льющейся воды, доносившейся из ванной, стих и сменился какими-то шорохами. Видимо, ополоснувшийся под душем Снейп вытирался полотенцем. Стараясь не производить лишнего шума, Гарри улегся в кровать. Спрятал под подушку волшебную палочку и укрылся тонким покрывалом.
«Если мне совсем не понравится – можно аппарировать, – успокоил себя он. – Эх, не допер! Надо было мантию под кровать кинуть на этот случай»
Заскрипела дверь ванной. Кровать прогнулась под весом второго тела, и Гарри напрягся, ожидая первого прикосновения. Ухо ожег жаркий шепот. Слов Гарри не разобрал, но догадался, что Снейп отменяет «маленькую вампирскую хитрость». Он порадовался, что не пожалел для Стефана сонных чар и осторожно пошевелился. Чужая рука огладила его тело – Снейп по-хозяйски ущипнул сосок, на что член Гарри тут же ответил приветственным движением, пощекотал ребра и спустился ниже, сгребая в горсть поджавшиеся яйца. Гарри ахнул, отдаваясь во власть полузабытых ощущений. В первые годы их совместной жизни Джинни уделяла время нежностям, иногда даже снисходя до минета, о котором прочитала в каком-то дамском журнале. Статья называлась «Оральные ласки, или Как унять разбушевавшегося мужа». Это потом, после рождения Джеймса, в их постели стала звучать избитая фраза «Давай быстрее, я устала, и ребенок может проснуться».
- Поттер, как же вы троих детей ухитрились смастерить при такой скудной жизни? – фыркнул Снейп и провел ладонью по возбужденному члену.
- А-а-а... А в отпуске! – выдохнул Гарри. – Как вы догадались, что это я? Чары не сработали?
Снейп издал странный звук – то ли всхлипнул, то ли кашлянул, и уткнулся носом ему в шею, шепча «Так вы еще и чары накладывали...». На равномерных движениях руки это не отразилось, и Гарри вновь поплыл по волнам блаженства.
- Что же мне с вами делать, а? – через некоторое время спросил Снейп.
- Ну... – раздвигая ноги, чтобы подпустить вторую руку к святая святых, пробормотал Главный Аврор. – Не знаю. Но вы же со Стефаном как-то...
- Куда вы его подевали, кстати? Задушили и закопали?
- Аврор ребенка не обидит. Оглушил и под диван спрятал.
- Гм. И на том спасибо.
Снейп замолчал и принялся вылизывать сосок Гарри. Время от времени по коже проезжались клыки, и это придавало наслаждению пряный привкус опасности. Гарри стискивал зубы, стараясь не стонать. А потом сообразил, что может позволить себе расслабиться – спящих за стенкой детей у Снейпа не было, а оглушенный Стефан его не волновал.
Первый хриплый стон совпал с осторожным вторжением пальца в анус.
- Больно?
- Не-е-е-т!
-Страшно?
- Не... не знаю.
Гарри показалось, что Снейп помянул недобрым словом «сорокалетних девственников». Но словесная шелуха уже не имела никакого значения. Разум отключился, позволяя вырваться на волю вожделению – темному, смутному, тщательно подавляемому в обыденной жизни. Умелые, сильные и нежные руки быстро довели его до первого сокрушительного оргазма, который стер последние остатки стыдливости. Гарри сдался на милость победителя, перестав обращать внимание на пальцы в своей заднице – что хорошо, то хорошо, и пусть так и будет.
Ночь дробилась на осколки драгоценных воспоминаний. Вкус спермы на губах, тупая боль в растянутом анусе, скулеж «Северус, позволь, пожалуйста...» и проникновение в тугую тесноту. Рука, отталкивающая его лицо, рычание:
- Прекрати, идиот! Язык порвешь! С вампирами не целуются!
Рвущийся наружу крик:
- Северус! Север... Я... Да...
Очередной оргазм, выжимающий досуха и заставляющий бессильно рухнуть на потное и скользкое от спермы тело. И – внезапно побледневшее лицо Северуса, который смотрит куда-то ему за спину.
Гарри обернулся и увидел Стефана. Мальчишка скривился, что-то пробормотал на своем дремучем языке. Решительно прошел к шкафу и вытащил из него мантию. Снейп шевельнулся, протянул руку, пытаясь его остановить, но Стефан накинул мантию, схватил со столика свою палочку и аппарировал.
- Что он сказал?
Северус недовольно сдвинул брови и провел языком по клыкам.
- Что он сказал? – повторил Гарри.
- Что я ему такого никогда не позволял.
Смысл дошел до Главного Аврора не сразу. Но когда дошел, наполнил его гордостью и моральным удовлетворением. Тешился он пару минут, не дольше.
- Гарри... Возвращайся в заповедник, - неожиданно проговорил Снейп. – Извини, мне надо срочно уйти.
- Север... Ты за ним бежать собрался? Плюнь! Перебесится...
- Не лезь не в свое дело!
Северус столкнул с себя Гарри и пошел в ванную. Несколько слов и резкое движение разбили хрупкую иллюзию взаимного доверия. Гарри передернулся, потянул на себя покрывало и выкрикнул:
- Боишься, что он с горя руки на себя наложит? Брось, он не из таких...
- Что ты о нем знаешь? – тускло отозвался Снейп.
- Да у него все на морде написано!
- Стефан – шестой сын в семье. Двое его старших братьев – вампиры, - ответили из ванной. – Как ты думаешь, на ком они тренировались? Догадался? Так вот, я не хочу, чтобы он возвращался к себе домой. Мне надо его найти, пока он не наделал глупостей.
- А я – по борту? – прищурился Гарри.
- Поттер... Гарри, ты взрослый человек. Ты должен понять...
Услышав знакомое слово «должен», Главный Аврор разозлился до крайности. Он наложил на себя чистящие чары и заметался по комнатам, разыскивая одежду. Его душила обида, подогреваемая шепотом ехидного внутреннего голоса: «Знал же, с кем связался! Это ведь Снейп! Только эта гадюка может так глубоко втереться в доверие, а потом ужалить – со всей силы, оставляя жертву подыхать в корчах».
- Гарри! Я с тобой свяжусь...
- Не надо! – процедил Поттер. – Спасибо. Было приятно побарахтаться. Это не отменяет наших прежних отношений.
- Каких? – хмыкнул Снейп, подбирая с пола мантию.
- Взаимная ненависть! Или ты подзабыл годы нашего знакомства?
- Это было двадцать лет назад, Гарри! – мягко напомнил Снейп. – А сейчас я тебе очень благодарен. Ты избавил меня от неприятных воспоминаний.
- Не верю! – выплюнул Главный Аврор, и аппарировал в заповедник.
* * *
Мгновенное перемещение в пространстве закончилось столкновением с твердым предметом. Это можно было бы пережить, но предмет оказался не только твердым, но и наглым, и попытался ударить Поттера по лицу. Такого обращения Главный Аврор не потерпел и ответил мощным Ступефаем, отбросившим подозрительное тело на пару метров. Раздался глухой удар, чьи-то торжествующие вопли и до боли знакомый звук – щелчок наручников.
- Шеф! – восхищенно заорали голоса. – Вы – гений! Как вам это удалось? Мы его чуть не упустили!
- Годы упорных тренировок... – пробурчал Главный Аврор и подошел к задержанному.
Один из подчиненных откашлялся и стал зачитывать лежащему на земле телу его права:
- Деймон Эшли, вы задержаны сотрудниками британского аврората. Все, что вы скажете, может быть обращено против вас. Вы имеете право хранить молчание...
- Пошел на х*й! – оторвав голову от земли, выговорил Эшли.
Поттер смерил его равнодушным взглядом и велел:
- Рей, позови Чарли. Пусть откроет какой-нибудь загон.
- Я здесь... – отозвались из темноты. – Какой загон?
- А кого ты мясом кормишь? Белочку?
- Крысю.
- Вот Крысю и открывай.
- Вы этого не сделаете! – дернулся Эшли.
- Ты уверен? – спокойно спросил Главный Аврор.
Их глаза встретились. Эшли поежился и сообщил:
- Я хочу сделать чистосердечное признание.
- По Ливерпулю тоже?
- Я никогда не был в Ливерпуле.
- Чарли, открывай.
- Хорошо. Был. Но недолго.
- Рей, начинай записывать. Я потом просмотрю протокол, и если мне что-то будет непонятно, мы покормим Крысю. Усек, Эшли?
Задержанный злобно кивнул.
- Работайте, ребята. Я пойду отдыхать.
- Шеф! А вы что, так всю ночь в засаде и просидели? – робко спросил кто-то.
Главный Аврор неопределенно мотнул головой.
- Что же вы не сказали? Мы бы вам хоть кофе принесли!
- Это исключало элемент внезапности, - объяснил Поттер. – А сработал именно он.
* * *
Скупой рассказ о ночной засаде произвел на Перси огромное впечатление. Он смотрел на Гарри коровьими глазами и явно гордился родством с проницательным и хладнокровным Главным Аврором. Чарли оказался менее доверчивым. Он вскользь поинтересовался, куда исчезла алая мантия и ботинки. Не дождался ответа и ушел в кухню варить кофе.
С первыми лучами солнца в заповедник прибыла новая группа авроров для доставки арестантов на родину. Начальник конвоя передал Поттеру письмо от министра Шеклбота. Добрые слова и похвала перли прямо из запечатанного конверта. Главный Аврор бросил письмо на стол в кухне и попросил разбудить его за час до отправки домой.
Чарли зашел за ним в комнату и осторожно спросил:
- Ты был у Регулуса?
- С чего ты взял?
- Твоя новая мантия травой... пахнет.
Гарри решил избрать тактику многозначительного молчания. Чарли переступил с ноги на ногу и продолжил:
- Я на досуге подумал о твоих словах... Помнишь, ты говорил о Снейпе?
- Я ошибся! – резко ответил Главный Аврор. – Это было неверное предположение. Они немного похожи внешне, но... Если бы ты увидел Регулуса без чар, ты бы понял разницу.
Чарли кивнул и вышел из комнаты. Гарри рухнул на постель и закрыл глаза. Измученное ночными приключениями тело бунтовало, требуя отдыха. Болели такие места, что к колдомедику идти было стыдно и непозволительно для репутации. Пожелав Снейпу того же самого в двойном размере – а все основания для этого имелись, Гарри нашел удобное положение и задремал.
Из забытья его вырвал нахальный филин, влетевший в открытое окно. Сделав круг по комнате, птица сбросила на него конверт и упорхнула, не требуя оплаты. Главный Аврор потрогал плотную коричневую бумагу, убедился в отсутствии надписей – ни адресата, ни отправителя. Собрался с силами и вскрыл конверт.
«Поттер! Несмотря на обстоятельства нашего прощания, считаю своим долгом повторить, что я вам очень благодарен. Для обращенного вампира нет более ценного подарка, чем освобождение от человеческих воспоминаний. Вы позволили мне начать новую жизнь. P.S. Стефан решил уехать в Швецию»
Подписи не было. Воровато оглядываясь по сторонам, Гарри сжег письмо и конверт, а пепел сгреб в кучу и выбросил за окно.
* * *
Портключи работали с разницей в пятнадцать минут. Главный Аврор, к неудовольствию своего шурина Перси Уизли, распорядился в первую очередь отправить домой задержанных. И не захотел слушать никакие цитаты из инструкций о правах министерских работников.
Никаких отклонений – а перебранку с Перси никто не счел отклонением – в поведении своего командира группа авроров не заметила. О чем они впоследствии и доложили расспрашивавшему их министру Шеклботу.
Да и сам Шеклбот, встретивший Поттера в атриуме Министерства, признаков беды поначалу не обнаружил. Главный Аврор был немного бледен, под глазами залегли глубокие тени, но на это никто не обратил внимания – ночь в засаде никого не красит.
Первым тревожным симптомом стал повисший в воздухе вопрос: «А точно ли он уедет?». По свидетельству телохранителя министра, вопрос адресовался фонтану, который Главный Аврор пристально разглядывал в течение всей приветственной речи Шеклбота. От неожиданности министр осекся. Поттер кивнул, решив, что речь окончена и размашистым шагом пошел к фонтану.
Очевидцы из очереди у лифтов клялись, что Главный Аврор спросил у замершей статуи Северуса Снейпа: «Улыбаешься, бл*дь?». После этого Поттера и фонтан накрыло прозрачным куполом, внутри которого и произошел прогремевший на всю страну акт вандализма. Главный Аврор разнес творение Переса Хуэреса на куски, пощадив только статую Альбуса Дамблдора. Что не особенно изменило положение дел.
После исчезновения купола Поттер спокойно вручил свою волшебную палочку Шеклботу, согласился на обследование в больнице Святого Мунго и выдвинул единственное условие, показавшееся врачам и министру чрезвычайно разумным. Главный Аврор пожелал, чтобы его осмотрели специалисты по выявлению темных проклятий.
К вечеру министру принесли копию колдомедицинской экспертизы. Гарри Поттер прошел полное магическое обследование. Никаких следов проклятий, кроме старого шрама от Авады Волдеморта, специалисты обнаружить не смогли. По просьбе Главного Аврора особое внимание уделили редкой группе «вампирской порчи», но тесты дали уверенный отрицательный результат.
Диагноз ведущих колдомедиков страны был прост: «постоянное переутомление, обусловленное работой в стрессовых ситуациях». Поттеру порекомендовали неделю постельного режима, прием успокоительных средств и длительный отпуск с переменой обстановки.
Фонтан в атриуме Шеклбот решил не восстанавливать. Как выяснилось, Снейп с Нагайной производили отрицательное впечатление на посещавших Министерство беременных волшебниц, а Дамблдор, поигрывающий философским камнем, однажды напугал трехлетнего ребенка.
Рита Скитер, описавшая эти факты в статье: «Вандализм или благодеяние?», намекнула читателям, что на очередном заседании Визенгамота будет объявлен конкурс на проект нового фонтана. И пообещала к следующему номеру «Пророка» узнать мнение Главного Аврора – нужен ли вообще стране золотой фонтан?
К сожалению, выполнить свое обещание Рите не удалось. Гарри Поттер проходил курс лечения в больнице Святого Мунго и к нему не допускали посетителей.
Глава 6. Эпилог.
Лечащий колдомедик Поттера Бред Крейзи считался одним из лучших специалистов в терапевтическом отделении. Не найдя у высокопоставленного пациента никаких болезней, кроме легкого пере*ба и упадка сил: все-таки разгромить фонтан – не поле перейти, он влил в него успокоительное зелье и отправил отсыпаться. Главный Аврор сладко продрых до следующего утра и был разбужен своей супругой, явившейся в клинику с визитом. После этой встречи Бред отдал распоряжение не пропускать к Поттеру никаких посетителей, даже если таковыми будут министр Шеклбот и многочисленные представители клана Уизли.
- Ему необходим покой, господа и дамы! Покой! – терпеливо повторял он прорвавшимся через медрегистратора Рону и Гермионе. – Нет, цветы мы ему не передадим. Он принимает антидепрессанты, которые провоцируют аллергию на запахи.
Загрустившему после визита жены Поттеру колдомедик скормил пару витаминных таблеток, разрешил выпить кофе и – в виде особого исключения! – посидеть в шезлонге на балконе, нарушая постельный режим. Поттер таблетки съел, шезлонгу и кофе обрадовался и робко попросил принести ему пару каких-нибудь журналов.
Приняв во внимание результаты собственного магического сканирования, Крейзи притащил Главному Аврору пачку глянцевых гомоэротических изданий. Поттер покраснел, выслушал объяснение: «У нас в дежурке только такие валяются» и уволок журналы на балкон.
В обед Бред заглянул к пациенту и обнаружил, что тот беседует с висящей в углу балкона черной летучей мышью. Мышь равнодушно слушала монолог о заповеднике и разбитых иллюзиях, а Поттер хлопал журналом по столу в особо бурных местах речи. Колдомедик счел общение, пусть даже и с животным, признаком возвращения душевного равновесия. Пообещал Главному Аврору прислать медсестру с блюдечком молока для мыши и отбыл на осмотр палат.
К вечеру Поттер перебрался на кровать, а мышь повисла на занавеске. Бред свалил на тумбочку два десятка проспектов туристических контор, покормил пациента витаминами и велел выбрать подходящий отпускной маршрут. Можно даже кругосветный.
Сомнения, читавшиеся на лице Главного Аврора, исчезли после настоятельной рекомендации провести отпуск в одиночестве.
- Я вам выпишу справку. И отправлю официальное письмо министру Шеклботу, - заверил его Бред.
Утром больничная сова бросила Бреду на стол заказанные Поттером билеты. Колдомедик позволил себе маленькое отступление от личных правил и заглянул в конверт. Имя спутника Главного Аврора – «Теодор Регулус Стай-Попеску» – ему ни о чем не говорило. Он передал конверт по назначению, мельком отметил, что пациент выглядит еще более за*банным, чем при поступлении в клинику, и отправился писать официальные письма миссис Поттер и министру Шеклботу.
После аппарации Поттера из холла больницы Бред Крейзи принял восторженные поздравления коллег и нравоучительно заявил:
- Наш главный принцип – не навреди. Иной раз надо просто оставить человека в покое и у него все наладится.
Надо ли говорить, что искать Главного Аврора начали только к обеду? Хорошо хоть у Чарли хватило ума первым делом заглянуть на старое кладбище.
Время вынужденной неподвижности Поттер посвятил обдумыванию нескольких важных вопросов. Почему вампир не причинил ему серьезного вреда, хотя мог вдосталь поиздеваться над поверженным противником? Жалость этим существам была не свойственна. При обращении вампиры лишались не только уважаемой аврором Долишем тяги к женскому полу, но и большей части спектра эмоций. Они могли испытывать лишь отрицательные чувства – гнев, зависть, ненависть. Вроде бы еще и страх, но точных сведений об этом не имелось. Не было никаких фундаментальных трудов о внутреннем мире вампиров. И не фундаментальных тоже. Только заметки, основанные на недостоверных фактах. Потому что вампиры не позволяли себя исследовать.
Но если принять за аксиому, что Северус Снейп и Теодор Регулус Стай-Попеску – одно и то же лицо, хорошее отношение со стороны вампира становилось более-менее объяснимым. Снейп, приученный Дамблдором спасать и защищать непутевого мальчишку Поттера, мог привычно обуздать силу при виде повзрослевшего экземпляра.
Потому-то и не наказал ни за наглость при «знакомстве», ни за провокации во время второй встречи. Может, он и Чарли вылечил по старой памяти? Не позволил умереть одному из бывших учеников... И неважно – слизеринцу или гриффиндорцу.
Прожитые после школы годы выбили из головы Поттера факультетские заморочки. В огромной степени этому способствовала работа в правоохранительных органах. Преступники не делились на факультеты. Аврор Поттер прекрасно помнил дело маньяка-педофила, бывшего однокашника Перси Уизли, между прочим... Банду наркоторговцев, вожаком которой был представитель Хаффлпаффа, командовавший европейскими наемниками. Да что там говорить...
Восторженные речи Джеймса Гарри кое-как терпел – ребенок, что с него взять? Победа в годовом соревновании дело святое. А вот твердолобость Рона, упорно щеголявшего в бордовых галстуках его просто поражала. Взрослый мужик, бизнесмен, е*ать-копать, а все туда же: «Я вчера просмотрел анкеты соискателей. Сразу отказал двум слизеринцам. Наверно равенкловца возьму!». А потом бесконечные жалобы – бухгалтер мухлюет, менеджеры воруют, управляющий прихватил кассу и смылся... Так надо же было рекомендации проверять, а не на факультеты пялиться! Твоего управляющего-гриффиндорца болгарская полиция за мошенничество разыскивала! Тьфу!
Сделав круг, мысли вновь вернулись к Снейпу. Гарри не давало покоя оброненное Чарли замечание: «Он предпочитает брюнетов. С зелеными глазами». И насмешливое дополнение: «Ты слишком старый. Регулус на тебя не клюнет». Эти слова оставили неприятный осадок. Словно Чарли поставил на его привлекательности жирный черный крест.
Старый... Подумаешь! Обойдемся без поклонника-вампира! У Гарри своих воздыхателей навалом – и девушек, и парней, не все ж такие упертые, как Долиш... И никто из них не считает его старым! Зрелым, мужественным, солидным – да! Симпатичным, обаятельным, сексуально привлекательным. Можно было бы этим пользоваться и менять любовниц и любовников, как перчатки. Но он избегал мимолетных связей, отговариваясь верностью Джинни. Хотя на деле, скорее, своей правой руке – дрочить левой Главному Аврору было неудобно, а кувырки в супружеской постели остались в далеком прошлом.
Слишком много завязано на его безупречной репутации. Бесстрашный Победитель Волдеморта, примерный семьянин, заботливый отец может позволить себе многое – препирательства с Главным чародеем Визенгамота, давление на Попечительский Совет Хогвартса, нажим на премьер-министра. А развратник и ловелас будет только оправдываться. Или вылетит с поста Главного Аврора, не успев даже объяснить перемены в своем поведении.
А своей карьерой и положением в обществе Гарри Поттер дорожит. Или просто еще не встретил человека, ради которого можно плюнуть на эту карьеру и репутацию с высокой колокольни. И неважно – мужчину или женщину. Потому что Главному Аврору запомнилось одно маггловское изречение: «Лесбийская любовь, гомосексуализм, садизм и мазохизм – это не извращения. Настоящих извращений два – хоккей на траве и балет на льду». Вспоминая свои урывочные просмотры телевизора в доме Дурслей, Поттер пришел к выводу, что ни хоккей на траве, ни балет на льду ему не нравятся. А вот с остальным он еще не определился. По отсутствию опыта.
* * *
Душ, чистящее заклинание и посещение колдомедика вернули Главному Аврору более-менее приличный вид. Царапины на лице остались – что вы хотите, мистер Поттер, это же следы когтей вампира! – но хотя бы перестали болеть и чесаться.
Выслушав доклады подчиненных, Гарри бегло просмотрел доставленную из Британии почту. Досье на кладовщика сгоревшего склада Кевина Эшли: «В 2010 году привлекался к суду за незаконную торговлю драконьей чешуей, был оправдан за отсутствием доказательств. Младший брат Деймона Эшли, выпуска Хогвартса (Равенкло), задержанного по подозрению в совершении теракта в Ливерпуле в 2006 году. Деймон Эшли был отпущен на свободу под подписку о невыезде и исчез из Британии в 2007 году. Предположительно скрывается в Румынии. Запросы в Главное полицейское управление Бухареста остались без ответа». Вот тебе и «Авроры всех стран, соединяйтесь!».
Досье на заместителя Чарли Хельмута Брана. «Уроженец Германии, закончил Дурмштранг, по непроверенным сведениям в 1995 – 1998 годах состоял в рядах международной террористической организации «Безграничное уничтожение магглов». В 2000 году прослушал курс лекций по драконологии в Парижском Университете. В 2002 – 2005 году работал в испанском заповеднике «Гарсиа» старшим драконологом. В 2010 году устроился на работу в суверенный британский заповедник на территории Румынии».
Гарри перебросил оба досье подчиненным, дождался, пока они усвоят информацию, и спросил:
- Рабочая версия о сговоре Эшли и Брана с целью хищения товара принимается?
- Так точно, - кивнул один из авроров.
- Тогда признаем, что Черная Метка была запущена для отвода глаз. Чтобы свалить пожар на Упивающихся.
– Шеф, мы думаем, что они еще не получили деньги за товар, - откашлялся второй аврор. – Они кого-то ждут. Может Деймона Эшли, может курьера. Бран сегодня раз десять бегал в лес рядом с восточным сектором заповедника. Возвращался злой и недовольный. Один раз зашел в коттедж Эшли, ругался и тут же вышел прочь. Давайте проследим за ними еще денек?
- Если возьмете Деймона на передаче денег – получите по медали, - пообещал Поттер. – Не забудьте арестовать его на территорию заповедника, чтоб с румынами не вязаться.
Подчиненные дружно закивали.
- Меня в график дежурств ставить будете? – поинтересовался Главный Аврор.
- Обойдемся, шеф!
- Ну, смотрите. Если что – я рядом.
* * *
- Смотри, какие лапочки! – голос Чарли дрожал от умиления.
Поттер покосился на новорожденных дракончиков, лихо плюющихся огнем, и подумал, что с годами шурин со своей страстью к опасным существам стал сильно походить на Хагрида. И совершенно перестал разбираться в людях. Что было бы простительно, служи он лесничим, но не директором заповедника. И речь идет не о хорошем отношении к вампиру!
«Что ты, Гарри, Бран работает у меня уже семь лет и зарекомендовал себя с лучшей стороны. Он очень любит драконов! Всегда переживает, если девочки болеют, сидит возле загонов ночами...»
Ага, и сгребает чешую для перепродажи, пока никто не видит! Эх, Чарли, Чарли...
- Очень милые зверьки... – пробормотал Гарри.
Он попытался выбросить служебные дела из головы и решил перевести разговор на волнующую его тему. А волновал аврора Поттера...
- Чарли, так ты говоришь, этот Регулус каждый год тут травы собирает? А вообще он где обретается? У него дом есть?
- Гарри... – скривился шурин. – Отстань ты от меня с Регулусом! Я ничего о нем не знаю. Он со мной не откровенничает.
- Но ты же говорил – известный вампир, зелья, королевская семья...
- Что знал – все выложил. Вроде бы у него особняк в Бухаресте. Но меня он в гости не приглашал. А тут, в лесу, маленький летний домик. Пара комнат, кухня и большой навес для сушки трав.
- Где именно?
- Гарри, ты что, к нему заглянуть собрался? Мало он тебя отделал?
- Я с ним толком и не поговорил, - объяснил Главный Аврор и осторожно потрогал царапину на щеке. – Хотелось бы еще кое-что выяснить.
- Ты псих! – убежденно сказал Чарли.
Гарри открыл рот, чтобы возразить, но его отвлек хлопок аппарации. Возле ограды заповедника, на румынской стороне, возник молодой волшебник с палочкой в руках. Главный Аврор насторожился, но отреагировать должным образом не успел. Юный красавец улыбнулся.
- Хей, Чарли! – крикнул он. – Регги не у тебя? Я его потерял!
- Хей, Стефан! – заулыбался Чарли в ответ. – Нет, он не заходил. Он... м-м-м... утром его видели на кладбище.
- Смылся! – с притворным негодованием проговорил парнишка, тряхнув копной уложенных черных волос. – Бросил меня, одного, в глухом и темном лесу...
- Он еще пожалеет? – игриво спросил Чарли.
- О, да! Я отомщу!
- Не хочешь выпить чаю перед трудной работой?
- Наливай! – улыбка стала еще ослепительнее. – Чай с незнакомыми мужчинами! Что может быть приятнее?
- Это не мужчина, это мой зять! – заявил Чарли.
От такой формулировки у Главного Аврора потемнело в глазах. От гнева и злости. Ему с лихвой хватило осознания того, что перед ними появился «постоянный партнер» Регулуса-Снейпа. Оказавшийся очаровательным и по-кошачьи грациозным юношей, рядом с которым Гарри ощутил себя неповоротливым угрюмым тюфяком. А теперь еще и такие бестактные слова. Можно подумать что «муж сестры» – это особый тип волшебников. Кастрированных родственниками через неделю после бракосочетания.
- О! Гарри Поттер!
Огромные зеленые глазищи Стефана остановились на Гарри и цепко осмотрели его с ног до головы.
- Я думал, вы моложе! – выпалил он. – А вы...
- Старый, некрасивый и поцарапанный! – криво усмехнулся Главный Аврор, сдерживаясь, чтобы не придушить малолетнего поганца голыми руками. – Надеюсь, ты передумал пить чай?
- Гарри! – укоризненно воскликнул Чарли.
- Пусть у*бывает на х*й! – отпуская вожжи гнева, рявкнул Гарри. – Лес большой, кто-нибудь, да польстится. Сделает шаг на нашу территорию – на трое суток запру в погребе. Для выяснения личности. А потом сдам румынам, как подозреваемого. Ясно, бл*дь?
- Ясно... – пробормотал побледневший Чарли. – Стефан, извини...
- Я понял. У тебя чай закончился, - глаза красавчика стали презрительно-холодными. – Ничего. Не очень-то и хотелось... Аппарейт!
* * *
К ночи Гарри просто озверел. В заповеднике его удерживал только долг перед подчиненными. Сказал – я рядом, значит надо быть рядом. Мало ли какие осложнения могут возникнуть? На румынскую полицию даже имя «Гарри Поттер» не производит впечатления, что уж говорить о готовности к сотрудничеству с простыми аврорами?
А как хотелось плюнуть на все, на перекладных добраться до Бухареста и провести вечер в гордом одиночестве. Пошататься по улицам, съесть мороженое, сидя в парке на скамейке. Поужинать в кафе с графином вина, а потом, преисполнившись пьяного безрассудства, заглянуть в квартал «красных фонарей».
Мечты, мечты... Вместо этого Гарри торчал на кухне, медленно наливаясь чаем, прислушивался к шуршанию бумаг – Перси составлял «отчет по диаграммам» – и отдаленному реву драконов.
Чарли после инцидента со Стефаном замкнулся в молчании. Наскоро поел, переоделся в защитный костюм и исчез, пробурчав: «У меня Крыся несется». Отношения были испорчены, и Главный Аврор в сотый раз за вечер пожалел, что отправился в эту командировку.
Что ему дома не сиделось, спрашивается? Решил проветриться, дурак! Родственника навестить. Заповедник посмотреть, а то почитай за двадцать лет прийти погостить так и не удосужился. То Джинни не хотела, то работы было полно. Потом дети, пеленки, режущиеся зубы и как-то сразу школьные учебники.
«Бл*дь! Двадцать лет... А я ведь и правда старый!– стискивая зубы, чтоб не заорать, подумал Гарри. – Седины на висках до х*я, е*аться хочется только утром и вечером, а не круглые сутки, как в семнадцать лет. А подружки Тедди все, как одна, вежливо говорят – «дядя Гарри». Пи*дец...»
Он отшвырнул кружку с холодным чаем, накинул мантию и вышел на улицу, не слушая встревоженного квохтанья Перси. Гулять по заповеднику было неинтересно. Драконы спали, да и надоели они Поттеру за эти два дня до крайности. Вонища от них капитальная – вольеры-то чистят раз в день. Близко подходить нельзя, потому что рыба для кормежки чуть-чуть испортилась и «бедные девочки» через одну страдают отрыжкой. Мальчики тоже. Красота, кто понимает!
Поболтав с укрывшимися в тени подчиненными, Гарри решил прошвырнуться на кладбище. Он лелеял надежду, что под руку попадется какая-нибудь нечисть, на которую можно будет безнаказанно оторваться. Порвать на куски, заклинаниями или голыми руками – как получится, спустить пар и доказать самому себе, что он еще о-го-го! Бесстрашный и непобедимый Гарри Поттер. Сильный, мужественный... гм... все, проехали! Нельзя на малолетних пи*дюков обращать внимание!
* * *
Кладбище встретило Главного Аврора объятиями липкого тумана, скрипами, вздохами, заунывным воем далекого эха и прочей мистической мишурой. Взяв палочку наизготовку, он бесшумно скользнул в знакомый пролом и двинулся на поиски приключений. Вскоре стало ясно, что ночные пешие прогулки – мерзость, какой Мерлин не видывал!
Пару раз Гарри поскользнулся на сырой глине, ухитрился зацепиться мантией за какой-то колючий куст и выдрал из нее изрядный кусок. Румынская природа явно не желала проявлять дружелюбие к Победителю Волдеморта. Более того, некоторые агрессивно настроенные корни и поганки так и кидались ему под ноги, способствуя падениям на землю, правда, без особого ущерба для здоровья.
Никакой нечисти не было и в помине. Округа притихла, скрипящие и воющие голоса то ли притаились, то ли вымерли. Гарри продрался через очередную поросль – что же это за кусты такие бл*дские, хоть ветку отламывай и Невиллу на экспертизу неси! Встряхнулся, огляделся и замер.
Среди волн серебрящейся травы, на черном покрывале, сплелись в объятьях два обнаженных тела. Свет ущербной луны позволил Главному Аврору увидеть и оценить светящуюся красоту стонущего Стефана, капли крови на его шее, шалые, подернутые дымкой вожделения глаза Снейпа. И неприкрытые чарами белоснежные вампирские зубы.
Гарри заворожено следил за осторожными движениями языка, слизывавшего черные капли с молочно-жемчужной кожи. Стефан выгибался, ахал и подставлял беззащитную шею, словно провоцируя вампира на новый укус. Наблюдение за извращенными ласками привело к неожиданному результату – член Главного Аврора встал колом и попытался вырваться из тесных брюк.
«Надо уходить... – с ужасом понял Гарри. – Надо срочно уходить! Пока меня не заметили. Пока я могу хоть как-то себя контролировать. Иначе я начну дрочить прямо у них на глазах».
Он шевельнулся и встретился взглядом со Снейпом. Бывший преподаватель зельеварения довольно усмехнулся. Облизал губы и спросил:
- Гуляете, Поттер?
- Добрый вечер, профессор.
«Вот, бл*дь! Сказанул, так сказанул. Профессор...»
- Погода сегодня замечательная, правда?
- Согласен, - голос дрогнул, позорно подводя Главного Аврора. – И погода, и вообще... Скажите, а почему вы врали, что не пьете?
Черные глаза блеснули, и Снейп заулыбался, демонстрируя угрожающие клыки.
- Я не врал. Просто бывают ночи, когда так и тянет хлебнуть глоточек-другой. Разве с вами такого не случается, Поттер?
Глава 4. Умертвие.
Проломившись через очередную колючую баррикаду, Поттер со стоном опустился на колени. Расстегнуть ширинку и выпустить на свободу ноющий член оказалось минутным делом. Гарри провел ладонью по головке, собирая смазку, и чуть не взвыл от собственного прикосновения. Рука двинулась по стволу, на миг замерла – ощущения были слишком острыми, почти болезненными, а потом, помимо воли хозяина, совершила грубый рывок, заставивший его выкрикнуть в темноту бессвязное:
- Бл*дь... Как? Я...
Перед глазами возник растрепанный Стефан, приподнимающийся на локтях и выкрикивающий какие-то непонятные слова – то ли проклятья, то ли румынские ругательства. Ухмыляющийся Снейп, дергающий любовника за волосы и заставляющий пригнуться к своему возбужденному члену. Покорно раскрывающийся рот Стефана и...
- Ах! Бля... Ох, Мерлин... Мерлин!
Из пульсирующего члена брызнула сперма, и Гарри затрясся в судороге оргазма. Несколько долгих секунд он балансировал между наслаждением и потерей сознания, но все же удержался в реальности. Медленно, неохотно возвращался контроль над собственным телом – Главный Аврор сумел оторвать от члена скользкую, залитую спермой руку и внимательно на нее посмотрел.
- Не может быть... – растерянно пробормотал он. – Так классно...
Порыв ветра, тронувший его хозяйство прохладным языком, спустил Гарри с небес на землю. Он осознал, что стоит со спущенными штанами посреди кладбища, в двух шагах от полянки, где трахается вампир и... И не знает, где его волшебная палочка, блин!
Отложив обдумывание вопросов «Что это было?» и «Как сделать это еще разок-другой?», Поттер проверил карманы и принялся шарить по земле, повторяя:
- Акцио! Акцио, палочка! Ну где же ты? Где?
- Я здесь! – глухо отозвались из-под земли. – Я жду тебя!
За палочкой Главного Аврора числились разные странности, но умение разговаривать в список не входило. Проклиная себя за безответственность, Гарри стал тщательно ощупывать землю и траву, одновременно призывая палочку заклинанием. В серебристый свет луны, помогавший в поисках, вплелись диковинные зеленые блики. Главный Аврор поднял голову и обнаружил, что окружающие его могильные камни источают мертвенное сияние. Откуда-то хлынул поток спертого воздуха – словно рядом открыли дверь в затхлое подземелье. Соткавшаяся из темноты фигура пригвоздила Гарри к земле кинжальным взглядом бесплотных глаз и прошипела:
- Идем! Ты – мой.
Гарри попытался протестовать – прогулка с незнакомцем по кладбищу показалась ему плохой идеей. Но сопротивление было наказано. Сердце сжали ледяные когти и Главный Аврор провалился во тьму.
* * *
Гарри очнулся на холодном и жестком каменном полу. Связанные за спиной руки онемели, тело затекло и отзывалось резкой болью на каждое движение. Кое-как усевшись, он осмотрел смыкающиеся над головой каменные своды, полыхавшие тошнотворным зеленым огнем, и понял, что крепко влип.
Все его вещи – новенькая аврорская мантия, брюки, рубашка, ботинки и даже трусы, куда-то исчезли. Таинственный похититель, однако, не пожелал любоваться обнаженным Поттером, и облачил его в какую-то белую тряпку – то ли саван, то ли ночную рубашку.
«Фетишист? – призадумался Главный Аврор. – Сомнительно... Как же он меня так – взглядом? Что же это за магия паскудная?»
Слово «магия» вызвало неожиданный прилив сил. Гарри ухитрился разомкнуть одеревеневшие губы и прокаркал:
- Акцио, палочка!
«А вдруг получится?»
Своды ехидно перемигнулись.
- Акцио, волшебная палочка Гарри Поттера!
«Вернись, предательница!»
В глубине темного прохода – куда он ведет, Гарри старался не думать – что-то заскреблось. Он подтянул ноги и всмотрелся во тьму. Зеленые всполохи стали ярче. Из глубин памяти всплыли отрывки кошмара: вспышка, смех, «Не надо!», «Авада Кедавра!».
Главный Аврор дернулся, напрягая связанные руки, но веревки не поддались. Царапанье и стук в проходе усилились. «Кто-то» или «что-то», затащившее его в этот склеп, явно собиралось познакомиться поближе. Еще пару раз бесполезно проорав «Акцио!», Гарри сменил тактику и стал вопить все, что придет в голову – аврор Долиш называл это «штурмом подсознания» и рекомендовал применять в безвыходных ситуациях.
- Ступефай! Пошло на х*й! Аппарейт! Помогите! Круцио! Караул! Силенцио! Северус Снейп! Караул, пожар!
Следующим почему-то попросилось слово «насилуют» и Главный Аврор благоразумно прикусил язык. Какое-то из выражений царапанью не понравилось – тьму разорвал обиженный визг.
- Пожар! Караул! – Гарри принялся за обратное повторение, пытаясь определить, что именно не понравилось противнику. – Северус Снейп!
В ответ раздался грохот. Зеленый свет вспыхнул и погас, а на Поттера посыпались увесистые камни. Свод рушился, неохотно впуская в склеп лунные лучи. Один из обломков крепко врезал Гарри по плечу, и он заерзал по полу, не зная, как спасти беззащитную голову.
- Поттер! – рявкнули сверху. – Поттер? Где вы? Вы живы?
- Да, профессор, - признался Главный Аврор.
Школьное обращение вырвалось само собой – видимо «штурм подсознания» продолжал действовать.
- Вылезти сможете?
- Не знаю. У меня руки связаны.
- О, Мерлин! Надо было валить, валить сразу, как я вас увидел! Так нет же...
Снейп неожиданно материализовался прямо рядом с Гарри. Дернул веревку, освобождая его от пут, рванул за плечи, заставляя подняться с пола. Установил прямо перед собой и пристально взглянул в лицо.
- Зачем вы это сделали, Поттер?
- Ну... – протянул Главный Аврор, не зная, что ответить. – Мне было надо. Срочно. Вы понимаете?
- Не понимаю! – твердо сказал Снейп. – Я вообще подобных развлечений не понимаю. И от вас такого не ожидал, если честно.
- Конечно... – вспомнив смазливого Стефана, пробурчал Гарри. – Вам-то что? Вам и так отсосут.
- Поттер! – вкрадчиво спросил Снейп. – О чем мы с вами разговариваем?
- О дрочке на кладбище.
- Мерлин мой, так вы просто дрочили, что ли?
- Да уж не сложно! – огрызнулся Главный Аврор.
Снейп расхохотался. Искренне, от души, обнажая белоснежные вампирские зубы. Не переставая смеяться, он прижал Гарри к себе и мягко встряхнул. Через миг они оказались наверху, среди травы и потухших валунов, хотя ни хлопка аппарации, ни сопутствующих ему ощущений не было.
- Только вы, Поттер, способны случайно выполнить ритуал по вызову Умертвия! Как вам пришло в голову добровольно отбросить палочку и оросить семенем могильный камень? Небось, еще и Мерлина поминали?
- Не помню.
- Невероятно... – фыркнул вампир. – Тут один убогий из заповедника три года старался. Каждое новолуние в пентаграмме дрочил – ничего так и не вышло. А вы – хлоп! – и вызвали.
Гарри хотел ответить чем-нибудь язвительным – в последние годы он частенько тренировался в этом на подчиненных и достиг вполне приемлемого уровня. Но сначала не мог подобрать подходящие слова, а потом обнаружил, что ветхий саван, прикрывающий его наготу, расползается на куски.
Он брезгливо стряхнул с себя остатки ткани и передернулся от отвращения – по животу и рукам растекались противные пятна зелени, делающие его похожим на труп.
- Могильная гниль, - пояснил Снейп, осторожно касаясь крупного пятна. – Надо срочно убирать, Поттер. А то такие последствия могут быть, знаете ли...
- Как? Да, кстати... Акцио, палочка!
Снейп ловко перехватил взмывшую с земли палочку и зарычал:
- Любите вы все портить... Надоела? Тогда можно просто сломать и выкинуть. Незачем руками в гнили хватать.
- Но я думал... Чистящие чары...
- Чистящие чары вам не помогут.
Это прозвучало, как диагноз опытного колдомедика, повидавшего на своем веку немало постыдных болезней. «Триппер, Поттер. А чему вы удивляетесь? Не надо было голым х*ем в шлюху тыкать. Нет, капли в нос вам не помогут!».
- А что поможет? – уныло спросил Главный Аврор.
- Покатайтесь по траве, - предложил Снейп и уселся на камень.
- Что?!
- Покатайтесь по траве, говорю. Она мокрая, вся в лунной росе. В старинных книгах это считалось панацеей от различных болезней. Хуан-Кристофер Побрекито Локо в своем трактате «Изгнание напастей» описывает случай мгновенного исцеления от могильной гнили именно таким способом.
Ложиться голым в траву Поттеру не хотелось. Тем более, под пристальным взглядом Снейпа. Но мерзкая гниль расползалась по телу с жуткой скоростью, и он капитулировал. Лунная роса была обжигающе холодной. Вдобавок к этому под травой скрывалась масса неприятных и острых предметов.
- Вы не катаетесь! Вы ползаете!
- Тут ветки кругом валяются! И камней полно!
- Ой-ой-ой, какие мы нежные... – прошипел Снейп, играя волшебной палочкой. – Ладно, вставайте. Все равно не действует. Так я и думал.
- Но решили проверить? – окрысился Гарри.
- А как же иначе?
Некоторое время они смотрели друг на друга – Поттер обиженно, Снейп задумчиво.
- Послушайте, профессор! – после катания в траве у Главного Аврора все же просветлело в голове. – Окажите мне еще одну любезность. Последнюю.
- Как Дамблдору? – встрепенулся вампир.
- Гм! – поперхнулся Поттер. – Вы как скажете... Нет, все более прозаично. Одолжите мне свою мантию, что бы я мог вернуться в заповедник. Там я вызову колдомедика, да и мои люди что-нибудь посоветуют. А палочку положите в карман, чтоб я ее не касался.
- А аппарировать как будете?
- Пешком дойду.
- Поттер, вы так и не повзрослели! Ночью, босиком, через кладбище...
- Может, и не повзрослел! – буркнул Гарри. – Но ничего уже не изменишь. Старую собаку новым фокусам не научишь.
- «Старую» – это вы про себя?- сдерживая новый приступ смеха, уточнил Снейп. – Ох, Поттер, Поттер... С вами никакого цирка не надо. Нет, все-таки хорошо, что я остался.
Гарри внезапно сообразил, что за все время знакомства – если это можно назвать знакомством, он ни разу не видел, как Снейп смеется. А сейчас – глянь, как поперло! Может, он крови перебрал?
- Мантию не дам, - заявил вампир. – Во-первых, я ее на голое тело накинул, когда вы меня позвали. Во-вторых, у меня в карманах полно ценных вещей. Я что их, домой в руках понесу?
Гарри пожал плечами и задумался. Мысли перекинулись к парочке родичей – Чарли и Перси. Интересно, что они скажут, когда зять явится в заповедник голым и зеленым? И расскажет страшную историю, как случайно провалился в склеп Умертвия. Перси сразу сову с доносом в Англию пошлет или дотерпит до завтра, чтобы оповестить семью лично? А уж по Министерству какие слухи гулять будут... Память ему стереть, что ли? Но тогда надо и остальным стирать... А это неэтично.
- Поттер... – вздохнул Снейп. – Вы так громко думаете, что вас становится жалко.
Он сунул волшебную палочку Гарри к себе в карман и скомандовал:
- Идите сюда. Не стойте столбом.
Очередное объятье с мягким, почти нежным поглаживанием плеч – и они оказались на пороге небольшого бревенчатого дома.
- А Стефан? – прищурился Гарри.
- Он спит, - усмехнулся Снейп. – И не проснется, пока я его не разбужу. Маленькая вампирская хитрость. Так что за свою кристальную репутацию можете не беспокоиться. Я, как вы понимаете, тоже никого оповещать не собираюсь. Входите.
Дом оказался теплым и уютным, несмотря на одурманивающий запах трав, развешанных пучками по всем углам. Снейп зажег несколько маленьких светильников, долго рылся в кладовке, гремя банками, пока не нашел на антресолях большую запыленную бутыль.
-Вот! – торжествующе сказал он. – Не выбросил. Как знал, что пригодится. Идите в ванную, Поттер.
- А где ванная? – ежась, спросил Главный Аврор.
- Через спальню пройдете... – указал на дверь Снейп.
Гарри толкнул дверь, вошел внутрь и сразу же споткнулся о кровать. Гигантское ложе с причудливыми столбиками в виде сатиров, поддерживающих балдахин, занимало большую часть комнаты. Посреди этого великолепия, на вышитом постельном белье сладко спал малолетний гаденыш Стефан. Спал, уютно свернувшись клубочком посреди кровати. И улыбался.
Поттер подавил желание вытереть зеленые руки о простыню и гордо прошел в ванную. Пока набиралась теплая вода, он разглядывал себя в зеркало. Отражение выглядело отвратительно – дневные царапины распухли, добравшиеся до шеи зеленые пятна покрылись мелкими чешуйками, а уж выражение лица...
Почувствовав прикосновение к спине, Поттер стремительно обернулся и уткнулся носом в шею Снейпа.
- А вы... – Главный Аврор покосился на перепуганную физиономию своего зеркального двойника. – Ах, да! Вы же...
- Я не отражаюсь в зеркалах, - кивнул Снейп. – Раньше – отражался. А сейчас не хочу тратить на это силы. Что еще вас интересует – серебро, осиновые колья?
- Чеснок... – смущенно спросил Поттер. – Он...
- Поттер, зарубите себе на носу! Чеснок смердит, и в этом заключаются все его полезные свойства. А большинство вампиров вообще не различают запахи. Только чуют кровь. Лезьте в ванную, я вам сейчас туда настоя плесну. Если уж это не поможет...
От настоя вода порозовела, несмотря на то, что льющаяся из бутыли жидкость была темно-голубой. Гарри быстро нырнул в ванну, набрал пригоршню воды и попытался умыться. Царапины на лице отозвались жгучей болью, и он недовольно зашипел.
- Что такое? – нахмурился Снейп.
- Лицо...
- А почему вы к колдомедику не сходили?
- Я ходил.
- Ясно, - вздохнул Снейп и полез в настенный шкафчик. – Возьмите. Это заживляющая мазь. Что еще? А! Вот – полотенце, вот – халат. Посидите в ванной десять минут, а потом приходите в гостиную. Я пока подберу вам какую-нибудь одежду. Уизли ведь не одобрят вашего возвращения в халате?
* * *
Розовая вода превратилась в ярко-оранжевую. Появилось ощущение, что Снейп засунул его в ванну, полную апельсинового сока. Пятна гнили бесследно исчезли, а душистая мазь стянула царапины на лице, оставив тонкие розовые рубцы.
Гарри чувствовал себя обновленным – усталость, боль, а заодно и злость на весь мир куда-то испарились.
«А ведь я так и не поблагодарил Снейпа за спасение! – сообразил он. – Фу, как неловко вышло! Ничего, сейчас скажу «спасибо» за все – за могильник, за исцеление. Напрошусь на чай, попробую его разговорить. Интересно, как он спасся из Хижины? Да и вообще... У меня к нему куча вопросов»
- Поттер! Вы тут не уснули? – ворчливо спросили из двери. – Я же говорил – десять минут. У вас что, чувство времени отсутствует?
Гарри рывком поднялся из ванны, перебрался на коврик и торопливо произнес:
- Простите, задумался. Э-э-э... Профессор! Я хотел вам сказать...
- Что? – Снейп вошел в ванную, внимательно его осмотрел и провел рукой по животу. – Все в порядке? Кожа не зудит? Не чешется?
- Н-нет... – выдохнул Главный Аврор.
Простое прикосновение вызвало бурную реакцию организма. Ему вспомнился Стефан, заглатывающий член Снейпа, и притирающийся к его ноге. Двойной стон любовников, ворочающихся на покрывале, пальцы, впивающиеся в напряженные мускулы спины. От эротичной картины собственный член стремительно поднялся. Бедра двинулись вверх и вперед, стараясь обеспечить соприкосновение напряженной плоти с чужой ладонью.
- Ах! Бля... – простонал Гарри и попытался притянуть Снейпа поближе. – Это все ваши чары!
- Какие чары, Поттер? – сухо спросил тот и убрал руку.
- Вампирские...
- Поттер! – голос Снейпа стал ледяным. – Не надо все валить на мифические чары! Ваше состояние называется «недо*б». И лечится регулярной половой жизнью.
- Я…
- Вы забыли, что вас могут потерять подчиненные и заботливые родственники. Одевайте халат. Вещи в гостиной. Палочка там же, на столике. Можете аппарировать прямо из дома. Рад был вас повидать, прощайте.
Глава 5. Чары, секс и акт вандализма.
Настоящий аврор должен уметь быстро анализировать обстановку, обращать в свою пользу неблагоприятные обстоятельства и хладнокровно применять любые заклинания, включая непростительные. Гарри Поттер, дослужившийся до поста Главного Аврора, обладал вышеперечисленными умениями в полной мере.
Он аппарировал из одного угла гостиной в другой. Дождался, пока Снейп скинет мантию и войдет в ванную, после чего неслышно проник в спальню.
«Не попробуешь – не узнаешь! А когда еще такой случай выпадет? – думал он, оглушая легким Ступефаем Стефана и левитируя его в гостиную. – Куда б его засунуть? О! Под диван!»
Следующим шагом было наложение сложных иллюзионных чар. Гарри коснулся палочкой пятки Стефана и прошептал заклинание, выученное на курсах повышения квалификации. По телу пробежала неприятная волна – словно его покалывали сотнями иголок. Проверить результат было невозможно. Чары не отражались в зеркалах и были видны только постороннему взгляду, отчего рекомендовались к применению исключительно в работе с напарником. Оставалось надеяться, что из него получилась более-менее приличная копия Стефана.
Звук льющейся воды, доносившейся из ванной, стих и сменился какими-то шорохами. Видимо, ополоснувшийся под душем Снейп вытирался полотенцем. Стараясь не производить лишнего шума, Гарри улегся в кровать. Спрятал под подушку волшебную палочку и укрылся тонким покрывалом.
«Если мне совсем не понравится – можно аппарировать, – успокоил себя он. – Эх, не допер! Надо было мантию под кровать кинуть на этот случай»
Заскрипела дверь ванной. Кровать прогнулась под весом второго тела, и Гарри напрягся, ожидая первого прикосновения. Ухо ожег жаркий шепот. Слов Гарри не разобрал, но догадался, что Снейп отменяет «маленькую вампирскую хитрость». Он порадовался, что не пожалел для Стефана сонных чар и осторожно пошевелился. Чужая рука огладила его тело – Снейп по-хозяйски ущипнул сосок, на что член Гарри тут же ответил приветственным движением, пощекотал ребра и спустился ниже, сгребая в горсть поджавшиеся яйца. Гарри ахнул, отдаваясь во власть полузабытых ощущений. В первые годы их совместной жизни Джинни уделяла время нежностям, иногда даже снисходя до минета, о котором прочитала в каком-то дамском журнале. Статья называлась «Оральные ласки, или Как унять разбушевавшегося мужа». Это потом, после рождения Джеймса, в их постели стала звучать избитая фраза «Давай быстрее, я устала, и ребенок может проснуться».
- Поттер, как же вы троих детей ухитрились смастерить при такой скудной жизни? – фыркнул Снейп и провел ладонью по возбужденному члену.
- А-а-а... А в отпуске! – выдохнул Гарри. – Как вы догадались, что это я? Чары не сработали?
Снейп издал странный звук – то ли всхлипнул, то ли кашлянул, и уткнулся носом ему в шею, шепча «Так вы еще и чары накладывали...». На равномерных движениях руки это не отразилось, и Гарри вновь поплыл по волнам блаженства.
- Что же мне с вами делать, а? – через некоторое время спросил Снейп.
- Ну... – раздвигая ноги, чтобы подпустить вторую руку к святая святых, пробормотал Главный Аврор. – Не знаю. Но вы же со Стефаном как-то...
- Куда вы его подевали, кстати? Задушили и закопали?
- Аврор ребенка не обидит. Оглушил и под диван спрятал.
- Гм. И на том спасибо.
Снейп замолчал и принялся вылизывать сосок Гарри. Время от времени по коже проезжались клыки, и это придавало наслаждению пряный привкус опасности. Гарри стискивал зубы, стараясь не стонать. А потом сообразил, что может позволить себе расслабиться – спящих за стенкой детей у Снейпа не было, а оглушенный Стефан его не волновал.
Первый хриплый стон совпал с осторожным вторжением пальца в анус.
- Больно?
- Не-е-е-т!
-Страшно?
- Не... не знаю.
Гарри показалось, что Снейп помянул недобрым словом «сорокалетних девственников». Но словесная шелуха уже не имела никакого значения. Разум отключился, позволяя вырваться на волю вожделению – темному, смутному, тщательно подавляемому в обыденной жизни. Умелые, сильные и нежные руки быстро довели его до первого сокрушительного оргазма, который стер последние остатки стыдливости. Гарри сдался на милость победителя, перестав обращать внимание на пальцы в своей заднице – что хорошо, то хорошо, и пусть так и будет.
Ночь дробилась на осколки драгоценных воспоминаний. Вкус спермы на губах, тупая боль в растянутом анусе, скулеж «Северус, позволь, пожалуйста...» и проникновение в тугую тесноту. Рука, отталкивающая его лицо, рычание:
- Прекрати, идиот! Язык порвешь! С вампирами не целуются!
Рвущийся наружу крик:
- Северус! Север... Я... Да...
Очередной оргазм, выжимающий досуха и заставляющий бессильно рухнуть на потное и скользкое от спермы тело. И – внезапно побледневшее лицо Северуса, который смотрит куда-то ему за спину.
Гарри обернулся и увидел Стефана. Мальчишка скривился, что-то пробормотал на своем дремучем языке. Решительно прошел к шкафу и вытащил из него мантию. Снейп шевельнулся, протянул руку, пытаясь его остановить, но Стефан накинул мантию, схватил со столика свою палочку и аппарировал.
- Что он сказал?
Северус недовольно сдвинул брови и провел языком по клыкам.
- Что он сказал? – повторил Гарри.
- Что я ему такого никогда не позволял.
Смысл дошел до Главного Аврора не сразу. Но когда дошел, наполнил его гордостью и моральным удовлетворением. Тешился он пару минут, не дольше.
- Гарри... Возвращайся в заповедник, - неожиданно проговорил Снейп. – Извини, мне надо срочно уйти.
- Север... Ты за ним бежать собрался? Плюнь! Перебесится...
- Не лезь не в свое дело!
Северус столкнул с себя Гарри и пошел в ванную. Несколько слов и резкое движение разбили хрупкую иллюзию взаимного доверия. Гарри передернулся, потянул на себя покрывало и выкрикнул:
- Боишься, что он с горя руки на себя наложит? Брось, он не из таких...
- Что ты о нем знаешь? – тускло отозвался Снейп.
- Да у него все на морде написано!
- Стефан – шестой сын в семье. Двое его старших братьев – вампиры, - ответили из ванной. – Как ты думаешь, на ком они тренировались? Догадался? Так вот, я не хочу, чтобы он возвращался к себе домой. Мне надо его найти, пока он не наделал глупостей.
- А я – по борту? – прищурился Гарри.
- Поттер... Гарри, ты взрослый человек. Ты должен понять...
Услышав знакомое слово «должен», Главный Аврор разозлился до крайности. Он наложил на себя чистящие чары и заметался по комнатам, разыскивая одежду. Его душила обида, подогреваемая шепотом ехидного внутреннего голоса: «Знал же, с кем связался! Это ведь Снейп! Только эта гадюка может так глубоко втереться в доверие, а потом ужалить – со всей силы, оставляя жертву подыхать в корчах».
- Гарри! Я с тобой свяжусь...
- Не надо! – процедил Поттер. – Спасибо. Было приятно побарахтаться. Это не отменяет наших прежних отношений.
- Каких? – хмыкнул Снейп, подбирая с пола мантию.
- Взаимная ненависть! Или ты подзабыл годы нашего знакомства?
- Это было двадцать лет назад, Гарри! – мягко напомнил Снейп. – А сейчас я тебе очень благодарен. Ты избавил меня от неприятных воспоминаний.
- Не верю! – выплюнул Главный Аврор, и аппарировал в заповедник.
* * *
Мгновенное перемещение в пространстве закончилось столкновением с твердым предметом. Это можно было бы пережить, но предмет оказался не только твердым, но и наглым, и попытался ударить Поттера по лицу. Такого обращения Главный Аврор не потерпел и ответил мощным Ступефаем, отбросившим подозрительное тело на пару метров. Раздался глухой удар, чьи-то торжествующие вопли и до боли знакомый звук – щелчок наручников.
- Шеф! – восхищенно заорали голоса. – Вы – гений! Как вам это удалось? Мы его чуть не упустили!
- Годы упорных тренировок... – пробурчал Главный Аврор и подошел к задержанному.
Один из подчиненных откашлялся и стал зачитывать лежащему на земле телу его права:
- Деймон Эшли, вы задержаны сотрудниками британского аврората. Все, что вы скажете, может быть обращено против вас. Вы имеете право хранить молчание...
- Пошел на х*й! – оторвав голову от земли, выговорил Эшли.
Поттер смерил его равнодушным взглядом и велел:
- Рей, позови Чарли. Пусть откроет какой-нибудь загон.
- Я здесь... – отозвались из темноты. – Какой загон?
- А кого ты мясом кормишь? Белочку?
- Крысю.
- Вот Крысю и открывай.
- Вы этого не сделаете! – дернулся Эшли.
- Ты уверен? – спокойно спросил Главный Аврор.
Их глаза встретились. Эшли поежился и сообщил:
- Я хочу сделать чистосердечное признание.
- По Ливерпулю тоже?
- Я никогда не был в Ливерпуле.
- Чарли, открывай.
- Хорошо. Был. Но недолго.
- Рей, начинай записывать. Я потом просмотрю протокол, и если мне что-то будет непонятно, мы покормим Крысю. Усек, Эшли?
Задержанный злобно кивнул.
- Работайте, ребята. Я пойду отдыхать.
- Шеф! А вы что, так всю ночь в засаде и просидели? – робко спросил кто-то.
Главный Аврор неопределенно мотнул головой.
- Что же вы не сказали? Мы бы вам хоть кофе принесли!
- Это исключало элемент внезапности, - объяснил Поттер. – А сработал именно он.
* * *
Скупой рассказ о ночной засаде произвел на Перси огромное впечатление. Он смотрел на Гарри коровьими глазами и явно гордился родством с проницательным и хладнокровным Главным Аврором. Чарли оказался менее доверчивым. Он вскользь поинтересовался, куда исчезла алая мантия и ботинки. Не дождался ответа и ушел в кухню варить кофе.
С первыми лучами солнца в заповедник прибыла новая группа авроров для доставки арестантов на родину. Начальник конвоя передал Поттеру письмо от министра Шеклбота. Добрые слова и похвала перли прямо из запечатанного конверта. Главный Аврор бросил письмо на стол в кухне и попросил разбудить его за час до отправки домой.
Чарли зашел за ним в комнату и осторожно спросил:
- Ты был у Регулуса?
- С чего ты взял?
- Твоя новая мантия травой... пахнет.
Гарри решил избрать тактику многозначительного молчания. Чарли переступил с ноги на ногу и продолжил:
- Я на досуге подумал о твоих словах... Помнишь, ты говорил о Снейпе?
- Я ошибся! – резко ответил Главный Аврор. – Это было неверное предположение. Они немного похожи внешне, но... Если бы ты увидел Регулуса без чар, ты бы понял разницу.
Чарли кивнул и вышел из комнаты. Гарри рухнул на постель и закрыл глаза. Измученное ночными приключениями тело бунтовало, требуя отдыха. Болели такие места, что к колдомедику идти было стыдно и непозволительно для репутации. Пожелав Снейпу того же самого в двойном размере – а все основания для этого имелись, Гарри нашел удобное положение и задремал.
Из забытья его вырвал нахальный филин, влетевший в открытое окно. Сделав круг по комнате, птица сбросила на него конверт и упорхнула, не требуя оплаты. Главный Аврор потрогал плотную коричневую бумагу, убедился в отсутствии надписей – ни адресата, ни отправителя. Собрался с силами и вскрыл конверт.
«Поттер! Несмотря на обстоятельства нашего прощания, считаю своим долгом повторить, что я вам очень благодарен. Для обращенного вампира нет более ценного подарка, чем освобождение от человеческих воспоминаний. Вы позволили мне начать новую жизнь. P.S. Стефан решил уехать в Швецию»
Подписи не было. Воровато оглядываясь по сторонам, Гарри сжег письмо и конверт, а пепел сгреб в кучу и выбросил за окно.
* * *
Портключи работали с разницей в пятнадцать минут. Главный Аврор, к неудовольствию своего шурина Перси Уизли, распорядился в первую очередь отправить домой задержанных. И не захотел слушать никакие цитаты из инструкций о правах министерских работников.
Никаких отклонений – а перебранку с Перси никто не счел отклонением – в поведении своего командира группа авроров не заметила. О чем они впоследствии и доложили расспрашивавшему их министру Шеклботу.
Да и сам Шеклбот, встретивший Поттера в атриуме Министерства, признаков беды поначалу не обнаружил. Главный Аврор был немного бледен, под глазами залегли глубокие тени, но на это никто не обратил внимания – ночь в засаде никого не красит.
Первым тревожным симптомом стал повисший в воздухе вопрос: «А точно ли он уедет?». По свидетельству телохранителя министра, вопрос адресовался фонтану, который Главный Аврор пристально разглядывал в течение всей приветственной речи Шеклбота. От неожиданности министр осекся. Поттер кивнул, решив, что речь окончена и размашистым шагом пошел к фонтану.
Очевидцы из очереди у лифтов клялись, что Главный Аврор спросил у замершей статуи Северуса Снейпа: «Улыбаешься, бл*дь?». После этого Поттера и фонтан накрыло прозрачным куполом, внутри которого и произошел прогремевший на всю страну акт вандализма. Главный Аврор разнес творение Переса Хуэреса на куски, пощадив только статую Альбуса Дамблдора. Что не особенно изменило положение дел.
После исчезновения купола Поттер спокойно вручил свою волшебную палочку Шеклботу, согласился на обследование в больнице Святого Мунго и выдвинул единственное условие, показавшееся врачам и министру чрезвычайно разумным. Главный Аврор пожелал, чтобы его осмотрели специалисты по выявлению темных проклятий.
К вечеру министру принесли копию колдомедицинской экспертизы. Гарри Поттер прошел полное магическое обследование. Никаких следов проклятий, кроме старого шрама от Авады Волдеморта, специалисты обнаружить не смогли. По просьбе Главного Аврора особое внимание уделили редкой группе «вампирской порчи», но тесты дали уверенный отрицательный результат.
Диагноз ведущих колдомедиков страны был прост: «постоянное переутомление, обусловленное работой в стрессовых ситуациях». Поттеру порекомендовали неделю постельного режима, прием успокоительных средств и длительный отпуск с переменой обстановки.
Фонтан в атриуме Шеклбот решил не восстанавливать. Как выяснилось, Снейп с Нагайной производили отрицательное впечатление на посещавших Министерство беременных волшебниц, а Дамблдор, поигрывающий философским камнем, однажды напугал трехлетнего ребенка.
Рита Скитер, описавшая эти факты в статье: «Вандализм или благодеяние?», намекнула читателям, что на очередном заседании Визенгамота будет объявлен конкурс на проект нового фонтана. И пообещала к следующему номеру «Пророка» узнать мнение Главного Аврора – нужен ли вообще стране золотой фонтан?
К сожалению, выполнить свое обещание Рите не удалось. Гарри Поттер проходил курс лечения в больнице Святого Мунго и к нему не допускали посетителей.
Глава 6. Эпилог.
Лечащий колдомедик Поттера Бред Крейзи считался одним из лучших специалистов в терапевтическом отделении. Не найдя у высокопоставленного пациента никаких болезней, кроме легкого пере*ба и упадка сил: все-таки разгромить фонтан – не поле перейти, он влил в него успокоительное зелье и отправил отсыпаться. Главный Аврор сладко продрых до следующего утра и был разбужен своей супругой, явившейся в клинику с визитом. После этой встречи Бред отдал распоряжение не пропускать к Поттеру никаких посетителей, даже если таковыми будут министр Шеклбот и многочисленные представители клана Уизли.
- Ему необходим покой, господа и дамы! Покой! – терпеливо повторял он прорвавшимся через медрегистратора Рону и Гермионе. – Нет, цветы мы ему не передадим. Он принимает антидепрессанты, которые провоцируют аллергию на запахи.
Загрустившему после визита жены Поттеру колдомедик скормил пару витаминных таблеток, разрешил выпить кофе и – в виде особого исключения! – посидеть в шезлонге на балконе, нарушая постельный режим. Поттер таблетки съел, шезлонгу и кофе обрадовался и робко попросил принести ему пару каких-нибудь журналов.
Приняв во внимание результаты собственного магического сканирования, Крейзи притащил Главному Аврору пачку глянцевых гомоэротических изданий. Поттер покраснел, выслушал объяснение: «У нас в дежурке только такие валяются» и уволок журналы на балкон.
В обед Бред заглянул к пациенту и обнаружил, что тот беседует с висящей в углу балкона черной летучей мышью. Мышь равнодушно слушала монолог о заповеднике и разбитых иллюзиях, а Поттер хлопал журналом по столу в особо бурных местах речи. Колдомедик счел общение, пусть даже и с животным, признаком возвращения душевного равновесия. Пообещал Главному Аврору прислать медсестру с блюдечком молока для мыши и отбыл на осмотр палат.
К вечеру Поттер перебрался на кровать, а мышь повисла на занавеске. Бред свалил на тумбочку два десятка проспектов туристических контор, покормил пациента витаминами и велел выбрать подходящий отпускной маршрут. Можно даже кругосветный.
Сомнения, читавшиеся на лице Главного Аврора, исчезли после настоятельной рекомендации провести отпуск в одиночестве.
- Я вам выпишу справку. И отправлю официальное письмо министру Шеклботу, - заверил его Бред.
Утром больничная сова бросила Бреду на стол заказанные Поттером билеты. Колдомедик позволил себе маленькое отступление от личных правил и заглянул в конверт. Имя спутника Главного Аврора – «Теодор Регулус Стай-Попеску» – ему ни о чем не говорило. Он передал конверт по назначению, мельком отметил, что пациент выглядит еще более за*банным, чем при поступлении в клинику, и отправился писать официальные письма миссис Поттер и министру Шеклботу.
После аппарации Поттера из холла больницы Бред Крейзи принял восторженные поздравления коллег и нравоучительно заявил:
- Наш главный принцип – не навреди. Иной раз надо просто оставить человека в покое и у него все наладится.