читать дальшелава 56. Чайные истории (3). Волшебные игры
- Гермиона! Ты о чем так размечталась? Посетил удачный мозгошмыг? – поздоровалась с ней, выводя из задумчивости, новая гостья, Луна. - Мы с Гарри договорились встретиться у тебя, он все равно обещал зайти к вам, у него какое-то дело к …к твоему мужу.
- Луна, поверь, если ты назовешь его по имени, мир не рухнет, - усмехнулась хозяйка дома.
- Не рухнет. Но я сделала некоторые расчеты и теперь твердо уверена, что Эйлин Принц наложила на имя сына чары очарования, - с абсолютно серьезным видом шепотом заявила Луна Поттер. Все знали, что она даже за глаза избегала называть сурового директора просто Северусом.
Гермиона только фыркнула, еле удержавшись, чтобы не закатить глаза – жена Гарри в своем репертуаре! Вот уже долгое время она на все лады склоняла очередную неординарную идею: в имя грозного директора его матерью вложено особое колдовство, призванное располагать к нему людей. Те, кому довелось выслушать эту необычную теорию, как правило, уже знали о редкостной нетрадиционности мировоззрения Луны и только пожимали плечами в ответ – ничего не скажешь, верно подмечено. До сорока лет жизнь Снейпа была сплошным праздником! Точно-точно, он был всеобщим любимцем, и возразить нечего… Но спорить с зазеркальной рейвенкловкой, да еще в придачу и супругой народного Героя, было бесполезно.
Луна, как всегда, пришла в гости не одна. За ней хвостиками прибежали их с Гарри сокровища – зеленоглазая темноволосая Лорел и голубоглазый блондин Ланс. Выбирая дочери имя, Герой магического мира в первую очередь подумал о самом дорогом, но он понимал, что некоторым его близким людям будет больно снова часто слышать о «Лили Поттер». И всякий раз невольно воскрешать в памяти её полную тезку. Таким образом, крохе досталась милозвучная возможность стать тезкой одной из экзотических приятельниц её матери, Рейнской русалке.
Малышка Лорел была немного постарше, а сын чуть младше дочери Гермионы.
Тут же, заприметив любимую подружку, примчалась Тиа, успевшая уже массово истребить плюшки, всласть потиранить Люциуса и замучить обоих братьев Люпинов.
- Лорел! Давай как вчера, на моем Ссстраже кататься!..
- Как мило, что они развлекают скучающую зверушку, - улыбнулась Луна.
Девочки принялись о чем-то секретничать. Юный Ланселот Поттер топтался рядом, цепляясь за подол сестры. Пестрая стайка вышмыгнула из беседки, вскоре послышались довольные вопли и хохот. Пару минут спустя дети уже вовсю забавлялись, катаясь под предводительством Тиа на Страже. Каменный змей, летом заменяющий им няньку, кажется, с удовольствием подставлял широкую спину детворе. Мальчишки постарше вернулись к своим играм, возобновив шумную перестрелку из маггловских водяных пистолетов. Брызги смачно полетели во все стороны. Лужайка перед домом быстро превращалась в зеленый скользкий каток. Винки спешно возвела стену, оберегающую ее скромный розарий и защищающую разыгравшихся деток от шипов и колючек.
Одна только Мелоди сохраняла до поры сдержанность, неодобрительно поглядывая на веселье своих соучеников.
- Как маленькие. Ничего умнее придумать было нельзя?!..
- Мелоди! Эм! Эм, давай к нам!
Девушка хмыкнула, демонстративно отвернувшись.
Через какое-то время ее окатили грязной водой с ног до головы, она с визгом отскочила, потом развернулась и, вооружившись поливочным садовым шлангом Винки, кинулась разбираться с обидчиками, мигом организовав целый потоп и вымочив их всех до нитки.
- Уверена, все закончится большой грязевой лужей, - вздохнула Гермиона. – Опять придется всю компанию отмывать.
- Ничего, нарглы еще не залегли в спячку. Сегодня так тепло, хоть и последний день лета… Пусть барахтаются сколько влезет, - зазеркально улыбнулась Луна, легкий ветерок играл ее длинными пепельными прядями. На шее у нее позвякивало пестрое ожерелье из морских раковин и зубов акулы, самого варварского вида украшение – её любимая коллекция полинезийских амулетов. Подумав, она достала из-за уха свою волшебную палочку и легким взмахом добавила детворе в игрушки разноцветных мыльных пузырей. Переливающиеся перламутром веселые шарики были разных размеров, от малюсеньких до огромных, на которых можно было кататься верхом. Но детки знали и еще один их секрет. Уже вскоре Тиа и Лорел парили на пузырях над землей. Гермиона могла быть спокойна, зная, что волшебный полет обязательно будут страховать и Винки магией, и Страж, который уже ограничивал высоту шаров, ленивыми взмахами хвоста время от времени подталкивая их к земле.
Герой магического мира обзавелся семьей относительно недавно. Разумеется, его лучшая школьная подружка знала все скрытые от посторонних подробности его личной жизни.
Хотя их с Гарри дружба за прошедшие годы претерпела некоторые изменения, и они уже не были так близки как в гриффиндорском детстве, но продолжали относиться друг к другу с большой теплотой. Гарри принял её брак со Снейпом гораздо лучше, чем другие её знакомые и друзья. Теперь уже бывшие. Ведь он был единственным выжившим свидетелем того, как Гермиона убила с особой жестокостью, взорвала их ранее ненавистного профессора, и понял тогда, на что Снейп готов ради Грейнджер. А позже, когда выяснилось, что юная гриффиндорка решилась морочить самого Волдеморта, оценил, и насколько Снейп дорог Гермионе.
А вот с семейством Уизли их пути постепенно разошлись. Не было ярких ссор, открытых конфликтов. Просто год от года каждый шел своей дорогой и в итоге…
В ту прекрасную первую спокойную осень после войны. Когда были уже до капли расхлебаны суды над сторонниками почившего Лорда, а в живых их осталось на удивление мало. Когда все магическое сообщество трудилось над восстановлением сгоревшей в Большом Пожаре Диагон Аллеи. Когда состоялось так много свадеб – иногда скоропалительных, приведших к не очень удачным бракам, часто свадеб по причине подозрительно раздавшейся талии невесты… (Впрочем, поженившиеся тогда по той же причине в числе других Невилл и Дафна были очень счастливы друг с другом). В ту осень Джинни, крайне неохотно, вернулась в Хогвартс на седьмой курс. А Рон и Гарри еще раньше вместе отбыли в длительное путешествие по миру, что позже дало первый толчок нелепым и до тошноты навязчивым пересудам.
Переломный момент в жизни Гарри наступил вскоре после возвращения из кругосветного путешествия. Он пришел в Визжащую Хижину донельзя расстроенный и злой.
- Я не могу так! Не могу и не хочу.
- Ты о чем? – спросила Гермиона, прикладывая тогда еще совсем крохотного, вечно голодного новорожденного Джея к груди. Гарри покраснел и потупился, отвернувшись. Он все никак не мог привыкнуть к тому, что его школьная подруга, а теперь молодая мать, везде и всюду, никого не стесняясь, кормит малыша, с азартом отстаивая естественное вскармливание. Без всяких заморочек с кормлением по часам и режимом. Просит - значит надо. Спит - значит глупо будить, проснется - наверстает пропущенное.
- Сочетание голой женской груди и маленького ребенка - это нормально, - невозмутимо заявляла она. – Не нравится, отвернись. И вообще, не будь ханжой, ты что сисек не видел?!
Гарри неизменно краснел, Драко фыркал и подтрунивал над сестрой, Северус морщился, одним взглядом отваживая посторонних пялиться на его жену, но даже ему не удавалось сдерживать ее материнский фанатизм.
- Так что случилось? – напомнила о себе подруга Избранного.
- Был в аврорате, - мрачно ответил он, избегая смотреть на видневшееся в распахнутой блузке тело. Глаза упорно туда возвращались, и Герой войны начинал мучиться от дурацкой неловкости, обостренно чувствуя неправильность и даже постыдность своего поведения. – Гермиона, ну ты хоть отвернись!
Она хмыкнула, сев в пол оборота. Упоминание о ненавистном месте вызывало неприятные воспоминания и мысли о предстоящей карьере Гарри откровенно не радовали.
- Там набирают новую группу, сдавал документы, вступительные экзамены… Но, сама понимаешь, мне сказали, что у меня проблем с обучением не будет…
- Что ж, поздравляю, теперь ты без пяти минут аврор! Вас уже распределили в группы по зачистке районов от бывших Пожирателей? И тебя направили добить …Снейпов? Или практические занятия еще не начались? – не сдержалась она. Все те патриотические, восторженные чувства с ореолом романтики, которые были у нее в школе относительно смелых, сильных, благородных ловцов нечисти, разбились в дребезги после многочисленных изматывающих допросов. И теперь ее друг, пусть и не такой близкий, как в детстве, но все равно дорогой и любимый, собирается стать одним из них. Со временем примет все их методы, начнет, как и многие из них считать, что все средства хороши, будет добиваться результата на дознаниях хоть угрозами, хоть шантажом, хоть пытками. Станет винтиком Системы. Изменится. Он уже не будет тем открытым, честным мальчиком, с которым она познакомилась в поезде, с кем прошла столько опасностей, который навсегда стал ей не чужим.
Было больно, гадко думать, что он будет возиться во всей этой грязи.
- Я…Я не хочу быть аврором, - тихо сказал Гарри. – Не хочу убивать. Не хочу возвращаться к прошлому.
На этот раз Гермиона действительно отвернулась, скрывая слезы. Гарри, какой же ты!.. Она, затаив дыхание и стараясь не выдать своих чувств, слушала его сбивчивое признание. Горло сдавило, колдунья изо всех сил старалась не разрыдаться от захлестнувших ее эмоций. (Ох уж эти бунтующие гормоны кормящей матери!) Он не хочет ожесточаться. Он все тот же добрый и способный на сострадание, сочувствие, отзывчивый Гарри. Как же хорошо, что ни война, ни затянувшаяся вынужденная дуэль с Темным Лордом не сломили и не исковеркали в её любимом друге его лучшую сторону.
- Что тут происходит? Поттер, чем ты расстроил мою сестру? – из камина в комнату вошел Драко. Ему оказалось достаточно одного быстрого встревоженного взгляда, чтобы заметить влажные дорожки от слезинок на щеках девушки и новые еще не упавшие капельки, дрожащие в ее глазах. Гарри, погруженный в свои переживания, делившийся сокровенным, только растерянно заморгал.
- Он не хочет! Он больше не хочет быть аврором! – выпалила Гермиона, улыбаясь и вытирая тыльной стороной руки ненужную влагу. Если бы не ребенок, с причмокиванием терзающий ее грудь, она бы кинулась им обоим на шею.
- Дааа?... Поумнел? Поттер, да ты делаешь успехи! Мозгов прикупил?
- Повзрослел, - серьезно ответил Гарри, не обращая внимания на обычные подначивания бывшего школьного недруга.
Драко тоже стал серьезным.
- Я рад, что ты принял такое решение, - он протянул Гарри руку, они обменялись коротким жестким рукопожатием.
Джей, наконец, насытился, постепенно затих, прикрыв глаза. Вскоре он мирно засопел, уютно прижавшись щечкой к маминой груди и крепко стиснув в кулачке прядь ее волос. Гермиона осторожно высвободила непослушные лохмы из плена крошечных тонких пальчиков и отнесла свою бесценную теплую ношу в кроватку, поручив Винки караулить его сон.
- …не бери в голову, дура она и есть дура, - застала она, вернувшись, продолжение разговора. Гарри выглядел расстроенным, Драко шипел, сузив глаза, потрясая газетой.
- Что тут у вас?
- Да опять Скитер! Очередную мерзость настрочила, - буркнул Малфой, отшвырнув печатное издание. «Пророк» плюхнулся на стол и проехался по гладкой поверхности до противоположного края.
"Друг Избранного. Только ли друг?" – гласил заголовок на развороте.
- Это она о ком?
- В этот раз о Роне. Мы же с ним вместе были в кругосветке, теперь вот живем в доме на Гриммо и часто бываем где-то вдвоем. «Два парня… Завидные женихи… Но живут вместе и…избегают девушек». Ненавижу!
- Помои, - процедил сквозь зубы Драко. – Забудь. Это просто тяжкий крест Народного Героя. Неизбежные негативные издержки твоей экстраординарной популярности. Не одно так другое выдумает. С ее извращенной фантазией она и не такого еще набредит.
К примеру: ты и Хагрид. Ты и мандрагоры…
- Нет, уж лучше: Гарри и Венгерская хвосторога… - тоже попыталась пошутить Гермиона.
- Увы, очаровательная дракониха была Леди. А сказки гетеросексуального содержания нынче, как это ни печально, теряют популярность. Помнишь последний шедевр Риты о нас?
- «Единство и борьба противоположностей»! – зло выплюнул Гарри, покачал головой. – Но ты ее тогда мигом заткнул. Она поди разорилась на выплате тебе моральных компенсаций за откровенную ложь!
- Да уж. Никому не позволено смешивать имя Малфоев… с такой грязью безнаказанно.
- Этот твой адвокат…
- Кевин Ломакс? Из «Paint It Black»?
- Да. Он возьмется представлять мое дело против этой особи с больным воображением?
- Даже не сомневайся. Его босс изрядно задолжал Малфоям и наши дела его юридическая фирма улаживает с особым пристрастием.
- Спасибо. Но все равно, это гадко! Того гляди еще и Снейпу бурный роман со мной припишут.
- А вот это было бы славно.
- Чтооооо?
- Да он же просто пришибет ее тогда по тихому, и делу конец.
- А, ты в этом смысле…
Гермиона сочувственно погладила Гарри по плечу. Она знала, что такие неприкрытые мерзкие намеки обижают ее друга, и он всегда остро на них реагирует, принимая близко к сердцу. Как оказалось позже, это были только первые ласточки. На Гарри и его друзей обрушился просто шквал грязных пасквилей. И если это была, скорее всего, инициатива самой Риты, в попытках соблазнить читателей, привлекая их клубничкой сомнительного цвета, то следующий крупный скандал, как подозревала Гермиона, был спровоцирован обиженной невестой. Но об этом позже, а тогда она постаралась отвлечь Гарри:
- Ты скажи лучше, чем теперь заниматься будешь? А как Рон, он поступил?
- Не знаю. Я ушел, как только написал первый тест. Посидел, посмотрел, увидел этих писающихся от восторга мальчиков и девочек. Вспомнил все, через что мы прошли. И понял, что не хочу продолжать. Но вообще, у меня сложилось такое впечатление, что Рон не горит особым желанием работать. Ему больше нравится прожигать жизнь, особенно если есть на что. Перекусить в Норе, потусоваться на халяву в «Горячей ведьме» у близнецов… Не слишком представляю его надрывающимся на службе у законности и порядка.
- Хорошо, что ты во время определился. Если это не твое, то и не стоит тратить на него свою жизнь, - авторитетно заметил Драко. – Очень важно найти себе дело по душе. Вот у нас на стройке был один молодой бездельник, тоже не рвался трудиться, все ему скучно было. А потом выяснил, что ему больше нравится, отправился к магглам дизайн интерьеров изучать. Со временем он так наловчился… Сейчас на него все заказчики просто молятся! Гарри, а ты подумай, тебя самого что привлекает?
Плодом многодневной дискуссии стал вначале не оформившейся и сырой, потом приобретший более четкие очертания план. Гениальный по сочетанию в себе всех потаенных авантюрных желаний Избранного. Не самый простой в исполнении, требующий огромных организаторский талантов и коммуникабельности, материальных затрат, гарантированно не приносящий быстрой и большой прибыли. Гермионе даже слушать было страшно про «ужасы бизнеса», которые с особым садизмом расписывал поднаторевший в них Драко. Она опасалась, что Гарри в жизни не возьмется за такой безумный проект. Но видно слизеринец был лучшим психологом, чем она, и за то долгое время, что они с Поттером пробыли заклятыми школьными недругами, лучше изучил его. Идея целиком захватила склонного к приключениям гриффиндорца, и он горел энтузиазмом воплотить ее в жизнь.
И, не сказать, чтобы сразу, но у него организовался довольно прибыльный и главное интересный бизнес. Туристическое агентство, со временем разросшееся, расширившее перечень предоставляемых услуг, связанных с путешествиями от тихого семейного отдыха в пригородных пансионатах, до экстремальных туров где-нибудь в магических заповедниках с драконами и гигантскими скорпионами или в непролазных зачарованных лесных чащобах, полных мантикор.
Как ни странно, лентяю Рону идея тоже понравилась. Они с Гарри стали партнерами, что, к сожалению, только добавило сплетен. Пока все организовывалось, обоим приходилось мотаться по всему свету, договариваясь с местным населением и лично проверяя маршруты. Позже Гарри вернулся и осел в Англии, а Уизли так и остался в одной из африканских стран, курируя работу филиала на Черном континенте. Там же Великий Белый Бвана нашел себе даму сердца – дочь одного из первобытных племен, живущего у подножия Килиманджару. Невеста была без ума от экзотического по ее меркам рыжего верзилы, а ее отец, шаман племени, не сразу дал согласие, уж слишком несолидно выглядел жених. Но после убедительной демонстрации магической мощи доброй половины Отряда Дамблдора, охотно пришедшего старому другу на помощь, возражения у новоиспеченного тестя быстро отпали и все срослось.
Разумеется, в подарок от Молли молодожены получили только вопиллер…
Теперь по саванне бегает десяток разновозрастных чернокожих Уизли.
Надо сказать, что бывший двойной шпион, самый храбрый человек на свете, самый молодой и талантливый директор магической школы Северус Снейп вздохнул с огромным облегчением, когда Гермиона его клятвенно заверила в том, что совет племени запретил отправлять темнолицых ребятишек в далекую холодную Англию и потому учеба в Хогвартсе им не грозит.
Впрочем, кажется «Бвана Рона» на том не сильно и настаивал, и вообще, злые языки утверждают, что если его нельзя со всей уверенностью назвать подкаблучником, то только потому, что его благоверная не носит обувь…
Магическое сообщество Британии в большинстве своем консервативное и склонное к инерции мышления не хотело принимать выбор Гарри. Кто-то снисходительно считал, что мальчик по молодости перебесится и потом все же осознает, что должен заняться чем-то более солидным, приличествующим «Победителю Волдеморта». Другие чуть ли не в открытую упрекали его, будучи уверенными в своей правоте, будто он обязан соответствовать насильно навешиваемому на него образу национального Героя. До конца своих дней носить личину, желанную для окружающих. Его хотели видеть лидером, Кингсли планировал лично вырастить из него достойного приемника себе на пост министра. Только вот сам Гарри всего этого не хотел. Не сразу, но постепенно легендарному Поттеру удалось донести эту мысль до тех, кто пытался указывать, как ему жить дальше. К сожалению, позже всех удостоверилась в этом рыжая чаровница, упорная малышка Джинни. Она все никак не могла поверить, что ее давно вымечтанные, выстраданные планы на яркое и славное будущее рассыпаются как карточный домик. К тому времени их с Гарри отношения зашли в тупик. Девушка по-прежнему клялась, что любит Народного Героя, возмущалась газетной лжи, старалась как можно чаще бывать с ненаглядным на публике, чтобы закрепить свое место невесты и будущей миссис Поттер, и хотела за него замуж.
За Героя.
Как только дело доходило до обсуждения Королевской свадьбы, а так же уже приготовленных ею имен для выводка маленьких принцев и принцесс, у Гарри находились очень срочные, не терпящие отлагательства дела. Джинни обижалась. Гарри прятался от неё, иногда на работе, ведь организация международного агентства поглощала массу времени и требовала частых разъездов, иногда... у Снейпов. Все равно, Северус практически жил на посту директора. Зато, в его дом без приглашения никто из Уизли сунуться по-прежнему не посмел бы…
Громкую точку в их отношениях поставила сплетня, возможно пущенная самой расстроенной, пылающей справедливым возмущением Джиневрой, мгновенно подхваченная и раздутая газетами во главе с «Пророком». О, да! Тема была у всех на зубах. Дескать, и эти двое из Золотого Трио не просто друзья. Теперь клевета и наговоры уже касались Гермионы. Якобы пока Снейп вбивает школьникам в Хогвартсе в головы гранит науки, его молодая жена подозрительно часто принимает у себя друга детства.
Гарри был очень расстроен, Гермиона возмущена до предела. А вот Снейп долго смеялся. Он уже почти привык относиться философски к отпрыску Поттеров вечно гоняющему с Гермионой чаи у них на веранде или в беседке, а зимой – так и попросту, на оккупированной Винки кухне, или заснувшему на диване в гостиной, или вполне мирно играющему с Драко в шахматы, или таскающему на шее его подросшего годовалого сына Джея. Возможно, сменить хотя бы отчасти вечный гнев на зыбкую милость его побудило именно то, как ласково и охотно гриффиндорец возился с его ребенком.
Сам Северус реагировал на появление в их с Гермионой жизни малыша несколько сдержанно, скованно. Он был неизменно внимателен к здоровью супруги и новорожденного, окружал их ненавязчивой заботой и продолжал в свойственной ему манере баловать жену, подбрасывая ей маленькие приятные подарки: цветы, книгу, вазочку фруктов или пирожных. Но бурной радости по поводу пополнения в семействе или желания участвовать в уходе за младенцем не проявлял. Впрочем, стоило у молодой матери возникнуть некому затруднению, сомнению как нужно поступить, купая малыша или заботясь о его здоровье – у него всегда был наготове исчерпывающий дельный совет. Из чего у миссис С. напрашивался логичный вывод – вероятно, её муж проштудировал немало литературы по педиатрии, либо с советами молодым родителям, хотя и не собирался этого афишировать. Девушка понимала, что её Снейп не планировал быть отцом, никогда не собирался заводить собственных отпрысков, и в общем-то вряд ли раньше сталкивался с детьми младше Хогвартских школьников. Возможно, он пребывает в некоторой растерянности, не знает, что ему чувствовать, как правильно, как должно вести себя с сыном – ведь у него не было никаких приятных воспоминаний о времени проведенном со своим горе-родителем. Ей нужно было проявить терпение. Или… как-то помочь, подтолкнуть своего мужа к Джею. И Гермиона решилась на небольшую хитрость. Всякий раз, когда выпадала возможность, она просила Северуса подержать ребенка – одну минутку, ей-де срочно надо сделать то или другое, и она мигом заберет малыша… Может он и разгадал эту ее уловку, но возражать не стал. Джей рос здоровым счастливым улыбчивым ребенком, легко располагающим к себе и постепенно отец привык проводить с ним все больше времени, иногда стал сам подходить к его манежу и вылавливать уже довольно увесистую добычу.
Позднее, когда гордая и довольная мать помогала делать сыну первые шаги по комнате, у них случился неприятный разговор касательно воспитания ребенка. Дипломатично передав «предмет раздора» на руки Винки, Снейп увел супругу из детской и вполголоса устроил ей настоящий разнос – исходя из его информации, ребенку ходить было еще рано, и стоило подождать пока он сам станет это делать, поскольку в процессе естественного обучения важнейшим фактором является самостоятельность, навык обходиться без чьей-либо помощи. Слушая его доводы и пытаясь возражать, Гермиона испытывала двойственное чувство: она была рассержена тем, как этот авторитарный тиран вмешивается в ее методы развития их ребенка и еще досады добавляло, что он не оценил и не похвалил «достижения» Джея. А с другой стороны – это было так приятно, так трогательно, то, как Северус беспокоился о сыне…
- Я знаю, что ты его любишь, - невпопад ответила она на довольно-таки рассерженную тираду мужа. И повисла у него на шее, привычно утыкаясь лицом в черную мантию.
- Конечно, люблю, - уже более спокойно констатировал факт Снейп, прижимая её к себе. – Тебя и его… Но не уходи от темы, ты не права и …
- Давай рассмотрим разные варианты. Может все беда в том, что разные специалисты в разных книжках дают взаимоисключающие советы? Ведь мы оба хотим как лучше для Джея.
- А где ты прочитала, что ребенка надо так водить?
- Вообще-то нигде, дорогой. Просто все мамы так всегда делают…
- Ты уверена?
- Да, спроси у кого хочешь… У любой матери.
- Я тебя обидел?
- И да, и нет. Ведь в каком-то другом случае я могу совершать ошибку, и будет лучше, если ты укажешь мне на нее, чем если промолчишь, и я по незнанию причиню Джею какой-то вред.
- Моя умница… - вслед за объятиями предсказуемо последовала череда поцелуев и нежное неторопливое примирение к взаимному удовольствию.
Когда же магическую общественность всколыхнул пикантный скандал про якобы любовную связь Народного Героя и жены директора Хогвартса, Снейп повел себя несколько неожиданным для предполагаемого рогоносца образом. Он был настолько уверен в чувствах и верности своей «невыносимой всезнайки», что нашел всю эту досужую возню скорее забавной, нежели достойной ревности. Желая эксцентрично поразвлечься, Северус сам пригласил в Визжащую Хижину Риту Скитер с фотографами и, изысканно издеваясь, срежиссировал и разыграл жесточайший фарс. Они все-де одно счастливое семейство, Гарри ему почти как сын, а Гермиона еще с первого курса Поттера фактически по-матерински опекала. Конечно, конечно. Гарри может жить у них сколько угодно. Репортеры убрались совершенно ошалевшие от оскала Снейпа, долженствующего означать гостеприимную улыбку и унесли с собой целый ворох колдофотографий, на которых, как назло, все запечатленные норовили ускользнуть из кадра или подозрительно ухмылялись.
Позже Скитер пыталась тявкнуть на предмет шведской семьи, но очень быстро заткнулась. И почти сразу ее перевели вести маленькую колонку хозяйственных рецептов от читателей. Она пробовала продолжать строчить пасквили под разными псевдонимами, но ее быстро завернули. Под конец уже изрядно потрепанная и постаревшая журналистка была согласна печататься хотя бы в «Придире» и писать даже о размножении лупоглазых жирафоцепней. Не стоило ей все же возводить напраслину на семейство бывшего Пожирателя, тем более учитывая его тесные дружеские связи с кланом влиятельных во все времена слизеринских аристократов...
Джинни несколько лет спустя покончила с карьерой игрока в квиддич и приняла предложение Джастина Финч-Флетчи. Его весьма и весьма состоятельные родители магглы могли себе позволить преподнести молодым в качестве свадебного подарка средневековый замок в Шотландии. Как написали в «Ведьмополитене», если бывшую подружку Избранного не утешил её новый избранник, то впечатляющий замок – точно не оставил равнодушной. О дальнейшем счастье четы Финч-Флетчи сплетницам-ведьмам судить было сложно, жизнь молодоженов по большей части протекала среди маггловских сливок общества и перипетии личных отношений этой пары никогда не выставлялись напоказ.
А жизнь Гарри пошла своим чередом, постепенно перестала быть сплошным, порядком поднадоевшим ему экстримом. Работа, друзья, квиддич – вот что было ему дорого и интересно. С девушками, вереницей осаждающих его поочередно восхищенных поклонниц, длительные и серьезные отношения упорно не складывались.
Их роман с Луной не стал ни для кого неожиданностью. Потому что романа не было.
Они много общались, часто встречались по работе. Некоторые обзорные туры включали в себя места, подобные Запретному лесу, которые как раз и были местом службы зазеркального магического зоопсихолога Лавгуд.
Досужие доброжелатели, впрочем, иногда действительно беспокоясь о благополучии парня, продолжали донимать его стандартными по отношению к привлекательному холостяку вопросами и намеками: «Когда же ты наконец женишься? А тебе вообще… девушки нравятся? А может, после разрыва с Джинни…. Или в том, что пишут в «Пророке» все-таки есть толика правды?..» Когда неприятные разговоры достали его в очередной раз, он привычно жаловался на это своей хорошей подруге Луне. Они сидели за скромным ужином в маггловском кафе. И девушка, верная своей непосредственности, просто спросила: «А хочешь жениться на мне? Нам с тобой всегда так хорошо вместе…»
Гарри от неожиданности поперхнулся соком, апельсиновым, тыквенного маглы почему-то упорно не подавали…. Поднял глаза на Луну. Не очень юную, почти его ровесницу. Совсем не восторженную. Но всегда так спокойно ровно верившую в него, всегда бывшую верным другом. Не очень опрятные, чуть спутавшиеся к вечеру пепельные волосы. Маленькие узкие ладони, неровные ногти, никогда не знавшие маникюра. Мягкие розовые губы, никогда не встречавшиеся с помадой. Легкий здоровый загар, Луна очень много времени проводила на природе, увлеченная своей работой с магическими животными. Не красавица. «Луни» - Помешанная, так дразнили её в школе. Она права? Рядом с ней ему всегда комфортно и спокойно, в ее обществе он всегда может оставаться самим собой, просто Гарри – и только. Она всегда готова его выслушать и так часто умеет рассмешить. Можно даже не сомневаться, что для решения любой проблемы у нее найдется совет, и обязательно предельно нестандартный, заставляющий его улыбнуться и посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. И она его друг. Настоящий, проверенный временем и испытаниями друг.
С ней он может провести всю жизнь…?
Парень перебирал в памяти общие моменты из их отрочества. Луна подкармливает малыша-тестрала, она тоже тогда их видела, одна из немногих… Луна составляет ему компанию для доставущей вечеринки у Слагхорна, она вполне приятно выглядит и ведет себя естественно, гораздо забавнее зануд и гордецов элитного клуба. Луна дерется с Пожирателями в министерстве. Страшная и прекрасная, сильная и опасная ведьма Луна сметает озверевших врагов своими зачарованными снежными лезвиями во время битвы за Хогвартс. И вот совсем недавно, когда в Лапландском заповеднике они нашли раненного каким-то другим зверем щенка одичавшей лайки. Луна так старательно его выхаживала и так трогательно возилась с приблудой. Тогда у Гарри мелькала мысль, что наверно приятно было бы стать вот так же, объектом ее ласковой заботы. Собаку Луна так и оставила себе, невесело заметив тогда, что с Нарглом ей будет не так одиноко.
Когда он потянулся к ней через разделявший их узкий столик, она ответила на его легкий поцелуй. Её губы пахли корицей – они оба заказали себе по порции фирменных яблочных пирогов с этой приправой. Гарри прислушивался к своим ощущениям, они убедительно советовали, что это теплое нежное прикосновение нужно обязательно повторить. А бесенок внутри еще и подзуживал: «О! Это же Луна! Она наверняка будет отпускать весьма занимательные замечания… в постели. И на то как надо делать это у нее поди тоже окажется очень нестандартный взгляд… Уже интересно…»
Она смотрела на него, как всегда с легкой непонятной улыбкой, а в светлых глазах дрожал невысказанный вопрос, пополам с надеждой: «Я тебе нравлюсь? Правда-правда? У нас есть шанс?»
«Давай попробуем» - ответил он осторожно. И ни разу с тех пор не пожалел.
Снова скрипнула калитка – Гермионе нравился её уютный скрип, поэтому она приказала Винки не исправлять этого милого изъяна. Через поляну, прикрываясь от расшалившихся детей магическим щитом, перепрыгивая через лужи, лавируя с легендарной ловкостью квиддичного ловца, быстро пробежал муж Луны.
Гарри, повзрослевший и все тот же. Усталая улыбка, теплые огоньки в глазах. Ласково дернул за хвостик дочурку, уже успевшую оставить пузырь и прибежавшую в беседку, чтобы повиснуть на шее у отца-героя. Привычно коснулся губами щеки Луны, стряхивая с одежды те немногие капли, что все же успели на него попасть. Поздоровался с подругой.
Затем, больше расстроено, чем недовольно высказал наболевшее.
- Меня наш Ронни уже окончательно задолбал!
- А что случилось?
- Да у него снова душевные метания по поводу новой супергениальной идеи. Опять написал, что уходит. Вроде они с тестем решили амулеты и всякие снадобья впаривать туристам. Он же у него в открытую шаманит помаленьку. Сошлись два шарлатана! «Это ведь Африка! Там закон о секретности полудиким племенам как бы не указ». Нет, правда, я уже так не могу! То он будет работать, то не будет. То у него новый проект, то не может поехать осмотреть маршрут или встретить туристов, потому что корову покупает или у него свинья поросится, или уж не знаю, какую они там местную живность держат, то еще что. Но в этот раз все, сказал, что выходит из дела. У них теперь будет крутой семейный бизнес. Все! Назад не возьму! Сил уже нет.
Гермиона сочувственно покачала головой. Да, за последние несколько лет, это уже был тысячный случай. Рыжий друг сначала загорается очередным замыслом и рвет все связи, потом прожект благополучно проваливается, и он просится обратно. Даже близнецы уже махнули рукой на его новаторства. Замысловатые идеи у него роятся как мухи над медовыми плодами, но вот воплощение обычно выходит не очень складное. Чего стоило его быстро наскучившее экзотическое хобби, постройка мебели своими руками. Дескать, ничего страшного, что транфигурация ему не дается. Зато всегда можно по-маггловски мебели всем на зависть наклепать. Дешево! Бесплатно!.. Возможно, было кстати облагородить пространство в соломенной хижине, и задумка была хорошая, жаль только столяр из Рона оказался никакой. Фанерные кровати и стеллажи из не струганных косых брусков и запчастей холодильника, собранные при помощи кровельных гвоздей забраковали даже видавшие виды аборигены.
- Эх… Но теперь мне придется искать нового управляющего, - горестно вздохнул Гарри.
- А ты поговори с Люциусом, - предложила Гермиона. – У него всегда найдется на примете пара толковых ребят.
- Думаешь?
Она ободряюще улыбнулась, тихонько подталкивая его.
За прошедшие годы отношения этих противоположных по характеру, но почти в равной степени дорогих ей людей продвинулись в сторону налаживания. Правда Гарри по-прежнему чувствовал себя сковано рядом с бывшим Пожирателем и близким соратником Волдеморта, но все же они нашли общие точки соприкосновения. Ведь теперь интересы мистера Малфоя простирались и в индустрию развлечений. Люциус в свою очередь, как человек не склонный терять свою выгоду, был с Поттером неизменно вежлив и отменно любезен. Даже если в глубине, под этой светской маской крылось нечто негативное, на деле слизеринский аристократ не редко оказывал гриффиндорцу услуги, подбрасывал его агентству выгодных клиентов и поощрял возможности сотрудничества, пускай и явно в небескорыстных целях...
Дверь хижины распахнулась. К уже немаленькой компании присоединился прошедший через камин самый незаменимый работник Хогвартса, Снейп. Её вечно занятой директор. Его сразу же плотно оккупировали Малфой-старший и Гарри. Малышка Тиа бесцеремонно растолкала взрослых и, окатив их уморительно строгим взором и довольно удачно попытавшись скопировать типичную для ее родителя хмурую суровую невозмутимость, молча взобралась к отцу на руки. Гермионе пришлось с некоторым сожалением удовольствоваться одним привычным цепким взглядом и знакомым кивком – «чуть позже…любимая». Конечно… Она все понимала, но иногда было так невыносимо делить его со всеми, кому он нужен! И всегда, обязательно срочно!
Бытовала почти что шутка, о том, почему учителя Хогвартса люди сплошь не семейные.
Ведь они все женаты на своей работе. А директор - так и подавно.
Впрочем, сильно обновленный за последние годы учительский коллектив пытался эту традицию поколебать.
Римус, преподаватель по Уходу за магическими животными, был одним из самых любимых детьми профессоров магической школы. За глаза юные оболтусы называли его своим «Плюшевым оборотнем», но никогда еще этот ранее непопулярный предмет не был таким посещаемым и успешным. Нимфадора Тонкс Люпин продолжала работать в аврорате, хотя особой карьеры там не сделала – она блистала только в неумеренно раздутой слухами неловкости. Впрочем, метаморфиню отсутствие продвижения по службе не особо расстраивало, она всегда была рада посвятить больше внимания своим сыновьям и мужу. А на этом, более важном для нее фронте, у нее дела обстояли блестяще.
Невилл и Дафна поженились еще той первой после войны осенью. Вспоминая того неуклюжего мальчика, вечно теряющего свою жабу, Гермиона всегда с улыбкой думала о нем нынешнем. Милый, добрый Невилл, позже ставший собранным и целеустремленным. Он проявил лучшие человеческие качества, доверие и благородство, когда решился поддержать её в трудное время рабства, когда она была окружена всеобщим непониманием, неприятием, враждебностью. Теперь он преподавал в Хогвартсе свою горячо любимую Гербологию, а его не менее горячо любимая жена Дафна – Арифмантику. Их сын Френк был помешан на драконах почище самого Хагрида, и сразу же после СОВ пятого курса отправился работать учеником драконолога в знаменитом Гималайском заповеднике. Не то чтобы родители-учителя совсем не были расстроены, тем, что их весьма успешный в учебе сын отказался от дальнейшего академического курса в пользу изучения любимого объекта на практике. Но они поняли и приняли его выбор. Их дочери-близняшки, Демелза и Алиса, в следующем году должны были поступать в Хогвартс, а пока прохулиганили все лето наравне с приятелями-мальчишками. Шустрые бойкие девчушки были настоящей отрадой для их престарелой, но все еще боевой прабабушки.
Долгие годы единственной печальной стороной в жизни семейства Лонгботтомов было неадекватное состояние мамы и папы Невилла. Полностью разум и память, искромсанные и выжженные пытками, вернуть им было невозможно. Однако и в этой беде пострадавшим аврорам удалось получить неожиданную помощь.
Гермиона, незаметно для окружающих, опустила руку в карман, привычно сжав медальон, подарок Темного Лорда. Очертила пальцами его выступы и заостренные края, ставшие такими знакомыми на ощупь за долгие годы её болезненной скрываемой привычки. Родителям Невилла смог помочь Брайан. Ее товарищ по скорбной доле раба.
Когда-то трогательный совсем юный мальчик. Теперь самый красивый, молодой и эпатажный профессор Зоти.
Его внешнее сходство с отцом разило наповал девичьи сердца. Ставшая общеизвестной история «воспитанника Темного Лорда», унаследованные у страшного наставника холодные манеры и беспрецедентные магические способности только придавали его очарованию остроты и шарма. Тем более влюбленных в него девиц уязвляло его полное безразличие к их чарам – как естественным, так и магически наведенным.
Брайан блестяще закончил Хогвартс. Весьма вероятно, что мальчик смог бы сдать все ТРИТОНы экстерном. Но взявшаяся его опекать Гермиона уговорила его провести в школе несколько спокойных размеренных лет в обществе сверстников, чтобы таким образом хотя бы отчасти реализовать свое право на относительно нормальное детство. Конечно, изучение многих предметов школьной программы не представляло для него интереса, с учетом того, сколько познаний в Чарах и Темных Искусствах он вынужденно почерпнул на службе у Темного Повелителя. Зато мальчику понравились и занятия в отстроенных заново, значительно расширенных стараниями фаната-Лонгботтома теплицах, и уроки колдомедицины, и, как не удивительно, такая не серьезная игра как квиддич. Чему Гермиона невольно завидовала, наблюдая за тем, как растет ее подопечный, так это его работоспособности и таланту. У бывшей лучшей ученицы своего потока они… даже вызывали некоторую потаенную досаду. Она в свое время разрывалась с хроноворотом, пытаясь объять необъятное и охватить все интересующие ее предметы, а Брайан заведомо был более блестящим студентом и знал больше нее.
Он очень часто навещал отца в Св. Мунго. На старших курсах подросток начал всерьез задумываться над разработкой радикального способа лечения ментальных магических травм, с завидным упорством стараясь найти некий новый способ, подобрать к изломанной памяти пострадавших волшебный ключ. Опытные колдомедики, специалисты с большим стажем утверждали, что ни малейшего шанса нет. А Кид не хотел смиряться. Боролся, несмотря на очевидную безнадежность. Персонал Хогвартса, зная и о талантах, и о трагедии Брайана, относился к нему с большой теплотой и сочувствием. МакГонагалл, новые учителя – Невилл и Люпин, мадам Помфри только с сожалением качали головой, когда речь заходила о Брайане. «Бедный мальчик… Никак не хочет понять… Его способности, да направить бы в более продуктивное русло…Несчастный…»
Сама Гермиона…разрывалась от противоречивых чувств. Разум говорил, что Гилдерою не помочь. К тому же, сама работая колдомедиком, она слишком хорошо знала все особенности проблемы, перспективы и прогнозы. Да, ситуация трусоватого горе-учителишки …безнадежная. Такая длительная амнезия не лечится. Но все внутри кричало о несправедливости обстоятельств по отношению к его сыну. Круглый сирота при живом отце. Так не должно быть! И ей очень хотелось помочь другу. Разве он уже не настрадался?! Разве того, что выпало ему пережить, мало? И сейчас, если она встречалась с ним у палаты, когда он навещал упорно не узнающего окружающих отца, когда видела покрасневшие от усталости глаза, после того, как он поднимал голову от фолиантов, растерянно озираясь вокруг. «Уже день?.. Я опоздал на уроки!» Ей так хотелось поддержать его. Вселить надежду, помочь. Хотя, как колдомедик она понимала, что все усилия напрасны. Давать ложные надежды? Врать? Но повторять каждый раз и так хорошо известную ему истину было жестоко и невыносимо больно! Тяжело и горько.
Не смотря на некоторую разницу в возрасте, Гермиона и малыш Кид тянулись друг к другу. Два подранка, с искалеченными душами. У них сохранилась странная связь, дружба бывших товарищей по несчастью, понимающих друг друга как никто другой. Только будучи наедине они решались вспоминать Темного Повелителя, жестокого монстра, выдающегося гения.
Того кто своим вмешательством искорежил их судьбы, оставил глубокий отпечаток в их душах, сделал их теми, кто они есть.
По прошествии стольких лет, были запретные темы, на которые они могли поговорить только между собой. И ни с кем другим. Остальные просто не поняли бы их проблем. Потому что никогда не чувствовали рабской привязанности к страшному, но великому человеку. Сильной стальной личности, исковеркавшей их и, вместе с тем….столько им давшей. Их общего врага, которого они…любили. Искренне. По-настоящему. Иррационально. И по которому скучали. Испытывали неразумную тоску, которой нельзя было ни с кем поделиться.
Иногда в словах Брайана звучало почти… сожаление. А Гермиона испытывала к сгинувшему Волдеморту почти благодарность – ведь то, что она узнала Северуса, сблизилась с ним и полюбила, было результатом жестокой причуды, бесчеловечного эксперимента Лорда. А не было бы всего этого кошмара – не было бы… ничего.
Брайан был единственным из людей, кто знал о неразумной странной причуде миссис С., всюду тайком таскать с собой тот самый медальон. Так же, только одна она знала, куда пропали все записи Лорда из его лаборатории. Документы ведь исчезли раньше, чем министерство или Невыразимцы успели наложить на них лапу. А еще бесследно затерялись и некоторые Его личные вещи, магические разработки и загадочные приборы…
Сходные горести с памятью и здоровьем их родителей сблизили Кида с профессором Лонгботтомом и его семьей. А несколько лет спустя Брайан заставил Темномагические изобретения Волдеморта послужить на благо. Как удалось их использовать, так и осталось секретом для посторонних. Эксперименты и разработки Лорда никогда не всплыли на суд общественности.
Ключ нашелся в опытах Темного Повелителя по изменению возраста магов. Но применять такие опасные чары к своим родителям друзья решились далеко не сразу. Долго проводили тесты, вычисляя безопасную комбинацию. Делали пробы. Не получалось. Было и отчаянье, и злость. Временами опускались руки, и затея казалась безнадежной. Иногда Гермиона, знавшая все об этих пока бесплодных попытках, утешала и подбадривала Брайана, как могла. Старалась найти слова для поддержки, по-сестрински обнимала, или держала за руку, или просто сидела молча около него. Ведь часто даже краткого банального: «Держись! Не сдавайся. Рано сдаваться. Все получится. Мы справимся» бывает достаточно, чтобы сохранить в отчаявшемся человеке зыбкую надежду.
И чудо свершилось. В один прекрасный весенний день Френка, Алису и Гилдероя забрали из Мунго «на домашнее попечение». Следующей ночью Невилл и Дафна раскинули над своим домом мощнейшие заградительные чары. Детей они заранее отвели ночевать к друзьям, а вот их бабуля, в прошлом леди-аврор, патрулировала периметр, чтобы ничье вторжение не сорвало Темного обряда, проведенного Брайаном с их молчаливого согласия. Гениальный и не признающий разделении магии на Темную и Светлую юный профессор свершил со своими пациентами почти тоже самое, что сделал с ним в свое время Волдеморт. Он сместил их возраст, вернув молодость и ту память, что была у них несколькими годами ранее, до полученных магически ментальных травм. Соблюсти филигранную точность не представлялось возможным, но результат получился более чем удовлетворительным. Френк и Алиса очнулись, чувствуя себя едва выпускниками Хогвартса, разумеется, их шокировало наличие сына, выглядевшего старше них самих и уже даже наградившего их внуками.
Но, конечно, все сочли приемлемой такую цену, в обмен на возможность прожить свою жизнь заново.
Гилдерой оказался почти ровесником теперешнему Киду, но он помнил о своем романе с красавицей-магглой и о рождении сына. Брайан охотно передал отцу воспоминания о хороших светлых моментах, что были у их неформальной семьи. Локхарт искренне горевал о смерти своей гражданской жены и тем более был горд и доволен успехами, которых добился его сын. К тому же, хитрый пройдоха затеял тяжбу с издателями его романов и отсудил у них кругленькую сумму, причитающуюся ему, как автору за все время пока он вел растительное существование, а его романы продолжали издаваться.
Сейчас Локхарт засел за новую книгу, обещающую стать очередным бестселлером. Сюжет он пока не разглашает, но прожженный писака хитро улыбается, поглядывая на друзей своего сына и других героев бурных перипетий второй магической войны. Не мудрено, если в его версии изложения событий все заслуги в победе сил света он припишет себе самому, ведь с фантазией у него всегда было хорошо...
Снейп оставил своих собеседников и подошел к Гермионе. Тиа по-хозяйски сидела у него на правой руке, обхватив отца руками и ногами как обезьянка.
- Хочешь, мы исчезнем отсюда? Я уже договорился с Люциусом, он сегодня пригласит наших малявок отужинать и заночевать в мэноре. Тиа будет в восторге от возможности навести в его замке свои порядки…- маленькая ведьмочка хитро-прехитро ухмыльнулась и категорично заявила.
- У Люсссуса много интерессссного. Нарссси со мной сссстанет играть в принцессссу…. Хочу к ним! Ну пожалуйссста, мам!
- Конечно, малышка… Раз папа так решил, то так и будет, - Гермиона довольно покосилась на мужа, прикидывая, ради чего он пожелал сегодня вечером сплавить малышей гостеприимным друзьям.
- Ура! И тогда я сегодня буду спать вместе с Эм! Или нет! Лучше у Нарсссиии… - дочка ужом вывернулась из отцовских объятий, тыкнулась, не глядя, в его лицо и попала поцелуем прямо в нос. Вышло неловко, но они оба только рассмеялись, Гермиона тоже наклонилась, поцеловать на прощанье маленькую непоседу-вредину, и девочка-ураганчик унеслась прочь.
- Ну, вот. Эту проблему я решил, - довольно протянул Северус, потирая нос, в который его видимо не очень-то удачно «клюнула» его любимая пташка.
- Еще бы! А Нарцисса всегда рада с ними лишний раз повозиться…
К ним подбежал Джей.
- Папа, можно я возьму Стража с собой в мэнор? Я хочу проверить там один узкий проход в подземелье, на старинных чертежах особняка есть какая-то загадочная неточность и…
- А Люциус в курсе твоих планов? – Снейп внимательно посмотрел на сынишку и чуть прикрыл глаза, качнув головой – он уже понял ответ.
- Мы с Мелоди… У него потом спросим. Но если ты не разрешишь взять Стража, то…
Северус сделал пасс рукой, и волшебная каменная рептилия подползла к его ногам. Он чуть наклонился, положив руку ей на голову и, видимо, отдал некий безмолвный приказ. Гермиона удовлетворенно улыбнулась – их непоседливые детки будут… в надежном хвосте! В какие бы опасные приключения их не понесло, страж-нянька не подведет.
- Спасибо, пап, - улыбнулся сообразительный мальчонка, и, обернувшись к матери, позволил ей на прощанье всласть растрепать свои длинные темные волосы.
- Присматривай за младшей сестренкой, пока будете гостить у Малфоев! И не броди в одиночку по волшебным коридорам мэнора, - наказывала она Джею, не особо надеясь, что он выполнит второй пункт… Впрочем, поскольку магический особняк принял её детей как истинных Малфоев, вряд ли им в его стенах могла грозить какая-либо опасность…
Северус проводил сына испытывающим, чуть насмешливым взглядом.
- Когда я учился в школе… Если бы мне кто-то сказал, что мой сын будет так хозяйничать в обители Платиновых Хамелеонов… - он несколько грустно улыбнулся. – Хорошо, что у наших детей все так. И у них есть друзья. Это так… правильно.
Жена так же понимающе улыбнулась ему в ответ.
- Да, друзья… это очень важно. Но… Что ты задумал для нас на сегодня?
- Помнишь, я давно уже обещал научить тебя … одному фокусу?
- Тому самому? Сегодня? Ну, конечно хочу! Сейчас, только со всеми попрощаюсь… на всякий случай.
- Да, и прихвати с собой теплый плащ. Там, куда мы отправимся… не жарко.
- Уф! Мистер Снейп, а вы умеете заинтриговать девушку… - сердце Гермионы замирало в предвкушении приятного приключения. Как здорово! Вообще, просто как же приятно, что он сам захотел, предложил возможность побыть только вдвоем. Только он и она. А весь мир подождет…
Когда миссис С. выбежала, едва не пританцовывая, из Визжащей Хижины с подбитой мехом мантией в руках, её на минутку перехватила Луна.
- Оооо! Вижу, ты решила попутешествовать…
- Нет. Просто Северус… В общем предложил мне один интересный эксперимент.
- Ага. Как тот, когда вы с ним сначала два дня собирали лунные асфодели, а потом через девять месяцев у вас вдруг Тиа родилась?... – Гермиона шутя хлопнула беспардонную подругу по локтю.
- Это просто так совпало. И вообще... Хотя… - помня как часто ее зазеркальная подруга своими странными предсказаниями попадала прямо в точку, молодая ведьма довольно ухмыльнулась. А почему бы нет! Тот … сбор асфоделей действительно… прошел очень плодотворно… хоть и слегка непредвиденно затянулся. Ну, ладно. Затянулся он не слегка, зато… их маленькая Тиа просто чудо и всеобщая любимица…
Продолжая все так же про себя посмеиваться, молодая ведьма поскорее распрощалась со всей многочисленной расходящейся по домам шумной компанией и выскользнула за калитку, туда, где ее уже поджидал ее любимый волшебник.
Северус приобнял ее, прижимая к себе, и тут же перенес их в заранее задуманное им особое место.
Да, здесь, на самой верхушке одной из безлюдных Шотландских гор даже в конце лета было холодно. Она поспешила завернуться в прихваченный плащ.
- Ты хочешь поступить со мной как с птенцом? Думаешь, у меня не получается полет без такой впечатляющей стартовой площадки?
- Думаю, что стоит попробовать и этот вариант.
- Но ты ведь в таких спецэффектах не нуждаешься!
- О да! Но меня положение обязывает. Ведь о моих сверхспособностях ходят занимательные легенды…
- Подслушал у учеников что-то новенькое?
- Да нет, стандартный набор подросткового бреда. Что я без проблем хожу по воде, изрыгаю пламя, повелеваю стихиями, даже могу обратиться в змею и поглотить провинившегося студента… и соблазняю девственниц одним магическим изгибом брови, - он характерно скривился, и тут Гермиона не смогла удержаться от смеха, за что была немедленно наказана легким поцелуем. - А еще – чудо из чудес – я умудрился столько лет преподавать безмозглым олухам Тонкое Исскуство и по сей день не свихнуться. И к тому же уже 15 лет терплю самую невыносимую всезнайку магического мира.
- Поняла-поняла. Спору нет. Ты, Северус, человек особенный, уникальный… Самый мужественный, самый талантливый, самый тонкий и благородный… А еще просто мой самый любимый…
- … да замочишь ты когда-нибудь? Мандрагора болтливая! Соберись! Ты сможешь! Если ты не сможешь… То я не знаю кого в принципе можно обучить таким сверхсложным магическим техникам, - она тяжело вздохнула. Лесть из уст мужа всегда была ей очень приятна, только вот то особенное колдовство, которому он, пока безуспешно, пытался ее обучить, на сегодняшний день было доступно только двум волшебникам на Земле. Первого упокоил Избранный. Второй… Второй только что шагнул за край обрыва и теперь просто стоял в воздухе, протягивая ей руку.
Гермиона осторожно вложила в нее свою ладонь, концентрируясь. Ведь принцип достаточно логичен и понятен, нужно просто контролировать свое передвижение в воздухе, как перманентную непрерывную трансгрессию в желаемую точку… Только в этом случае удерживать себя нужно в пустоте. Она крепко сжала его пальцы.
Какие у него сильные и всегда холодные руки… Такие родные…
«Только не отпускай меня!...»
«Никогда».
Она ступила в пропасть.