читать дальшеправимся...
Глава 38. Только Малфои
Гермиона, сглатывая слезы, бегло осматривала повреждения на теле своего друга, попутно накладывая замораживающие чары. Раны на руке, на боку. Кожу и часть мышц будто срезало ножом вместе с одеждой. Но кости вроде не задеты. В нескольких местах белеют ребра, но они целы. Драко дышит – а это главное.
Как странно, а эта глубокая рваная рана? Неужели его успел достать оборотень, вроде похоже на укус… Вот тут, на плече дельтовидная мышца… Но без света не видно, толком не рассмотреть. И такая площадь поражения…
Она тихо выругалась – стандартные заживляющие заклятия первой помощи не работали. Тонкая пленочка, которая образовывалась на поверхности, почти сразу лопалась, и раны опять начинали кровоточить.
Рядом на земле лежала отрубленная волчья лапа, которая уже начала трансформироваться в человеческую руку. Расщепление при перемещении? Или та магическая ловушка, от которой им удалось частично защититься, уничтожила переносившегося с ними оборотня?
Человеческая рука оказалась подозрительно маленькой, рука женщины или подростка….
Ассистентка зельевара уже тщательно спрятала на груди бесценный флакон с кровью оборотня. Так удастся сохранить ингредиент еще достаточно теплым, согревая собственным телом. Теперь она спешно рылась в карманах, пытаясь в полумраке найти на ощупь нужное зелье. Кровеостанавливающее, болеутоляющее, заживляющее, одно за другим она подносила к приоткрытым губам пострадавшего, жаль, что она захватила так мало, ему сейчас нужна более серьёзная помощь.
Драко уже пришел в себя и пытался что-то сказать, губы шевелились. Девушка напряженно всматривалась в лицо друга, стараясь оценить его состояние. Он почему-то улыбался. Гермиона напоила его последним, укрепляющим, зельем. Работа со Снейпом приучила ее запасаться самым необходимым. Только кто знал, что повреждения будут такими критичными?
– Ты держись. Слышишь, Драко? – шепотом сказала она. – Не умирай. Даже не вздумай сдохнуть!
– Не дождешься… Ты так просто…от меня не отделаешься…
Гермиона улыбнулась, снова возвращаясь к ранам. Ну раз еще и шутит, значит, точно выкарабкается. Хорек слизеринский. Она так испугалась за него. А они… Острить изволят!
– Не пойму, что такое. Расщепление? Но там другая картина.
– Расщепление!.. А еще лучшей ученицей себя считает, – прошептал Малфой. – Здесь охранные заклятия стояли… не наши, я такое впервые видел, высочайший уровень, может, даже сам Лорд ставил. Ты каким-то чудом легко отделалась, вон только волосы немного срезало.
Гермиона провела по голове рукой. С одной стороны её растрепанная копна обрывалась на уровне плеча рваными прядями. И её мантия… и платье – в темноте смутно сквозь прорехи белела голая кожа. В полете…она почувствовала, как он обхватил ее, развернувшись. Значит…значит, он только успел сгруппироваться, прикрыть ее, принимая удар на себя… Драко!..
– Сейчас ты похожа на взъерошенного воробушка, – он опять улыбнулся.
Послышались чьи-то шаги. Гермиона тревожно оглянулась, всматриваясь в темноту. Шли явно в их сторону.
– Надо уходить. Скорее, – Драко попытался сесть. Потом медленно встал, двинулся было к чернеющему в темноте особняку, но пошатнулся и начал оседать на землю. Гермиона подхватила его, перекинув его здоровую руку себе на плечи и обхватив за талию, стараясь не задевать ран. Участок стены, соприкасающейся с зарослями, к которому они стремились, казался абсолютно глухим, темным, лишь в дальнем от них конце здания кое-где светились окна. Видимо, комнаты собирающихся на встречу Пожирателей были в том крыле.
Шаги и голоса приближались.
– К дому, скорей… Потом вдоль стены…я покажу… – побелевшими губами прошептал Малфой. Он старался передвигаться сам, хоть и повисая на Гермионе. Стискивал зубы, иногда судорожно втягивая в себя воздух.
– Ты только сознание не теряй, слышишь…
– Не мечтай…Что б ты поволокла меня левиозой, как ручную кладь? Такого удовольствия я тебе не доставлю, – голос его стал совсем слабым. Девушка чувствовала под рукой теплую кровь. Она прикусила нижнюю губу и потащила его к уже виднеющейся между переплетением густых ветвей стене. Приходилось лавировать между кустами и стараться не шуметь, чтобы не выдать своего присутствия. А главное, следить, чтобы ветки не задевали раны. Хотя Драко не жаловался, она слышала, как он иногда шипит от боли. Еще немного…
– Кровь...
– Что?
Малфой приостановился, бессильно свесив голову.
– За нами шлейф из крови, – заплетающимся языком пробормотал он. – Надо стереть...
– …иначе нас выследят… – закончила за него Гермиона. Она прошептала стирающее след заклятие, попутно осматриваясь. Хотя голоса были уже совсем рядом, она подумала, что лучше дать Драко небольшую передышку. Да, надо было скорее добраться до безопасного места, лечить его сейчас нет возможности. Но если он отключится, она даже не знает, куда идти. Малфой навалился на нее, тяжело дыша.
Из-за кустов были видны часть заброшенного парка и лес. От них веяло какой-то мрачной готической красотой. Мраморные статуи, оплетенные зеленью, напоминали надгробья. В призрачном лунном свете все казалось зловещим. Деревья и кусты бросали причудливые тени. Беседку с колоннами Гермиона вначале приняла за склеп, обманувшись каменными горгульями и змеями, сторожившими вход. Хотя, возможно, там были совсем другие фигуры, и при свете дня все выглядело иначе, но сейчас любое изваяние принимало самые дикие очертания, пробуждая потаенные страхи. Картину дополняли летучие мыши, изредка проносившиеся над головой. Дорожки и аллеи терялись в темноте, в которой мерещились горящие глаза чудовищ. А может, и не мерещились, потому что тишину временами нарушали подозрительные шорохи или хруст сломавшейся ветки, чудилось, что там кто-то ходит…
Пожирателей она тоже увидела. Они как раз подходили к тому месту, где недавно приземлились Драко и Гермиона.
– …ну куда тебя несет?! Нам здесь нельзя находится!
– А я тебе говорю, что где-то здесь слышал хлопок и крик.
– Вечно тебе что-то мерещиться, Скиф.
Гермиона сразу же вспомнила дерганного и истеричного Пожирателя со странной кличкой, который дежурил как-то на главных воротах, а доктор Браун, увидев его, поднял крик и Снейп в тот же день заменил его. Тогда он ей показался неадекватным, хотя Северус ничего не стал объяснять, только раздраженно нарычал на охрану, как это часто случалось.
– Меньше всякой дряни маггловской жрать надо, нарик, тогда и глюков не будет. На каждый шорох Аваду кидаешь, народ боится даже в кустики отлучиться! Нет здесь никого. А если и есть, по участку бегают собачки…
– Проклятье! Я совсем забыл о них! – Малфой шепотом выругался. – Надо скорее сматываться! И держи…палочку наготове.
– Собачки? – переспросила девушка, осторожно возобновив движение.
– Инфер…ные... Поверь…с ними лучше не встречаться, – Драко торопился насколько хватало сил. В его голосе сквозило напряжение, и нервозность невольно передалась и ей.
Они добрались до особняка. Драко огляделся и пошел вдоль стены в поисках только ему
приметного места. Гермиона поддерживала его, прислушиваясь к разговору патрульных, и тихо радовалась, что они надежно скрыты от них густыми зарослями.
– …вот, смотри, кровь. Я же говорил! … О, рука! По ходу, тут кого-то съели…
– Значит, эти твари уже нашли себе ужин. Идем скорее отсюда, – грубо буркнул другой Пожиратель.
Он…боится? Пожиратель? Темный маг? Что же здесь такое?!
Но зато другой не желал так легко сдаваться и, похоже, решил все обследовать.
– А если…если патрульные последуют за нами? Надо где-то спрятаться, – Гермиона тревожно оглянулась. Скиф освещал траву палочкой, выискивая следы.
– Не их…надо боятся. Но мы…уже дошли…они не смогут…за нами. …Только Малфои…
– Что?
Но Драко не ответил. Он привалился к стене и провел по камням рукой. Они разошлись, открывая тайный вход. Внутри сами вспыхнули редкие неяркие факелы, освещая коридор, уходящий вглубь дома. Стены и свод потолка покрывали острые шипы.
В это время Гермиона уловила краем глаза какое-то движение в темноте, а посмотрев, едва сдержала крик – дальше у стены стояло настоящие чудовище. Огромная черная собака по очертаниям похожая на пинчера. Гладкие бока странно блестели. Она раздирала зубами какую-то добычу, наступив на нее одной лапой. Среагировав на движение и свет, псина подняла голову. Их глаза встретились.
Гермиона почувствовала предательскую слабость во всем теле. Ноги просто приросли к земле. Весь мир таял, переставая существовать. Воля к сопротивлению покидала ее. Малфой что-то говорил и теребил ее, она попыталась сосредоточиться на его словах, но мысли исчезали.
Животное прижало уши к плоскому черепу и зарычало. Оно сделало шаг к людям.
– …слышишь меня?! Гермиона! Не смотри ей в глаза!
«Да…но она все ближе…»
– Гермиона! – на этот раз шипение сопровождалось ощутимой пощечиной, а затем еще одной.
Девушка скинула наваждение. Тело еще оставалось вялым, но способность думать восстанавливалась. Она посмотрела на Драко. Он прикрывал глаза, стараясь сосредоточить на ней взгляд и устоять на ногах.
– Нельзя…смотреть…Входи…там мы в безопа… – он качнулся, теряя сознание, заваливаясь и повисая на руках Гермионы.
– Драко! – Гермиона, стараясь удержать его, в смятении переводила взгляд с собаки на Малфоя и обратно.
И в следующее мгновение животное кинулось на людей, оставляя предыдущую жертву. Девушка пыталась затащить друга в спасительный коридор. Собака приближалась.
– …Слышал? Я лучше с дементором поцелуюсь. Пошли, пока остальные не появились, они могут охотиться и стаями, кто их разберет, – теперь в голосе Пожирателя была откровенная паника.
Гермиона, до крови прикусив губу, из последних сил дернула Драко за собой, пытаясь втащить в арку. Ну почему, когда человек расслабляется, он становится неподъемным?! Еще и мантия цеплялась за ветки и выступы камней. Собака неумолимо приближалась. Через мгновение она оказалась уже на расстояние одного прыжка. Она оттолкнулась от земли. Оскаленная пасть, белые зубы, нацеленные прямо в горло, капающая слюна и горящие страшным, потусторонним огнем красные глаза. Гермиона старалась не смотреть в них. Когда эта тварь приземлится, она сметет с ног и более крупную добычу. Что ей Гермиона, мяса на один укус.
Девушка выпустила бесчувственное тело и быстро распрямилась, выставив вперед палочку. Думать о шастающих где-то рядом Пожирателях было уже некогда. Она должна защитить себя и Драко. А там, видно будет. Рука дрожала.
– Ав…Авада Кедавра!
Зеленый луч пронзил блестящее тело. Гермиона пригнулась, чтобы избежать столкновения. Тварь перелетела через нее. Девушка успела заметить то, отчего у нее волосы зашевелились от ужаса. Теперь понятно, чего боялся Пожиратель. Смертельное заклятие не повредило зверю. Нельзя убить того, кто уже мертв. Блестящие бока – это кровь и слезшая лоскутами шкура! Жуткое, иррациональное создание из ночных кошмаров.
Теперь она поняла, что пытался ей сказать Малфой. Инфернальная собака! Творение темных магов, немертвое существо, получающее силу и энергию, отнимая жизнь других. Бесконечный поиск жертв и жажда убийств, которую невозможно унять. Северус как-то рассказывал о них.
– Ты видел?!
– Пойдем скорее отсюда, Скиф. Ты куда, придурок? Съедят!..
Кусты затрещали.
А собака уже разворачивалась, готовясь к новой атаке.
– Инфламаре! – девушка, стараясь унять дрожь в руках, выпустила на монстра огненное заклятие. Это должно помочь! Это поможет.
Она помедлила несколько секунд, ожидая услышать вой, и замерла от ужаса, когда в воздухе из клубов пламени появилась псина. Огонь не нанес ей ожидаемых повреждений.
Девушка кинулась к своему товарищу.
– Драко, миленький, ну очнись же! – шептала она, втаскивая друга в потайной коридор. – Я должна!.. Я должна что-то сделать!..
Девушку обдало волной воздуха от пронесшейся мимо собаки, хлестнув характерным удушливо-сладковатым смрадом разложения. Сколько же недель назад ее сделали?! И сколько сил она накопила?
Им не справится. Даже вдвоем.
Когда тварь пролетела рядом, Гермиона отпрянула, ударившись локтем о камень, палочка выпала из рук, откатившись куда-то в сторону. Хотя какое это уже имеет значение?.. Гермиона выпрямилась, понимая, что, вероятней всего, это чудовище будет последним, что она увидит в своей жизни.
Животное развернулось, поедая глазами жертвы. Оно понимало, что им некуда бежать, и подходило не спеша. Не таясь, не подкрадываясь, просто предвкушая свежую кровь…чужую жизнь…
Гермиона вжалась спиной в кладку. Доли секунды текли так медленно…
Она откуда-то издалека слышала, как трещат ветви зарослей, через которые ломится неугомонный Скиф, нервные вопли его напарника…
Какая прохладная сегодня ночь… И аромат весенних цветов…
Может и хорошо, что Драко без сознания…Не увидит, что его съест…
Сразу с нескольких шипов, находящихся в потолке и стенах коридора, сорвались молнии. Они ударили в собаку, испепелив ее дотла. Гермиона зажала рот рукой, чтобы не закричать, и содрогнулась, провожая взглядом осыпающейся пепел.
Это произошло так быстро. И так неожиданно.
– Я тебе говорил, там кто-то есть! Давай сюда! Ща повеселимся…
Визгливый голос Скифа вывел Гермиону из ступора. Девушка присела, лихорадочно шаря руками в поисках своей волшебной палочки. Видимо, та закатилась в какую-то щель, и её не сразу удалось найти. Наконец, оказалось, что пропажа отлетела довольно далеко, к самым кустам. К счастью, магический инструмент оставался целым и немедленно послужил своей хозяйке.
– Энервейт! – Драко застонал и зашевелился.
– Ты как? Нормально? Пожиратели близко! – прошептала Гермиона.
– Сейчас…повеселимся… – совсем, как недавно Скиф, сказал Малфой.
Он, криво усмехаясь, приподнялся, садясь и стараясь дотянуться до шипов. Когда ему это удалось, он закрыл глаза и что-то прошептал.
Из стен замка выплыли молочно-белые приведения-фантомы. Они сначала медленно, потом все быстрей устремились в сторону Пожирателя. Уже в следующее мгновение послышались его вопли, и темноту озарили зеленые вспышки.
– Чтоб ты сдох, придурок!!!
– Давай скорей сюда!
Гермиона заскочила в арку. Стена за ней закрылась, отсекая крики отчаянно матерящегося напарника Скифа и слепящие отсветы от Авад.
– Ты…ты как? – спросила она, осматривая Драко.
– Могло…быть лучше…
– Давай, я тебя попробую еще подлатать. Выпей пока, хоть немного получше станет, – Гермиона протянула ему последнее бодрящее зелье из своих запасов.
– Нет, я, конечно, понимаю, семья Темных магов…но что б такое… – возмущалась еще не пришедшая в себя от схватки с инфернальной собакой девушка, останавливая кровь и обезболивая раны Драко. Стандартные заклинания не срабатывали, но у нее в запасе были и другие. Эффекта, правда, тоже немного, но хоть что-то. – Что за хрень бегает у вас по участку?!
– «Хрень»! Фу, Грейнджер, что за выражения, – попытался рассмеяться Малфой и тут же скривился, схватившись за бок.
– Не лапай рану руками, – одернула его Гермиона.
– Медик – это диагноз, – не остался в долгу слизеринец. – «Хрень»… Хотя здесь теперь много такого.
– В смысле? – она намеренно старалась поддерживать разговор. С одной стороны, чтобы следить за состоянием Драко. Фразы стали длиннее, произношение разборчивей – зелье явно действует. Ему лучше. Но все же в любой момент может наступить и ухудшение. Здесь не операционная, у нее с собой нет всего необходимого, здесь она может оказать только первую помощь, чтобы он не загнулся от болевого шока и кровопотери. С другой стороны, она пыталась отвлекать его от своих достаточно болезненных манипуляций.
Драко запрокинул голову, прислонившись затылком к стене и стараясь не смотреть на действия Гермионы.
– После появления Лорда здесь все изменилось. Наш парк был одним из красивейших в стране. В магической Англии – точно лучшим. А теперь? Даже Пожиратели стараются с главной дорожки не сворачивать. Мама запретила эльфам заботиться о парке, после того как милые собачки покалечили одного из них. Опыты Лорда…его лаборатория… Эксперименты на людях. Я один раз подсмотрел…через стену. Мне хватило… – он замолчал, прикрывая глаза.
– Через стену?
– Да это… сама скоро увидишь.
– Малфо-ой, не молчи, – позвала его Гермиона. – Не вздумай окочуриться.
Драко фыркнул, но промолчал. По побледневшему лицу и частому дыханию, девушка поняла, что ему опять становится плохо. С открытыми ранами валяться на земле не лучшая идея, теперь они все в грязи. Сплошное месиво, сдобренное и песком, и гравием, и листьями… Собственное бессилие раздражало, она знала, что нужно делать, но сейчас это не представлялось возможным.
– Нам надо скорее добраться до мамы, – прошептал Малфой. – Ты одна… не найдешь… дорогу…
– Хорошо, я зафиксирую тебе руку, и пойдем, – она наколдовала платок, подвязывая раненую руку. Тоже может и не лучшая идея, но так хотя бы в раны больше ничего не попадет, и они не будут беспокоить его при каждом движении. – Ты сможешь встать? – она попыталась ему помочь.
– Хватит меня тискать, – огрызнулся Малфой. – Я сам.
Держась за стену, Драко поднялся на ноги. Он прикрыл глаза и прислонился головой к камням, пережидая головокружение.
Гермиона оглянулась, окидывая взглядом покрытый шипами свод. Насколько опасны эти штуки? Как они узнали, что собака враг? Или?... Что сказал Драко? «только Малфои»? Они испепелили монстра, потому что он «не Малфой»? Нет, стоп! А как же тогда она, Гермиона?! От этой мысли стало нехорошо. Надо спешить с противоядием. Еще неизвестно, успеют ли они его доставить. Пока что девушка очень смутно представляла себе, как они все это сделают. Драко сказал, добраться до мамы. Наверно, он хочет с ее помощью добыть основной состав. Но…как? Захочет ли Нарцисса им помогать? Не выдаст ли рабыню Снейпа? Но если эти шипы сейчас посчитают её врагом, тогда все другие страхи будут уже бесполезны. Или, находясь именно вместе с Малфоем, возможно под его защитой, она тоже в безопасности?
– Идем, – слабым голосом сказал её друг.
– А шипы?..
– Не бойся. Здесь могут пройти только настоящие Малфои, которых признает магия Семьи. Ты же теперь одна из нас. Гермиона…Грейнджер…Малфой. Так что можешь смело пользоваться всем этим. … Тут надо просто чувствовать магию коридора, как в Выручай комнате.
Драко, пошатываясь, двинулся по проходу, Гермиона, еще раз в сомнении окинув глазами стены, устремилась следом. Шипы вначале дернулись в ее сторону, но тут же вернулись на место, а позже и вовсе исчезли.
Вот, значит, как. Она так и не смогла найти информацию по обряду Крови, только обрывочные упоминания. Но если она Малфой, это значит…это значит… Связных мыслей по этому поводу пока не было.
– А там…это эльфийская магия? – спросила Гермиона, вспомнив голубоватые молнии.
– Возможно. Один из наших предков любил совмещать магию разных существ. Тут много интересного. Покажу при случае.
Она не переставала осматриваться. Впереди был обычный с виду коридор, разве только узкий, больше похожий на тропинку в вековом лесу. Девушка думала, что ей показалось, но, присмотревшись, она поняла, что он на самом деле расступается из стен по мере их продвижения вперед.
Гермиона оглянулась. За их спинами стены смыкались. Вначале из камней вырастали шипы, а потом все пространство захлопывалось, будто полный зубов рот какого-нибудь гигантского доисторического монстра. Ее передернуло.
– Драко…но получается…чтобы признала магия Семьи, это должны быть…свадьба или рождение?
– Да, – он остановился, держась рукой за стену.
Гермиона видела сквозь светлую челку, свисающую на лицо склонившего голову Малфоя, как кривятся его губы. Ему трудно было идти. Он закрыл глаза, отдышался, потом снова пошел вперед. Она хотела предложить ему свою помощь, но не решалась. Можно было поспорить, что теперь, когда ему стало немного получше, его гордость не позволить принять ее поддержку.
Рана вроде не была смертельно опасной, хоть и выглядела жутко. Но вдруг – Гермиона даже содрогнулась, – вдруг его все же укусил оборотень? Там, в лесу. Да, он принял на себя удары огненных мечей, но еще раньше, когда вся стая волков разом хлынула внутрь исчезнувшего купола…
Как жутко.
Северуса ожидает смерть, если они не поторопятся. Она чувствовала это, хоть и притупила в себе боль. А теперь еще и Драко. Во всех этих непредсказуемых перипетиях судьбы рядом с ней оказались двое любимых мужчин, близких, родных, хотя любила она их по-разному. И вот теперь им обоим грозила смертельная опасность.
У нее тревожно сжалось сердце. Только бы все обошлось! Только бы они успели доставить противоядие Снейпу, а раны Драко поддавались магическому лечению.
На полу, через равные промежутки, появились ведущие вниз ступеньки. По три-четыре на каждый раз. Драко упорно шел вперед, хотя Гермиона видела, что с каждым шагом ему это удается все трудней.
– Мы…пройдем через подземелье, – сказал Малфой. – Так будет быстрее. Я…я должен успеть тебя проводить…
– Драко…
– Не надо. Поспешим. Пока у меня еще есть силы.
Остановившись под очередным факелом. Драко приложил руку к стене, будто к чему-то прислушиваясь.
– Идем, пока там никого нет, – они прошли прямо сквозь камни, оказавшись в подземелье.
Гермиона узнала этот место, они тут были с Люциусом, когда он помогал ей выбрать вино для Лорда. Вон там винный погреб, там лабиринт коридоров, уходящих куда-то вниз, с другой стороны выход.
Они свернули в незнакомую ей часть подземелий, проходя их насквозь.
Откуда-то из глубины лабиринта раздался полустон-полувой, затем последовал лязг цепей и снова жуткие нечеловеческие звуки. Вероятно, там находились камеры, а может и пыточная. Память услужливо подсунула недавние воспоминания, а воображение быстро дорисовало остальное. Гермиона старалась не думать, что там могло твориться прямо сейчас, в эту самую минуту. Вой и крики повторились. Слышались удары и глухое позвякивание цепей. Ей хотелось закрыть уши руками и бежать, чтобы ничего не видеть, не слышать, не знать.
Драко хмурился, продолжая идти вперед.
Они подошли к другой стене и, пройдя сквозь нее, опять оказались в потайном коридоре. Все звуки смолкли.
– Как…страшно, – прошептала Гермиона.
– А это мой дом. Как ты думаешь, что я чувствую, бывая здесь теперь?.. Я…так гордился, когда Лорд выбрал нашу семью. Отец правая рука, мы избранные, всегда в курсе событий, причастны… Ты еще не знаешь всего, насколько это на самом деле страшно…
Перед ними возникла узкая винтовая лестница. Драко немного постоял, затем начал подниматься по ней. Гермиона тревожно поглядывала на него, опасаясь повторного обморока. У нее не было с собой всех нужных зелий, она смогла только остановить кровь, но не восполнить ее потерю, а потерял Малфой много. Когда он качнулся в очередной раз, она не выдержала и снова подставила свое плечо, дав опереться на себя. Драко помедлил, потом все же обнял ее за плечи, позволив помочь себе.
– Вот помру, все это тебе достанется, – усмехнулся он.
– Размечтался, так я и дам тебе помереть…
Они дошли до конца лестницы и пошли по длинному прямому коридору.
С одной стороны через равные промежутки висели пустые рамы размером от пола до потолка. Полотен не было, только на камнях за некоторыми из них виднелись движущиеся тени и очертания предметов обстановки. Приглядевшись, Гермионе показалось, что она узнает силуэты некоторых людей. Но, может быть, это была только ее фантазия. Задумываться или что-то выяснять в данный момент было некогда.
– И вообще…что ты…родителей уже совсем списал? Вот возьмут и подарят тебе братика или сестренку, – Гермиона вспомнила Артис и её позднего ребенка, так сильно заинтриговавших её в своё время…. О, Мерлин, сколько же она слез тогда пролила! Но сейчас она хотела отвлечь Драко, подбодрить его, пошутить, а он почему-то помрачнел, даже не усмехнувшись. Она видела, как сжались в узкую полосу его губы. – Я что-то не то сказала? Извини. Это, верно, слишком личное. Меня не касается.
– Да нет, все нормально… И как раз наоборот, ТЕБЯ это теперь касается в первую очередь. Потом объясню. Или мама лучше расскажет.
Гермиону будто окатили холодной водой. «Мама лучше расскажет….» Перспектива разговора с леденяще-презрительной леди Малфой напрягала. Пошутила на свою голову, идиотка гриффиндорская!
Наконец, Малфой остановился у одной из рам.
– Только бы мама была здесь, – прошептал он. – Иначе придется вызывать эльфа, разыскивать ее, я больше не могу…
Он коснулся стены внутри рамы рукой. От его пальцев во все стороны прошла рябь. Камни медленно начали становиться прозрачными. Контуры мебели приобретали четкость и цвет.
– А что...?
– Не сейчас, – взгляд Драко метался по еще не четко проступившей комнате. – Ну же! Где ты?..
Наконец он увидел, что хотел: на диване сидела Нарцисса. Только она была не одна. Драко бессильно привалился к раме.
Рядом с ней сидела Беллатрикс. Она плакала, уронив голову на колени младшей сестре, а Нарцисса гладила ее по волосам, перебирая длинные шелковистые пряди.
– Ну что ты… Рудольфус сказал же, что все уладит. Он ради тебя горы свернет.
– Ты не понимаешь, Нарси! Даже если эта проблема решится, ОН меня не зовет! Надежды больше нет. Я Ему стала не нужна!
– Что ты, ты же наша звезда, – сквозь слезы улыбнулась мать Драко. Белла вскинула голову и выпрямилась.
– Сириус тоже был звездой, – тихо сказала она, вытирая слезы. – А я его убила. Это конец, Нарси. Лорд меня отвергает. Вы все думаете, что я сумасшедшая. А я…помню Сириуса, помню нашу детскую дружбу. У меня временами бывают сны, я никогда не могу вспомнить их целиком, только обрывки. Только вот в них я была другой, вся моя жизнь была другой. Раньше Лорд снова призывал меня к себе и тогда сразу же почему-то Его образ заслонял все не нужные, лишние воспоминания. Все разъяснялось. Становилось так легко, просто и понятно.
– Что ты такое говоришь, Белла?..
– Я многое вспомнила, после того, как убила Блэка. Я так…мечтала об этом, так ненавидела его… а когда это случилось… Временами мне кажется…что он занимал какое-то другое место в моей жизни… Я не знаю, не помню, какое – для меня был, есть и будет только наш Лорд!...... но Он забыл меня, я ему больше не нужна. А без Него мой мир рушится, порой совсем перестаю понимать, кто я. У меня ничего не осталось. Один пепел, – едва слышно закончила Беллатрикс, взмахом руки прервав возражения и утешения сестры. Затем встала, подошла к большому зеркалу, небрежным жестом наложила на свое лицо какие-то косметические чары, будто надела привычную маску.
– Она ушла? – спросил Драко, с трудом отстраняясь от стены, видимо, тишина в комнате привлекла его внимание. Но, бросив взгляд сквозь раму, он снова разочарованно привалился спиной к гладкой каменной кладке рядом. Гермиона, не менее сгоравшая от нетерпения, только зашикала на него.
– Нет-нет….еще…
– Не бойся. Они не могут услышать нас, пока мы не пройдем в комнату. Для Беллы это просто стена. А мама… она же не ждет нашего появления.
В дверь негромко постучали.
– Нарцисса, я ищу Беллу.....
– Да, Рудольфус, она уже заждалась тебя……
Старший из Лейстранжей нес в руке тонкий металлический кубок. У Гермионы мелькнула мысль о том, что если это и есть яд, предназначенный Северусу, то еще не все потеряно, она успеет его остановить….. Пусть и ценой жизни. Но…. Ведь её уже около часа мучают отголоски боли хозяина. Или она поддалась глупой панике, навыдумывала себе, чего нет?
К её немалой досаде, Рудольфус протянул почти до краёв полный кубок своей жене.
– Звезда моя…
Та отрицательно покачала головой.
– Нет, Руди. Не стоит. Я в норме.
Он обернулся к Нарциссе, ища взглядом её поддержки.
– Белла, сегодня будет очень тяжелая для всех нас ночь. Если Рудольфус сам сварил для тебя успокаивающие, я уверена, он знает, что делает, – попыталась ласково увещевать её сестра.
– Пожалуйста, Белла, послушай меня хоть сейчас! Я ведь согласился с твоим планом, сделай и ты мне хотя бы шаг на встречу.
– Это тот его новый хваленый рецепт? Что ж, давай. Какая ирония! Получается, что проклятый зельевар сам помогает мне спокойно насладиться…. Одним многообещающим зрелищем. Не хотела бы я такое пропустить.
Пожирательница решительно приняла бокал и, чуть морщась, отпила. Гермиона содрогнулась. То зрелище, которого жаждет Белла, это ведь… она имеет в виду смерть её любимого? Значит, он все-таки уже принял яд? Но как давно? А она сейчас теряет бесценные минуты.
– Не задерживайся, скоро начнется встреча. И, чтобы ни случилось, я все равно буду преданно служить Ему.
Рудольфус кивнул на прощанье Нарциссе, взял жену под руку и они молча вышли. Нарцисса со вздохом откинулась на спинку дивана, проведя по лицу рукой, как бы стряхивая паутину. Она с грустью посмотрела на закрывшуюся за Лестрейнджами дверь.
Драко шагнул вперед, проходя сквозь стену.
– Мама...
– Драко? – женщина повернулась к нему и встала, быстро взмахнув палочкой в сторону двери. Гермиона подумала, что она запечатывает вход. – Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Ты…ранен?.. – как слизеринец не пытался спрятать раненую руку, поворачиваясь к матери здоровым боком, она сразу же увидела повязку, на которой успели выступить пятна крови. Женщина кинулась к нему, осторожно отвела в сторону полу его искромсанного, некогда изысканного, тяжелого плаща, и обежала напряженным взглядом открывшиеся ей повреждения. Красивое, утонченное лицо побледнело.
– Не сейчас, сначала это: нам нужна помощь, – Драко притянул сквозь стену Гермиону.
Девушка скомкано поздоровалась, не зная, как себя вести и что теперь будет. Она все же надеялась, что Драко не покажет ее матери, и испугалась, готовясь к худшему. Нарцисса скользнула по ней взглядом, задержавшись на влажных темных пятнах, покрывающих рваную мантию, и снова обратила все свое внимание на сына. Драко не стал тратить время на лишние разговоры.
– Ее хозяина хотят отравить. Уже отравили. Хрустальная смерть. Нам нужно противоядие.
О Лестрейнджах не было сказано, но девушка была уверена, что Нарцисса все поняла, сопоставила обрывки сведений и догадалась, что сделал для своей любимой жены Рудольфус.
– Хорошо, но нужен еще один свежий ингредиент, – негромко сказала леди Малфой, продолжая осматривать сына. Голос ее едва заметно дрожал.
– А…у нас есть… – решилась влезть в разговор Гермиона. Она, немного смущаясь, запустила руку под одежду на груди, нащупывая флакон в своих истрепанных сегодняшними схватками лохмотьях. Толстое стекло, плотно прижатое к её голой коже, оставалось обнадеживающе теплым. Она показала бутылек на раскрытой ладони и снова скрыла его у сердца. Мерлин! Какой же оборванкой она выглядит. Остатки юбки открывали неприлично высоко бледную кожу бедра, подол и обувь были в грязи, руки все в крови и оборотня, и Драко, как и остатки мантии.
– Дети!.. – надменная, привыкшая всегда держать себя в руках леди Малфой обняла и поцеловала в висок сына. А потом протянула руку к Гермионе. – Девочка… – было видно, что она колеблется. Но она все же коснулась волос Гермионы, погладив ее по голове. – Вы же могли погибнуть!.. Дети… – она еще крепче прижала к себе Драко.
– Мама, все нормально, – немного смущенно пробормотал он.
– Кровь оборотня… Тебя…укусили?! Что произошло?
– Нет, мама, тут другое. На участке возле потайного входа в Восточное крыло новая ловушка. Я попался, как сквиб…
– Огненные мечи Лорда? Распоряжается в нашем поместье как…. Даже Люциус не может блокировать для себя Его чары. Если ты остался жив, значит, отлично справился, сынок. Мой Драко….
– Правда. Почти обошлось, – покривил душой Малфой-младший. Гермиона быстро посмотрела на него, желая поспорить, но он остановил ее предостерегающим взглядом.
– А как ты хочешь передать противоядие Северусу? – обратилась она к Гермионе.
– Я…я…в зависимости от того, где он сейчас, – ответила Гермиона. Она все еще робела от разговора с матерью Драко и еще больше от неожиданной ласки с ее стороны. Ей было бы понятнее, если бы леди Малфой встретила ее обездвиживающим заклятием или Куцио, а так.... – Если встреча уже началась, то можно использовать сферы…
– Нет, до полуночи еще более часа, время есть. Я могла бы помочь. Но придется его как-то убедить, Снейп слишком осторожен, чтобы просто принять бокал из моих рук. К тому же не принято, чтобы хозяева разносили напитки…
– Тогда…тогда можно использовать образ того, от кого он бы принял какое-нибудь питье. Кто-то, кого можно легко изолировать на время и чье появление в зале не вызовет подозрений. Незаметный, привычный, как эльф или …
– Близняшки, – подсказал Драко. Он присел на край стола, обняв раненную руку. Гермиона с тревогой посмотрела на него, но он незаметно от матери показал ей кулак, продолжая говорить: – Они всегда таскаются за отцом. Только у нас нет оборотного зелья.
– У меня есть, – чуть приврала девушка. – Мне бы только изолировать одну из них… – Гермиона опасалась за Драко, и ей приходилось заставлять себя сосредотачиваться на разговоре. Да, Северусу тоже нужна помощь, но она его не видит, а Драко вот он, здесь, и упорно изображает из себя героя относительно своего состояния. Невыносимый гордец.
Они вкратце набросали план. Гермиона не решилась раскрыть им существование метаморфного зелья, ведь Снейп просил никому не говорить о нем. Впрочем, когда она сказала, что обернется одной из девушек и займет ее место, это не вызвало никаких вопросов. Ассистентка знаменитого зельевара, да еще и директора Хогвартса, безусловно, могла иметь доступ к запасу оборотного зелья. Лишь бы получилось повернуть события так, чтобы к месту пришлись какие-нибудь напитки. Нарцисса даже обещала помочь в случае необходимости и подстраховать Гермиону. Хотя, даже если ничего не получится, всегда оставалась возможность использовать сферы…
Драко побледнел, закрывая глаза и заваливаясь на бок. Гермиона успела подхватить его, не дав упасть. Вместе с Нарциссой они уложили его на спешно наколдованные носилки.
– Мам, помоги спасти Снейпа, ты же знаешь… – прошептал он. Юная волшебница поняла, что все это время он держался, только чтобы привести ее сюда и заручиться поддержкой леди Малфой. Она наклонилась к нему, желая помочь, но ее остановила сама Нарцисса.
– О нем позаботятся, – твердым голосом сказала она. – Сейчас надо попытаться спасти твоего хозяина. Если успеем. Ты же знаешь, что противоядие от Хрустальной смерти действует только какое-то время после начала симптомов, а он действительно выглядел неважно, когда я недавно видела его в зале. Так вот что сделал для бедной Беллы её любящий муженек. Но, клянусь, я тогда не знала, о чем шла речь….
Она хлопнула в ладоши, вызывая эльфов.
– Кто-нибудь из вас знает, где сейчас рабыни моего мужа?
Домовики помялись, переглядываясь между собой и не смея взглянуть на госпожу. Вопрос их явно застал врасплох. А ответ, как подозревала Гермиона, будет неприятен их хозяйке, и они знали об этом.
– Они…в своей комнате, в покоях господина.
– И хозяин Люциус направляется к ним.
– Прекрасно. Уложи Драко на диван в будуаре и пригласи доктора Брауна, но так, чтобы никто не знал, – приказала она одному эльфу.
– Найди, где сейчас Северус Снейп, и доложи мне, – отдала распоряжение другому.
Домовики кинулись исполнять. А Нарцисса повернулась к Гермионе.
– Я достану из своего тайника противоядие, а ты проследи за близняшками. По потайному коридору шестой проем отсюда. Как только они останутся одни, скажи мне.
Нарцисса развернулась, направляясь к двери.
– П-почему вы помогаете мне?
– Потому что ты теперь одна из нас, нравится нам это или нет. А Малфои никогда не бросают своих. Семья – прежде всего. Запомни это…дочка.
Гермиона несколько секунд в замешательстве смотрела на закрывшуюся дверь. Дочка?..
«Ну вот приди в себя, хорек белобрысый, я у тебя все выпытаю! … Только очнись, Драко, милый, только очнись…»
Она направилась в потайной коридор. Стена, прозрачная со стороны коридора, была абсолютно обычной со стороны комнаты. И проходить сквозь нее было так же боязно, как первый раз на платформу девять и три четвери. Каждый раз, сталкиваясь с подобной магией, Гермиона понимала, как же мало она еще знает. Маги, построившие Хогвартс или Малфой-мэнор, все эти чары…чтобы даже просто приблизится к такому уровню, надо очень много трудиться. А чтобы придумать, надо быть настоящим гением. Таким, как… Дамблдор…. Темный Лорд…. Или Снейп…
Гермиона побежала к апартаментам Люциуса, на ходу считая рамы. Она переживала за Драко, за Северуса и невольно восхищалась Нарциссой – ее выдержке можно позавидовать. Такая хладнокровная и уверенная в критической ситуации, ни одного лишнего движения. Этому стоило у неё поучиться.
Шестая? Пятая? Кажется, здесь.
Гермиона замерла на несколько секунд, обругав себя. Как можно было быть такой гусыней и не спросить, как пользоваться магией потайных коридоров?! Но, понадеявшись на чудо, она несмело прикоснулась к камням внутри рамы, как это делал Малфой. Она не верила, что получится, ей даже в коридоре было одной страшновато – Драко говорил, что здесь могут находиться только настоящие Малфои, и называл ее одной из них, но ей самой в это поверить было трудно. Она…Малфой?! Да скорей магия коридора убьет её на месте! Не верила, но все же очень-очень хотела, чтобы у нее получилось увидеть и услышать все необходимое, и, вопреки ее страхам и опасениям, стена приобрела прозрачность и стала податливой на ощупь. Гермиона отдернула руку, опасаясь случайно выдать себя (еще не хватало провалиться в комнату под ноги к Люциусу!).
Но в комнате оказался не Люциус. Там был Волдеморт. Он что-то создавал, какую-то энергетическую решетку, поворачивал её так и эдак, изучая. Обратился шипящими звуками к устроившейся у его ног Нагайне. Да, это его апартаменты, девушка узнала их. Письменный стол, сервант, кресла… Неужели Нарцисса специально направила наивно доверившуюся ей гриффиндорку в ловушку? Темный маг поднял голову, встретившись с ней взглядом. Гермиона приросла к полу и окаменела от ужаса, – вопреки словам Драко, ей казалось, что Волдеморт видит ее. Смотрит ей прямо в душу, погружаясь в сознание, и оно леденеет от Его прикосновения…
Она с трудом заставила себя отвести взгляд и отпрянуть.
– Он меня не видит, – бормотала она. – Он не может меня увидеть. Я в безопасности, – старалась убедить себя девушка, отступая прочь. Сердце бешено колотилось.
«Так, спокойно. Я не просчиталась, но я могла выбрать неверное направление. У коридора же два конца. Значит, пойду в другой».