читать дальше
Глава 15.
Гарри жестом предложил Драго присаживаться, вампир элегантно опустился на диван и закинув ногу за ногу расправил кружева на манжетах.
- Спрашивайте, Гарри.
Поттер отпустился рядом.
- Я хотел узнать о вашем брате, Александре. Что он совершил?
- Эта история могла бы быть даже смешной, не сложись все так печально. Но вы мне действительно нравитесь, Гарри, поэтому я поведаю ее вам. Мой отец, как вы знаете, испытывает некоторую склонность к изобретениям смертных. Не спорю, он неплохо усовершенствовал за их счет нашу жизнь, но я не раз говорил ему, что от них еще будут неприятности. Мой брат Алекс, напротив, в еще большем восторге от них, чем отец, особенно ему нравиться так называемый Интернет. Представляете, он завел там кучу знакомств представляясь то вампиром, то обычным смертным.
- Не вижу в этом ничего постыдного.
- Вы правы, но он по натуре увлекающийся. Кажется, это были какие-то сетевые игры, Контр Страйк или Квейк, он познакомился с девушкой, против которой особенно любил играть. У нее, как он говорил, были потрясающие возможности для смертной, за ней, как и за ним, тоже с трудом поспевали. Они начали общаться по почте и в чатах, девушка, как выяснилось, тоже румынка, и брат очень захотел с ней встретиться. Она не отказывалась, но на встречу была согласна только в одном городке, мотивируя это тем, что там живет. С этим возникли проблемы, городок находился на территории клана Оборотней. Тут в принципе ему следовало бы и отказаться от встречи, но брат был настолько увлечен своей подругой, что решил рискнуть. Я, к сожалению, не знал о встрече, полагаю, мне удалось бы его отговорить, но у нас, увы, не настолько доверительные отношения. Какого же было удивление Александра, когда оказалось что девушка, с которой он вот уже год как общался в сети никто иная, как Софья, дочь Лукаша.
Вампир тяжело вздохнул.
- А дальше? – спросил Гарри.
- Дальше? – Драго усмехнулся. – Дальше все как у классика вашей Английской литературы. Нет повести печальнее на свете чем повесть о Ромео и Джульетте. Вместо того, что бы прекратить встречи, эти два безумца решили, что их дружбе, а потом даже любви, вражда их народов не помеха . Они встречались тайно, а не так давно и вовсе решили бежать из Трансильвании, предав свои семьи. Мы не знаем, как Лукаш узнал о готовящемся побеге дочери но, тем не менее, Александра схватили. В принципе он не совершил ничего ужасного - нарушение территории, карается только земельным штрафом. Он не охотился на землях оборотней. По договору дочь Лукаша - это его собственность, украсть у оборотня - более серьезное преступление, но и тут его могут оправдать, если девушка признает, что он собирался увезти ее с ее же согласья. Куда страшнее для брата суд предков.
- Почему?
- Межвидовая связь. Он предал древних и свою кровь, за что подлежит вхождению в дом Немертвых, дабы они решили его судьбу. Вампиры и оборотни - враги по крови с начала времен, меж ними не может быть ничего, кроме ненависти, – Драго говорил с убежденностью фанатика. – Пойми нашего отца. Он не может не наказать Александра. Его справедливость - залог нашего благополучия. На это Лукаш и рассчитывает, это нанесет рану отцу.
- А как же Софья? Она не пострадает?
- Оборотни всего лишь свора. Их закон - право сильного. Все решает вожак, тот, у кого крепче зубы и толще кости. Он найдет, как поступить со строптивой дочкой.
- Мне так жаль, - честно сказал Гарри. – Они же любят друг друга. Неужели это ничего не значит?
- Если она оборотень, а он вампир? Нет.
- Драго, вы, наверное, не поверите, но я знаю одного оборотня…. Я не встречал человека лучше.
- Почему я должен не верить вам, Гарри? Ваши оборотни следуют законам магов, они принимают лекарства, чтобы подавить свою сущность. Это уже не совсем то, что наши: они наслаждаются своей природой, а она не способна вызвать ничего кроме отвращения.
- И все же мне жаль вашего брата. Косвенно он пострадал и из-за меня тоже.
Драго накрыл его руку своей прохладной узкой ладонью.
- Поверьте, никто не понимает вас так, как я. То, что случилась с Алексом… мне кажется, проявляй я к нему больше внимания… О ком нам сожалеть, как не о безумцах со слишком горячим сердцем? Их чувства красивы, даже если сама их природа осквернена нарушением закона.
Гарри осторожно высвободил пальцы. В горящих черных глазах этого так похожего на Драко вампира ему мерещилось пламя недоброе оттого, что одержимое. И еще… Было что-то… Он говорил о своем брате так, словно тот уже обречен. Как говорил о нем и Драко.
… Драко, Гарри почувствовал озноб, Малфой, конечно, был сволочью, холодной, беспринципной, но Гермиона так не считала. Он видел, каким он может быть, когда он рядом с ней. Настоящим! И это усталое, потрепанное настоящее было прекрасно. В последние дни, наверное, сказалось напряжение… Все они ерничали, предпочитая высмеивать ситуацию, пока она не обрушилась на них, и все же… Гарри неплохо знал Снейпа, тот, казалось, предавал суду предков мало значения, но это было не так… Те взгляды, что он бросал на Драко… Гарри казалось, что только он их заметил, были полны безысходности. Если уж Снейп не знает что предпринять? И эта вчерашняя бравада Малфоя…
Гарри не чувствовал себя подонком за то, что обиделся на него и затеял этот нелепый розыгрыш. Но он знал, что почувствует себя так, если позволит Драко, тому, кто заботился о нем, кто спас его жизнь, умереть. Вчерашний день сильно напомнил ему пир во время чумы. Что ж, пир прошел, чума близилась. Смерть Малфоя? Ему будет больно, это он предвидел уже сейчас. Гораздо больнее, чем он рассчитывал. Может, он… Нет, не может… И все же…
Нельзя думать о пусть даже гипотетической влюбленности в человека, который стоит на краю могилы… Этот урок Гарри Поттер выучил в совершенстве. В его жизни потеря сменяла потерю, и он уже мало во что верил, а искал для себя в этом мире - еще меньше….
… И все же, если была хоть крохотная надежда помочь Малфою, он должен был это сделать.
- Вам грустно? – Драго придвинулся к нему немного. – Мне жаль, что я расстроил вас, мистер Поттер. Это из-за моего брата?
- Из-за обоих.
- О, - вампир засмеялся. – Тогда мне жаль в двойне.
***
Драко оставался в трапезной один, когда вошли Гарри и та самая неудачная пародия на него самого. Поттер выглядел расстроенным настолько, что Драко решил, что если это вина его так называемого брата, то… вот тот стул, кажется, из осины… С очень походящей ножкой.
- А профессор?
- Он, кажется, поднялся к себе.
Гарри посмотрел на Драго.
- Вы меня извините? Я на минуту.
Тот кивнул. Как только Гарри вышел, вампир сел рядом с Драко.
- Замечательный юноша, - улыбнулся он. – Но это удачно, что он оставил нас одних. Нам нужно поговорить.
- О чем?
- Мой отец просил предложить тебе сделку.
- Какую?
- Он может избавить тебя от участия в суде предков, но сначала ты окажешь ему маленькую любезность.
- В чем она будет заключаться?
- Ты уничтожишь для нас одного человека.
Драко горько рассмеялся.
- Я все ждал, когда же это предложение последует. Я знаю то же, что знает твой отец. Никто из тех, кто чтит законы Трансильвании, не может причинить вред названному Радой Неприкасаемым. Я законы не чту. Твой отец боится того, что может произойти в результате поединка Рады и Лукаша, и он не придумал ничего лучше, чем предложить мне убить Снейпа. Мол, погрустит Нелюдимая пару дней и выкинет из головы объект своей страсти. Я даже могу предположить, как меня избавят от суда. Мы разорвем клятву на крови, для этого и нужно-то только мое и Влада желание, твоя кровь и небольшой, но
невероятно скучный ритуал.
Драго зааплодировал.
- Браво, но есть одно но… - ты думаешь именно то, что Влад хотел заставить тебя думать.
- Есть иная версия?
- Да, моя.
- И в чем она заключается?
- Отец сказал тебе, что он не хочет нарушения договора. Это ложь.
Драко нахмурился.
- Вот даже так.
- Да, но его методы не так грубы, как у Лукаша и лишены публичности, с которой действует оборотень. Его план…- Драго улыбнулся. – Он считает, что смерть этого вашего черного профессора сделает Радмилу очень уязвимой. В ту же ночь на этот замок нападут и убьют всех, в том числе и тебя, поскольку клятва будет нарушена между вами. Все будет подстроено, так что в нападении обвинят оборотней, в свете последних событий. Договор будет грубо нарушен, отец, как всегда радевший за его сохранность, обратится в министерство магии Румынии и к мировой магической общественности. Они тоже поведутся на его рассуждения, «для нас люди ценность, а Лукаш мечтает посвятить каждого, сделав всю землю территорией своей кровавой охоты». Поверь, через месяц в Трансильвании не останется ни одного оборотня, и вот тогда став ее единственным правителем, мой отец воплотит свой самый главный проект – разбудит предков в доме Немертвых. Поверь, это не самые приятные существа, веками они копили свою магию и свой голод в исконном месте силы нашего рода. Вот тогда вампиры заявят о себе, так что, поверь, мало никому не покажется.
- Зачем ты говоришь мне все это? – удивился Драко.
Драго подпер тонкими кистями подбородок.
- Исключительно из эгоистических побуждений. Мне этот план не нравиться.
- Чего же хочешь ты?
Вампир рассмеялся.
- Стать главой клана, разумеется. Пусть Александра убьют предки, пусть отец попытается уничтожить Неприкасаемого своими силами и погибнет от рук Рады.
- А дальше? Что будет с Договором?
Драго пожал плечами.
- Мне плевать на договор.
- И все же?
- Когда я обрету силу предков, в Трансильвании останется только один вампир. Я.
Драко ухмыльнулся.
- О, я вижу, кто унаследовал нашу фамильную тягу к мировому господству.
- Не к господству… к власти. Мне не нужны эти богом забытые Карпаты. Пусть оборотни делают с этой землей, что хотят. Есть куда более милые страны. Англия, например. Куплю себе госпиталь с солидным банком крови и займусь политикой.
- Англия никогда тебя не примет.
- Примет. У рода Дракула очень много денег, хватит, чтобы купить красивому мальчику Гарри портфель министра, и я очень постараюсь, чтобы он был рад моему присутствию рядом.
Драко нахмурился.
- Приворот?
Драго засмеялся.
- Зачем? Я сумею влюбить его в себя, если ты не станешь мешать. А я думаю, что ты не станешь.
- Почему.
- Потому что, если ты попытаешься, я сдам тебя властям. Представитель Английского министерства магии в восточной Европе - мой хороший знакомый.
- Я подумаю о том, что ты сказал.
- Подумай, из всех зол я - действительно самое меньшее.
Драго встал.
- Что мне передать моему отцу?
- Что я отказываюсь от его предложения.
Драго улыбнулся.
- Тогда клятвой, на крови, данной нашими отцами, требую от тебя, Драко Люциус Влад Малфой, хранить все услышанное здесь в тайне.
Драко ухмыльнулся.
- Как будто я надеялся, что ты пропустишь эту часть. Клянусь.
Вампир расправил кружево манжет.
- Ну, вот и славно.
***
Гарри нашел профессора Снейпа в библиотеке, где он показывал Гермионе гобелен, на котором был изображен, по словам профессора, Януш Догомиров, а по глубокому убеждению Гарри, сам Северус, только на пару лет моложе.
- Сэр, я хотел поговорить с вами о Драко и суде предков.
- О Драко? А где он сам?
- Я оставил его в столовой с братом.
- Это может быть интересно, - Снейп подошел к гобелену и приподнял его, указав на маленькое зеркало в овальной медной раме.
- Что это? – спросила Гермиона.
Профессор усмехнулся.
- Вот и не верь после этого в реинкорнацию. Рада давно показала мне эту штуку, с ее помощью ее муж следил за своими слугами. Но у Нелюдимой не получалось заставить зеркало работать. Оно отчего-то слушается только меня, – подтверждая свои слова, он провел ладонью по стеклу. – Трапезная.
Отражение Северуса в зеркале пошло мелкой рябью. Спустя секунду оно показало Трапезную, голоса Драко и вампира звучали отчетливо.
- Твой отец боиться того… - говорил Драко. Снейп прижал палец, к губам призывая Гарри и Гермиону к молчанию, только когда вампир потребовал от Малфоя клятву он вернул гобелен на место.
- Что нам делать? – спросил Гарри, потрясенный всем услышанным.
Снейп нахмурился.
- Идите к ним, не показывайте, что вы что-либо знаете, и постарайтесь все время находиться рядом с Драго.
- Вы полагаете?
- Я перестраховываюсь, нам неизвестно, что сделать поручил ему граф в случае отказа Драко сотрудничать. Проявите к нему интерес, пусть его ничто не настораживает.
Гарри кивнул.
- И все же, ну когда все это кончиться я так хочу покоя!
- На покой могут рассчитывать только мертвые, причем как показывают некоторые факты – Снейп с ухмылкой кивнул в сторону гобелена. – Он тоже относителен.
Гарри пожал плечами и вышел. Гермиона взяла Северуса за руку.
- Что мы будем делать?
- Мы? – он усмехнулся. – Нарушать договор, причем по-крупному. Так нарушать, что Рада вынуждена будет убить нас за одни мысли в этом направлении.
- Как мы это сделаем?
- Ну, для начала я должен выздороветь, но убедить Драко, Радмилу и даже мистера Поттера, что мне значительно хуже. Настолько, что я на пару деней слягу в постель, – он улыбнулся, - вы ведь будете ухаживать за мной, Гермиона? Чтобы поправиться, мне нужен будет больший запас зелья, чем тот, которым я располагаю. Вы согласитесь отправиться в Англию за ингредиентами? И потом, понимаю, как вам хочется посмотреть на суд предков, но, думаю, мы пропустим это значимое событие. Вы же не оставите меня одного?
- Ни за что, - улыбнулась Гермиона.
- Отлично тогда я пойду к себе, мне что-то не хорошо.
- О, Мерлин? Я могу что-то для тебя сделать? - трагично спросила она.
- Да, скажи всем, что я почувствовал себя неважно и вынужден пропустить прогулку, а ты останешься со мной, чтобы составить список необходимых для лекарства ингредиентов и отправиться за ними в Лондон.
- А куда я поеду на самом деле?
- Ты? В Лондон. Но не только…
***
- Что с ним? - Рада выглядела такой встревоженной, что Гермионе стало стыдно за свой поступок.
- Не волнуйся так. Он говорит, что это просто переутомление, и я склонна ему верить. Сказалось напряжение последних дней. Нерегулярный прием зелья.
Княгиня сидела за столом в кабинете, перебирая бумаги.
- Если Сев говорит, что ему нехорошо, пора готовить поминки. Скажи мне правду.
- Все правда не так плохо.
- Значит, Сев что-то задумал. Что?
Гермиона пожала плечами.
- Понятия не имею.
Рада рассмеялась.
- Он велел не говорить. Что ж, я не в праве тебя мучить вопросами, но если с ним что-то случиться, а ты меня не предупредишь, я убью тебя.
- Что, простите?
Рада встала и сделала несколько шагов по комнате.
- Ты прекрасно слышала, что я сказала. Я не в праве запретить Северусу рисковать жизнью, но я могу наказать тех, кто безразличен к тому, что он подвергает себя опасности.
- Но, Рада…
- Но, Гермиона… Я говорю то, что думаю, если бы ты… Неважно.
- Если бы я что? Любила его, так, как ты?
Рада рассмеялась.
- Есть еще неосведомленные по этому поводу? А что, давайте соберем сходку кланов и объявим, что у Нелюдимой появились все шансы отправиться к праотцам, – она подошла вплотную к Гермионе и заглянула ей в глаза. – Увези его. Я могу сделать так, что Драко не пострадает.
- Как?
- Я нарушу закон и приговорю Александра.
Гермиона отшатнулась.
- Но как же…
- Я скажу тебе, не должна, но скажу. Его преступление не так велико. Его должны оправдать, наказав клан лишением территории. Но я не оправдаю, и тогда Влад не согласиться с моим решением и тоже бросит мне вызов - его клан потребует этого.
- Но, Рада...
- Это не важно, все не важно, я не стану сражаться ни с ним, ни с Лукашем. Я брошу меч! Его кто-то поднимет, я умру и этот кто-то, получив проклятие, восстановит порядок. Сколько мне дано? Год, два, сотня лет... Пусть эти порождения тьмы поубивают друг друга…
- Они убьют тебя!
- Проклятье нестабильно, возможно они не смогут.
- Рада!
Княгиня закрыла лицо руками.
- Я ничего этого не сделаю, не бойся… Но на секунду мне хотелось поверить, что я могу все бросить и хоть немного пожить не для этой земли… Не для этого чертового правосудия, для него… Только для него. Ты осуждаешь меня за это?
Гермиона подошла и обняла ее за плечи.
- Не осуждаю, я понимаю. Это так естественно, желать хоть немного счастья.
Рада отстранила ее, в голосе княгини не осталось и десятой доли проявленных ею чувств.
- Для меня неестественно. Иди, каждый из нас сделает то, что должно.
- Но…
- Иди, мне нужно побыть одной.
Гермиона понимающе кивнула, ей очень нравилась Рада, она хотела бы иметь такую подругу, хотела бы для нее самого лучшего. Уже в дверях княгиня ее остановила.
- Гермиона.
Она обернулась.
- Да…
- Я никогда не поступлю так, как сказала, потому что солгала. Так жить я могла бы не для него, для себя. Для него будет проще, если меня не станет. Это важно: не лучше - проще. Мне понадобилось много лет, чтобы понять. Мой муж наложил на меня проклятие, зная, что это его убьет, но он сделал это. Я долго спрашивала себя: почему, ведь он мог наказать меня как-то иначе… Потом я поняла, он любил меня по-своему, пока он был жив, я не могла иметь даже шанса испытать то, что чувствую сейчас. Он упростил мир для меня своим уходом. Я не пытаюсь оправдать его, он был злым человеком, но он любил… Пусть мне нечего было предложить взамен, но я могла хотя бы принять то, что он предлагал мне. Северус принимает мои чувства, не разделяет их, но принимает. И это делает мой выбор очень простым… В моем сердце нет тяжести, я не ревную тебя, наоборот… Ты не лучше и не хуже меня, ты просто другая. С тобой у него будет другое счастье, но оно у него будет.
Рада мечтательно улыбнулась.
- Ты добрая, - сказала Гермиона.
Рада пожала плечами.
- Не очень, но это несложно быть такой с тобой, потому что ты тоже не злая. А вот как мне удается быть такой с ним и ценить в нем все то, что я презираю в остальных людях? Наверное, тот, кто ответит на этот вопрос, выведет формулу моей любви. А теперь иди, береги себя и его тоже береги. Я отменю пикник, раз Северус не здоров.
И она вернулась к изучению разложенных на столе бумаг.
***
Не то что бы он злился… Но был в бешенстве. Ситуация была сложной, а он не мог попросить совета даже у Северуса. А тут еще Поттер…
О да, он явно предпочитал парней и теперь демонстрировал это всеми мыслимыми способами дешевой румынской подделке! Дешевки, которую в ответ на подобный комментарий Драко, Гарри назвал – «Дорогой Трансильванской копией, имеющий целый ряд преимуществ перед английским оригиналом, таких как воспитание, обаяние, и та-а-кой темперамент». После этих слов Поттера захотелось убить, медленно, и перед смертью помучить. Жаль только, что он больше не подходил для принесения в жертву в качестве девственника. Подумать только, и это еще вчера красневшее при созерцании его стриптиза существо?
Как только стало ясно, что пикник отменяется, Гарри и Драго уселись у очага и увлеченно о чем-то шептались, причем вампир то и дело поглаживал Поттера по колену. После третьего такого поглаживания Драко придвинул к себе тот самый осиновый стул.
Он ревновал Поттера. Это было бы смешно, если бы не было так обидно. На судьбу. Среди его многочисленных любовников встречались люди необыкновенно умные, ослепительно красивые, баснословно богатые не говоря уже о том, что попадались те, кто совмещал все эти качества. Ну, тогда почему именно Поттер? Он ведь сообразителен, но не гений, симпатичен, но не потрясающе хорош, не бедствует, но и не шикует. Если выкинуть из его биографии факт победы над Темным лордом – посредственность. Парень, каких тысячи. Тогда почему же он, как дурак, сидит с книгой, даже названия которой не в состоянии вспомнить, и пытается убедить себя, что он не пялиться на Гарри, флиртующего с этим чертовым родственничком. И каким местом его отец думал, производя на свет подобное? Впрочем, насчет места Драко не сомневался и примерно туда посылал свои запутавшиеся мысли. Он должен думать о том, как спасти свою шкуру, а вместо этого корчит из себя Отелло.
- Давай-ка, покатаемся на лошадках до обеда, – тонкая ладонь вошедшей в комнату Рады легла ему не плечо. – А то ты сейчас в них взглядом дырку просверлишь.
Драко отложил книгу.
- Давай. Гермиону позовем?
- Нет, я сейчас была у Северуса, он дает ей ценные указания перед поездкой в Лондон.
- Как он?
- Все как обычно: говорит нормально, выглядит неважно.
- Нужно его навестить.
Рада кивнула.
- Сходим после обеда, а сейчас тебе необходимо развеяться.
***
Драко уже забыл, какое удовольствие он может получать от верховых прогулок. В Лондоне он часто брал лошадей на прокат и катался по парку. Это напоминало ему о детстве и об отце, наполняя сердце грустью. Единственное, что Люциус любил по-настоящему, это скакать галопом по полям во весь опор, так что лошадь возвращалась в конюшню в мыле. Только в такие моменты раскрасневшийся, с растрепанными волосами, задорно постукивающий по блестящему сапогу кнутом, Люциус казался настоящим. Именно таким Драко нравилось вспоминать его. Не Малфоем, не бездушным манекеном, в такие моменты он переставал быть отцом и мог даже зваться папой. Но, увы, эти мгновенья были редки и легко забывались затерявшиеся в шуршащей мишуре повседневности.
Они с Радой скакали галопом по парку, смеялись, устраивали соревнования, из которых попеременно выходили победителями. И было легко не думать о Гарри и завтрашнем суде…. Вверять свою судьбу ветру, осени, хороводу опавших листьев, кружащихся под стройными ногами его жеребца.
- Как красиво, - сказал он, когда они осадили коней. – Как свободно, я мог бы вечность проскакать по этим дорожкам.
Рада улыбнулась.
- Не проси вечности…
- У судьбы?
- Она не ответит, а вот я могу тебе ее дать.
Драко рассмеялся.
- О да, ты можешь.
Рада кивнула и обвела рукой парк.
- Могу, но я дам тебе другое… Много больше, я подарю тебе этот замок и этот парк, они твои. Завтра я оформлю дарственную и стану здесь гостьей.
- Спасибо, но я не…
Она жестом остановила его.
- Ты можешь принять и ты примешь. Это не единственный мой дом. Поверь, в этом месте тебя не сможет потревожить ни одно министерство магии. Я просто дарю тебе еще кусочек мира, чтобы ты не чувствовал себя запертым на острове. Но это еще не все подарки. Я подарю тебе знание. Как бы ни поворачивалась судьба, ты покинешь Карпаты целым и невредимым.
- Откуда ты...
Рада улыбнулась ему.
- Я просто знаю, мой дар видеть в душах зло, читать людские судьбы, это не все... - она вздохнула, - я вижу, кому сколько отмеряно, но это еще можно контролировать: я не знаю, когда не хочу знать. Представь, каково это: знакомится с человеком, которого завтра не станет или выслушивать стенания того, кто проживет долгую жизнь, но уверен, что умрет сегодня, и это худший день в его жизни. Так и хочется попросить заткнуться. Одного попросила, так он потом все оставшиеся пятьдесят лет бегал ко мне сверяться, не изменилась ли его судьба. Иногда, знать - это проклятье. Вот скажи я тебе, что ты проживешь сто лет, ты не станешь торопиться жить, и многое пройдет мимо тебя. Поэтому я не скажу тебе больше того, что сказала, ты благополучно покинешь Карпаты.
Он поймал ее руку и прижал ладонь к губам.
- Спасибо, ко мне редко бывали так добры.
Она улыбнулась.
- Ты нравишься мне. Мы во многом похожи. Никого за свою жизнь я не смогла сделать хоть немного счастливее. Я так презирала людей, глядя на их грехи, что забыла, что в моей власти сделать их лучше. Знаешь, мне стало казаться, что я плачу заслуженно. Скольким я могла сделать добро, если бы не бежала от них, как от зачумленных. Наверное, такова сила любви, она учит нас смирению, делает мудрее.
Драко задумался.
- Я не знаю, права ты или нет, но мне кажется, я тебя понимаю. Наверное, я не рожден нести свет, но тьма тоже весьма обременительное занятье. Мне хочется покоя и того самого мирного течения времени. Что еще желать - море, солнце и океан, волны которого тянут в бесконечность, я благодарен тебе за понимание. Даже самую прекрасную мечту способно отравить то, что тебя принуждают ей следовать. Свобода - вот цена твоему дару, я научился беречь каждую каплю ее.
- У тебя все будет, друг мой.
- Будет ли все у тебя?
Она промолчала, развернув лошадь к дому. Драко поскакал за ней.
Глава 16.
В большом обеденном зале сверкала начищенная до блеска посуда. Горели в золотых канделябрах свечи, и воздух вибрировал от торжественных в своей сдержанности голосов. На одном конце стола сидел прекрасный, как ледяная статуя, король-отец, место на противоположной стороне занимала не менее изысканно-совершенная королева-мать. Гости были трезвы именно в той мере, к которой их призывало присутствие на столь помпезном мероприятии. Праздновали крестины принца. Сам виновник торжества лежал в данный момент в колыбели в комнате недалеко от банкетного зала, к нему, подобно волхвам с дорогими подарками, устремлялись гости, после того, как король и королева благосклонно принимали поздравления, поднимая бокал с очередным дарителем. Домовой эльф, дежуривший у постели младенца, четко помнил свои обязанности и никого не подпускал к кроватке ребенка достаточно близко, чтобы кто-то из гостей не мог причинить ему вред. Но этот господин нравился эльфу, несмотря на то, что он сразу прозвал его демон-крестный.
Этот человек прочел маленькому господину много сказок, и хотя тот еще не понимал их сути, забавно агукал, слушая его голос, и всегда тянулся ручонками к внушительному носу господина. И пустые черные глаза загорались совершенно особенным, по мнению эльфа, дивным светом. Особенно резкие морщинки разглаживались, переставал кривиться в саркастичной усмешке рот и он, не прекращая читать, с особенной осторожностью отводил крохотные пальчики.
Поэтому сейчас, когда демон-крестный, войдя в комнату, снял защищающий младенца магический барьер и подошел к колыбели, эльф не воспротивился. Мужчина с нежностью провел рукой по розовой щечке. Принц распахнул глазки и, воспользовавшись представившийся возможностью, схватил демона за запястье.
- Видишь, я не принес тебе подарка, который можно положить в коробку.
Малыш завозился, сосредоточенно засопел, его явно больше интересовала пуговица на манжете, которую он мечтал положить в рот и мягкий тон господина, чем смысл им сказанного.
- Это заклинание, оно не темное - просто очень древнее.
При слове заклинание домовой эльф насторожился. Но он был мудрым эльфом, при нем читали сказки еще королю-отцу, и он точно знал, что крестные феи должны дарить особенные подарки. Господин на фею ничем не походил, и все же эльф остался в своем темном углу, наблюдая, что будет дальше.
- В этом мире родится человек, он будет специально для тебя, твое счастье. Тебе ведь от рождения не положено быть счастливым, но это будет наша с тобой тайна. Он всегда будет рядом, и тебе будет достаточно протянуть руку, чтобы взять свое счастье. Он будет твоей второй половинкой, и многие горести, предначертанные тебе, судьба переложит теперь на его плечи, но он не должен сломаться под такой ношей, он будет сильным - ведь рано или поздно он получит самый бесценный дар в этом мире. Тебя, мой ангел.
Мужчина осторожно отнял руку, чтобы достать палочку. Принц уже готов был разреветься, выразив свое недовольство тем, что у него отняли такую красивую пуговицу, украшенную маленьким зеленым камешком, ведь засунуть ее за щеку было совершенно необходимо! Проследив за его взглядом, демон–крестный ухмыльнулся.
- Ну, хорошо, и пусть у нее или у него будут зеленые ,как изумруды, глаза. Раз уж ты у меня такой эстет, маленький Драко.
С этими словами он коснулся палочкой лба маленького принца и прошептал короткое заклинание.
В темном углу умиленно сложил лапки домовой эльф, и никому из присутствующих не дано было знать, что в этот момент мать будущего Героя, почувствует легкое головокружение от того, что окруженный в ее чреве первым коснувшемся его заклятьем младенец, выразит свое недовольство от вливающийся в его тело магией легким толчком.
- Джеймс! – воскликнет, рассмеявшись, мать будущего Героя. – Он снова гоняется за снитчем у меня в животе.
Отец героя подойдет и счастливо погладит жену по животику, наградив поцелуем, который не в состоянии выразить и сотой доли его благодарности судьбе за такое чудо.
***
Она вошла в крохотную антикварную лавочку на одной из пражских улиц. Звякнул колокольчик на входной двери. Благообразный седой старичок в очках в золотой оправе поспешил ей на встречу.
- Я могу вам чем-то помочь?
- Да, если вы Айван, - улыбнулась она.
- Это я.
- В таком случае мне нужно встретиться с человеком, которого вы зовете Охотник.
- Простите мисс, - старичок нахмурился. – Но какие у меня основания полагать, что он захочет вас видеть?
- Мне нужно передать кое-что для него слово в слово.
- Вы можете сказать это мне?
- Полагаю, придется, хотя это гм-м…
Старичок ободряюще улыбнулся.
- Не смущайтесь.
- Постараюсь. Ему велели сказать – «Если этому подонку не надоело протирать штаны, то Северус Снейп приглашает его на самую грандиозную охоту в его никчемной жизни. Но это не значит ни в коей мере, что ему готовы простить тот случай с косметическими чарами, и все еще намерены наслать на него как минимум бубонную чуму».
Старичок захихикал.
- Что-то подсказывает мне, что он захочет вас увидеть, - он подошел к витрине. – Видите кафе на той стороне улицы?
- Да.
- Подождите там полчаса, если охотник не придет, прошу меня простить.
Гермиона кивнула, выйдя из лавочки, она вошла в кафе и, поставив под стул огромный пакет, который забрала для Северуса в Лондоне, заказала бокал светлого пива. Потягивая золотистую жидкость, она думала о своем, о женском. План Северуса казался ей безумным, но если он считал, что он осуществим, значит, так оно и было. Но что касается его риска и той магии, что они собирались использовать… Может, с любимым рай и в шалаше, но, наверное, все-таки не в Азкабане. Когда она осмелилась пошутить по этому поводу, Снейп совершенно серьезно заявил, что Азкабан им не грозит, в Румынии в качестве замены поцелуя Дементора практиковали скармливание осужденных на смерть магов драконам. «Утешил», нечего сказать. Впрочем, по здравому размышлению она все же предпочитала драконов.
Странная штука – жизнь. Пару месяцев назад Гермиона без сожаления рискнула бы теми жалкими крохами, что еще составляли ее существование, но желающих покуситься на них не находилась. Теперь же чертовски хотелось жить, любить, радоваться, бродить по линии прилива, встречать закаты и рассветы рядом с человеком, который сумел стать для нее особенным. Тут же, как назло, в ее жизни снова возникли проблемы. Она пережила смерть Рона. Потерю Северуса, Гарри и Драко она не переживет. Она твердо для себя решила, что если что, то лучше уйти с ними, а потому ничего не возразила против плана Северуса, в котором ей отводилась довольно активная роль, вот только… Они говорили о том, чтобы не торопить события, но теперь ей очень хотелось их поторопить…
- Это вы меня спрашивали?
Гермиона очнулась от своих размышлений, чтобы взглянуть на Охотника. Да, не обратить внимания на такую личность было сложно. Высокий, просто огромный, с вьющимися волосами до плеч песочного цвета и украшенной бородкой массивной челюстью. От него исходили волны подавляющей, грубой силы. Впечатление портили только озорные голубые глаза, искрящиеся смехом.
- Если вы Охотник...
- Он самый, - мужчина сел за ее столик, и бармен, не задавая вопросов, поставил перед ним кружку пива. – Как поживает наш флегматик? Да, давненько мы не виделись. Полагаю, он не слишком изменился: все тот же худой носатый тип с вредным характером?
Гермиона улыбнулась.
- Ну, общая характеристика точна.
- Вот уж не ожидал, что он пришлет ко мне с поручением такую милую девушку, обычно от него можно дождаться письма, пропитанного каким-нибудь редким ядом.
- Вы не слишком расположены к профессору.
Гигант рассмеялся, от его зычного хохота, казалось, завибрировали стекла.
- Ну что вы, я обожаю душку Сева, это он меня терпеть не может.
- Может быть, потому что вы зовете его душкой?
- Может и поэтому, но, скорее всего, дело в том, что я как-то напился и попросил свою тогдашнюю подружку-ведьму наслать на него одно заклятье….
- Какое?
- О, это был лучший розыгрыш в моей жизни. Ведьма-то перестаралась, ему неделю пришлось проходить блондином с подведенными глазами и даже подписаться на «Ведьмин Досуг», что бы узнать, как эта гадость снимается. Феерическое было зрелище.
Гермиона пожала плечами.
- Ему, должно быть, было не весело.
- Не весело было мне, когда он каким-то зельем лишил меня на месяц…. Ну, вы понимаете, та ведьма в итоге меня бросила, а жаль, славная была девчонка. Так что там насчет охоты? Северус что, с Радой поругался?
Гермиона удивилась.
- С чего вы взяли?
- Ну, наверное, с того, что моя охота нарушает договор. Нелюдимая не любит конкуренции, ей не по вкусу, что кто-то вырезает ее мышек и песиков.
- Нет, они не поссорились, но предложение вам он делает у нее за спиной.
Охотник хмыкнул.
-Понятно, опять затеял какую-то интригу. Ну, и кого надо убрать?
- Не конкретное существо. Речь идет об охоте не на человека, а на местность.
- Да неужели…
- Северус сказал, что вам много скажут слова «Лунное затмение».
- Это миф.
Гермиона улыбнулась.
- Вот даже так? - глаза Охотника сверкнули. – Когда?
- Завтра судилище, если нас засекут, Лукаш не сможет покинуть место суда, там не действует зов, оборотни, охраняющие лес, не смогут запросить поддержки тех, кто уйдет на судилище.
- Хитрый сукин сын. Но я работаю один.
- Вам придется взять меня с собой, мне сказали, что вы не волшебник, а значит, не сможете активировать амулет.
- На землю полной луны может ступить только оборотень.
- Всеэссенция.
- Вы не сможете трансформироваться обратно. Оборотень - не человек и не животное. Он магическое существо. Зелье превратит вас необратимо.
- Я не буду обращаться, Северус изменил формулу, зелье не изменит меня, оно изменит ауру моей силы. Нам удастся обмануть место силы, но у зелья непродолжительный эффект, так что придется действовать быстро.
- Почему идете вы, а не Сев?
- Он в этот момент будет занят другим.
- Договорились, где мы с вами встретимся?
- Вы знаете полуразрушенную башню на краю Леса?
- Да.
- Тогда там, ровно в час.
- Заметано, - кивнул охотник. – Можно вопрос? Откуда у Снейпа амулет?
Гермиона улыбнулась.
- Можно, если вы ответите мне на мой.
Охотник кивнул.
- Спрашивай.
- Почему вы, оборотень, охотитесь на себе подобных?
Мужчина нахмурился.
- Я не был рожден оборотнем, работал лесником, жил на охраняемой территории, у меня была жена, был ребенок…- он жестом велел бармену принести еще пива. – Ничего неординарного. – Обычная кровавая охота, молодежь натаскивали…. Они задрали их как скот, я выжил чудом. Меня нашла Нелюдимая, дело было на границе территорий кланов, и мне повезло, что, убегая, моя жена пересекла границу, а преследующий ее, увлекшись охотой, этого не заметил. Она решила, что выживу я или нет, теперь я проблема Барка, это был предыдущий глава клана оборотней. С ней был Северус, тогда еще молодой, но уже чертовски самонадеянный. Он сказал, что Барк не станет меня выхаживать, зачем ему лишний случайно обращенный? Добьют и дело с концом. Он сказал, что попытается вылечить меня, а потом я сам решу что делать. Что ж, ему удалось, я не хотел жить и уж тем более жить в стае уродов, которые сделали такое со мной. Сев тоже не любит оборотней, у него с ними связаны какие-то неприятные детские воспоминания. Вроде, его тоже чуть не убили. Но он уже тогда занимался созданием Ликантропного зелья. Я побыл у него подопытным кроликом, потом, переехал в Чехию, постепенно стал наведываться в Трансильванию, выплескивать агрессию. Как понимаешь, там я вне закона.
- Понимаю, но ведь вы и на вампиров охотитесь.
- А какая разница, они практически то же самое.
- Да, наверное. Что ж, до завтра.
- Эй, вы обещали рассказать, откуда Сев взял «Лунное затмение».
- Северус сказал, что еще в детстве читал об этом мифическом артефакте. Ну, и от нечего делать рассчитал приблизительные свойства, магические составляющее, срок их действия… Занимался этим время от времени на досуге… Ну, и в итоге он сам его сделал. Может, раньше «Лунное затмение» и было мифом, но теперь оно существует.
Она вышла из кафе под громкий хохот охотника.
***
- Где твой приятель? – Драко вошел в трапезную, переодевшись после прогулки, и застал там одного Гарри, сидящего за обеденным столом.
- Он вспомнил о каких- то делах и ушел, мы договорились встретиться завтра на суде. Не понимаю, почему бы его брату просто не сбежать, а?
Драко сел напротив.
- Это вопрос чести его рода. Слово графа является гарантом того, что он явится на суд. К тому же его все равно выследят, Нелюдимая найдет его где угодно, как только будет вынесен приговор.
- Понимаю.
- И все же, к вопросу о кровных узах и твоем сексуальном воспитании. Как тебе мой брат? В нем ты нашел все те детали, что по твоим словам отсутствуют у меня? – спросил Драко, пододвигая к себе тарелку.
- Не уверен, я решил строить прочные отношения, поэтому не тороплюсь с выводами.
- Прочные отношения? С вампиром?
- Ну-у, по крайней мере, это залог того, что он долгое время не утратит своей физической привлекательности. Меня беспокоит только тот факт, что он твой брат. Порочный ген и все такое.
- Порочный ген? Не ты ли упрекал меня в отсутствии темперамента.
- Тот факт, что твои манеры умело прячут его отсутствие, мне тоже не импонирует.
Вдруг он окажется такой же ледышкой.
- Ледышкой,- Драко отшвырнул в сторону салфетку. – Еще одно слово, Поттер, и я прибавлю к своим приступлениям изнасилование.
- А его пока нет в списке?- нахально недоумевел Гарри. – Странно, а мне еще сегодня подумалось, как ты ухитрился затащить в постель такую кучу народа. Либо твоя репутация всерьез преувеличена, либо не обошлось без насилия.
- Все, - Драко резко встал и, не утруждая себя хорошими манерами, просто перемахнул через стол. Секунду спустя ошалевший от неожиданности Гарри был в буквальном смысле взят за шиворот, сорван со стула, брошен на стол, с которого были одним движением палочки сметены все тарелки. А для особой уверенности мистера Малфоя, еще и обездвижен заклинанием.
- Ты сам этого хотел, - довольно мурлыкал Драко, разрывая на своей жертве рубашку.
Гарри хотел сказать, что вообще-то его одежда принадлежит Снейпу, но по вполне понятным причинам не смог это сделать.
Драко наслаждался своей властью, присев на столешницу, он одними кончиками пальцев чертил замысловатые узоры на груди Гарри.
- Темперамент, - он наклонился, пощекотав плоский живот мягкими прядями, лаская, скользнул языком по тонкой темной дорожке волос, бегущих от пупка и скрывающейся за линией брюк. – Я покажу тебе такой темперамент, мой сладкий Гарри… - он игриво прикусил, тут же извиняясь, поцеловав бусинку темного соска, - что ты забудешь…
И тут он неожиданно отстранился.
- Хотя ты, конечно, прав, - Драко взмахом палочки привел в порядок одежду Гарри, снял заклятье, помог Поттеру подняться со стола. – Разные темпераменты, мои дурные наклонности тебя не вдохновляют, так что…
Выражение на лице готового взвыть от разочарования Гарри было ему наградой.
- Пожалуй, тебе придется заказать себе новый обед, мой никчемный темперамент вышел из под контроля. Прости.
Он пошел к двери, один-один. Но похоже Гарри был недоволен счетом.
- Постой.
- Что? – Драко обернулся.
- Ничего не было.
- Я только что догадался… На самом себе пару отметин не додумался оставить?
- Нет, - Гарри отошел к окну.
Драко вернулся за стол.
- Сопелки, обед! И порасторопнее! Привыкайте к новому хозяину!
- Новый хозяин?
Драко ухмыльнулся.
- Ну да, я сделал Радмиле предложение, и она его приняла. Шафером будешь?
Теперь настала очередь Гарри фыркнуть.
- Два – один.
Поттер что, читает его мысли? Похоже на то.
- Шутка.
- Я понял.
- Но дом она мне подарила.
- За какие такие услуги?
- Поттер, да что с тобой такое? От неудовлетворенности крыша едет? Почему тебе всюду мерещится, что я с кем-то сплю! Рада - мой друг! Просто друг, знаешь, такие человечки - ты находишь их замечательными и при этом не хочешь трахнуть! – Драко понял, что еще немного, и он сойдет с ума от этого зеленоглазого кретина. Надо взять себя в руки.
И как обычно Гарри сохранил спокойствие именно тогда, когда он начал кипеть.
- У меня действительно едет крыша, - Поттер устало улыбнулся. – Но не от неудовлетворенности, а от тебя, придурок. Назови меня наивным идиотом, но если мне нравится человек, и я вижу, что нравлюсь ему, для меня это что-то значит. Значит, что я не буду спать со всеми кто подвернется, не буду устраивать бесплатный стриптиз только потому, что я могу это сделать. Это значит, что я не брошу в лицо этому человеку, что он может не волноваться, я удосужусь переспать с ним перед смертью. Да, у меня едет крыша, Драко. Она едет потому, что я не в восторге от ситуации. Я хочу тебя так сильно, как никого никогда… Но мне не нужно просто трахнуться с тобой, чтобы на утро мы над этим посмеялись… Мне нужно больше, мне нужно все или ничего.
Драко был растерян, как никогда, он никогда не смог бы сказать подобное из простой боязни быть оплеванным. Просто, открыто, без двусмысленностей и недоговоренностей. Ему надо было бы научиться, что так бывает. Гермиона, она, казалось, подготовила его к этому – простым чувствам напоказ. Но он готов не был. Одно дело, когда подобным образом тебе предлагают дружбу, и совершенно другое, когда предлагают мир и пару коньков в придачу.
- Я не знаю, что сказать.
Гарри пожал плечами.
- Вот и не говори… Но если ты позовешь своих бородатых невольников, я все же вернулся бы к обеду, - он улыбнулся, и Драко совершенно неожиданно для себя открыто улыбнулся в ответ.